— Мне, наверное, стоит уже прописаться здесь... — выдохнула Селена, блаженно закрывая глаза. Раствор в восстанавливающей капсуле приятно холодил кожу, постепенно вытягивая из мышц свинцовую усталость и остаточное жжение от ментальных перегрузок.
— Хотела бы я сказать, что всегда рада тебе, — отозвалась медсестра, не отрываясь от мониторов, где змейками бежали показатели биоритмов девушки. Она чуть приподняла уголок губ в мимолётной улыбке. — Но было бы гораздо лучше, если бы ты, наконец, перестала искать приключений на свою задницу.
— Не то чтобы я прям сама ищу их... — протянула Селена, разглядывая пузырьки воздуха, поднимающиеся к поверхности капсулы. — Просто, наверное, судьба у меня такая... магнит для неприятностей.
Медсестра на мгновение замерла, переводя взгляд на девушку. В её глазах, обычно сухих и профессиональных, мелькнуло искреннее, почти материнское сочувствие. Она видела сотни юнитов, но М-4 была особенной.
— Не каждый выдержит такой напор от Высших, — негромко произнесла женщина. — Уникальность в нашем мире — это не дар, а огромная мишень на спине, которую невозможно снять, как бы ты ни старалась. Но я правда рада видеть твой прогресс. Ты ведь пришла в этот Сектор зашуганным котёнком, который вздрагивал от каждого шороха. А теперь посмотри на себя: у Высших нарасхват.
— Главное, чтобы они меня в итоге не порвали... — невесело пошутила Селена, хотя в глубине души знала: после истории с R-8 она уже никогда не будет прежней «добычей».
— Не порвут, — послышался знакомый голос от входа.
Кайл стоял в дверях медицинского блока, прислонившись к косяку. Его взгляд был прикован к капсуле. Он дождался, пока медсестра закончит настройки и деликатно отойдёт в сторону, прежде чем подойти ближе.
— Ты слишком крепкий орешек даже для вампирских аппетитов, — добавил он, и в его голосе слышалась не только гордость, но и затаённая тревога за то, какую цену ей приходится платить за эту силу. — Спи. Тебе нужно полное восстановление до того, как Совет пришлёт новые инструкции. Мы выиграли битву, но война в Лабиринте никогда не заканчивается.
Девушка прикрыла глаза, чувствуя, как тёплый гель в капсуле обволакивает тело, унося остатки колючего напряжения. Голос Кайла действовал лучше любого успокоительного.
— Спи, — повторил он тише, подходя вплотную к прозрачному стеклу. — Я буду здесь, когда ты проснёшься.
Медсестра, закончив проверку систем, тактично удалилась в аппаратную, оставив их наедине в стерильной тишине блока. Мужчина положил ладонь на холодную поверхность капсулы, прямо напротив лица девушки. Между ними была лишь тонкая преграда, но сейчас она казалась бронёй, защищающей её от всего внешнего мира.
Прошло несколько часов. Когда индикатор на панели сменился с тревожно-оранжевого на спокойный зелёный, Селена глубоко вздохнула и открыла глаза. Капсула с тихим шипением открылась, выпуская облако пара.
— Выглядишь лучше, — заметил Кайл, подавая ей полотенце. Его взгляд смягчился, лишившись той стальной хватки, которую он демонстрировал при свите. — Твои показатели стабилизировались. Совет прислал подтверждение: действия R-8 признаны «избыточными и малоэффективными». Тебя оставят в покое... по крайней мере, на ближайший месяц.
Девушка села, свесив ноги с края ложа. Она чувствовала себя обновлённой, словно её внутренний реактор наконец-то перестал искрить.
— Месяц — это целая вечность в Лабиринте, — она потянулась, чувствуя, как в теле перекатывается новая, более плотная сила. — Значит, у нас есть время подготовиться к следующему шагу?
Кайл помог ей подняться, но не выпустил её руки.
— Есть. Но Хозяйка недовольна. Она чувствует, что ты ускользаешь из-под контроля. R-8 наплёл ей про твою «нестабильность», и теперь она планирует провести общую калибровку всех юнитов Сектора.
— Когда? — коротко спросила она.
— Через три дня, — в его голосе прорезалась глухая тревога.
Общая калибровка была не просто медицинским осмотром — это была безжалостная проверка на профпригодность. Оперативники «Резонанса» считались элитой, живыми инструментами, которые Система бросала в самые нестабильные, разрывающие реальность участки Лабиринта. Там, где пространство шло трещинами, выжить могли только лучшие. Для Селены это стало вызовом. Да, её уникальная ментальная чувствительность была бесценным даром: она чувствовала приближение пространственных штормов задолго до того, как их фиксировали приборы, и не раз вытаскивала отряд из смертельных ловушек. В полевых условиях она была незаменима. Но калибровка — это сухие цифры и бесстрастные алгоритмы.
Система не учитывала интуицию или удачу. Она сравнивала чистые показатели: скорость реакции, мышечную выносливость, объём лёгких и плотность нейронных связей. И здесь Селена оказывалась в уязвимом положении. Будучи девушкой, она объективно уступала в физической мощи ветеранам-мужчинам, чьи тела годами модифицировались под нужды войны. Её авторитет в Секторе держался на идеальной синергии с Командиром и безоговорочной поддержке напарников, но для Центрального процессора Системы это были лишь личные симпатии, не имеющие веса.
— Физические нормативы... — девушка задумчиво закусила губу, глядя на свои ладони. — Если они выведут средний балл, мой ментальный отклик перекроет нехватку силы. Но если Хозяйка установит жёсткий порог по каждому параметру отдельно...
— Именно этого я и боюсь, — перебил её мужчина. — R-8 не просто так пел о твоей «слабости». Он метил в корень. Если ты не пройдёшь по физике, тебя могут перевести из боевого состава в аналитический отдел. Или, что ещё хуже, отправить на принудительную био-коррекцию.
Принудительная коррекция означала агрессивное вмешательство в организм: импланты, стимуляторы, выжигание «лишних» эмоций ради эффективности. Для Селены это было равносильно потере себя.
— Они хотят превратить меня в послушную куклу, — холодно констатировала она. Слабость после капсулы ещё давала о себе знать, но разум уже просчитывал варианты. — Значит, за эти три дня я должна прыгнуть выше головы. Кайл, мне нужны тренировочные логи ветеранов.
— Ты не сможешь догнать их за три дня, Селена, это физически невозможно, — мужчина шагнул к ней, пытаясь вразумить.
— Физически — нет, — она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула опасная искра. — Но кто сказал, что я буду использовать только мышцы? Если Лабиринт хочет видеть идеального солдата, он его увидит. Я заставлю свою адаптацию работать на микроуровне, подстёгивая каждую клетку.
Кайл нахмурился. Он понимал, о чём она говорит: использование ментальной энергии для стимуляции тела было сродни разгону двигателя на закиси азота — можно прийти к финишу первым, но сгореть сразу после черты.
— Лишь в крайнем случае, — размышляла она вслух, отбрасывая мысли о радикальном риске. — Мне нужно просто не быть последней.
Селена прекрасно понимала логику Лабиринта: система вознаграждала тех, кто умел побеждать обстоятельства. Если юнит мог компенсировать нехватку чистой физической мощи за счёт исключительного ментального отклика — это не считалось слабостью. Напротив, такая гибкость была признаком высшего пилотажа. Главное — удерживать оба показателя в зелёной зоне, не допуская критического перекоса. Тренировки с Кайлом в самом начале её пути в Секторе «R» были нацелены именно на этот баланс. Её планомерно подтягивали до уровня рядовых офицеров. А недавние изматывающие сессии с R-8, какими бы болезненными они ни были, закалили её ментальное поле так, как не снилось ни одному обычному оперативнику.
Теория была стройной, но практика требовала жёсткой обкатки. Поэтому, едва восстановившись, девушка отправилась в Яму, где царил R-2. Этот ветеран был её первым наставником по проверке ментального отклика, и характер у него был под стать названию блока — тяжёлый и непредсказуемый.
— Чё ты хочешь?! — рявкнул мужчина. Он даже не обернулся, продолжая методично избивать тяжёлую грушу. — Хах? Нашей принцессе понадобилась помощь от простого оперативника? Никак конец света близится, раз ты сама сюда пришла!
— Брось, R-2, — Селена не повелась на его грубость, заглядывая в лицо. Она знала, что за этим рыком скрывается своеобразное уважение к тем, кто не ломается. — Тебе ведь это только в радость будет — лишний раз меня погонять. Р-1 дал добро. Мне нужно, чтобы ты прогнал меня по физике. Покажи, как ты делаешь свою «Поддержку».
Мужчина наконец остановился и повернулся к ней, вытирая пот со лба. Его уникальная способность была легендарной в Секторе: он умел через ментальное поле транслировать энергию напрямую в мышечные волокна, удерживая физические показатели на пике даже при критических ранениях или крайнем истощении.
— «Поддержку» захотела? — он прищурился, оглядывая её хрупкую фигуру с головы до ног. — Это тебе не с Командиром в облаках летать и не Высшим глазки строить. Это боль, девочка. Настоящая, тупая боль в каждой связке, когда твой дух заставляет мясо прыгать выше, чем оно может.
Он подошёл ближе, возвышаясь над ней, как скала, и внезапно хищно оскалился.
— Ладно. Раз Командир разрешил... Становись на тренажёр. Посмотрим, насколько твоя хвалёная адаптация готова жрать собственную боль ради результата. Начнём с весов. Если сложишься на первом подходе — вышвырну отсюда и запру двери. Поняла?
Селена молча вошла в тренировочный контур, не удостоив его шпильки ответом. Она знала: R-2 признавал только силу, и любые слова сейчас были бы лишними.
— Поняла, — коротко бросила она, концентрируясь.
Мужчина не стал церемониться. Он выставил на снаряде вес, который обычно предназначался для штурмовиков его весовой категории, и кивком указал девушке на позицию.
— Суть «Поддержки» не в том, чтобы просто тужиться, — начал он, и его голос стал на удивление серьёзным, наставническим. — Ты должна создать ментальный каркас внутри своих мышц. Твоя энергия — это экзоскелет, который принимает на себя основную нагрузку. Если каркас дрогнет — кости хрустнут. Готова?
М-4 взялась за рукояти. Холодный металл обжёг ладони. Она глубоко вдохнула, закрыла глаза и начала выстраивать ту самую структуру, о которой говорил ветеран. Девушка не могла просто скопировать его метод, ей нужно было выстроить свой собственный приём с нуля.
— Пошла! — рявкнул R-2.
Селена рванула вес вверх. Вспышка боли в предплечьях была мгновенной, но она тут же «растворила» её в сапфировом свечении своего поля. Металл поддался. Датчики на стене замигали, фиксируя результат, который для её веса казался невозможным. Мужчина присвистнул, глядя на экран монитора.
— Неплохо для принцессы, — он подошёл ближе и увеличил нагрузку ещё на десять процентов. — А теперь попробуй удержать это в динамике.
Платформа под ногами дрогнула, имитируя гравитационную ям.
Следующие несколько часов превратились в концентрированный ад. R-2 гонял её без жалости, заставляя выполнять упражнения на пределе человеческих возможностей. Селена чувствовала, как горит её нервная система: совмещать физическую нагрузку с такой тонкой ментальной настройкой было всё равно что жонглировать факелами, стоя на канате под проливным дождём. Но с каждым новым подходом она чувствовала, как её тело привыкает к этому новому состоянию.
— Хватит на сегодня, — наконец скомандовал наставник, отключая тренажёры. Он посмотрел на тяжело дышащую, мокрую от пота девушку с чем-то, отдалённо напоминающим уважение. — Если не сдохнешь до послезавтра, может, и проскочишь эту калибровку. Но учти: Хозяйка будет смотреть не на твои мускулы, а на то, как долго ты сможешь держать этот темп. Выносливость — вот твой главный враг.
— Я выдержу, — выдохнула она, глядя на свои ладони. — Теперь я знаю, как работать.
Селена опёрлась на колени, пытаясь унять дрожь в руках.
— Посмотрим, — хмыкнул R-2, направляясь к выходу. — Завтра в то же время. И не забудь успокоить Командира, а то он уже трижды мимо двери проходил, проверяя, не прибил ли я тебя тут ненароком.
Девушка лишь слабо усмехнулась вслед уходящему наставнику. Его слова про Кайла заставили её сердце на мгновение сбиться с ритма, но не от усталости, а от тепла. Она знала, что Р-1 места себе не находит, пока она здесь, выворачивает себя наизнанку под надзором самого жёсткого инструктора Сектора.
Когда она вышла из тренировочного зала, ноги подкашивались, а каждый шаг отзывался гулом в перегруженных нейронных каналах. Кайл действительно ждал её в коридоре, прислонившись к холодной стене и скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но взгляд сканировал её фигуру на предмет повреждений быстрее любого медицинского дрона.
— Живая? — коротко спросил он, делая шаг навстречу и подставляя плечо.
— Почти, — выдохнула Селена, опираясь на него. — R-2 — садист, но его «Поддержка»... удивительная способность. Я чувствовала, как ментальный каркас буквально заменяет мне связки. Если я смогу удержать этот поток три дня, калибровка превратится в триумф, а не в позор.
— Ты дрожишь, — заметил он, аккуратно ведя её в сторону жилых блоков. — Твой резерв выжжен почти в ноль. Использование «Поддержки» требует колоссальных затрат энергии, которых у тебя после R-8 и так было немного.
Они вошли в лифт, и как только двери сомкнулись, девушка прислонилась затылком к панели.
— Зато теперь я знаю свой предел. И он гораздо дальше, чем думает Хозяйка. R-2 показал мне, как вплавлять ментал в физику. Это не просто компенсация, это симбиоз.
Кайл молчал, пока они не оказались в её отсеке. Он усадил Селену и принёс восстанавливающий коктейль, насыщенный аминокислотами и нейропротекторами.
— Завтра он увеличит нагрузку. R-2 не умеет останавливаться на достигнутом. Если он увидел, что ты тянешь — он будет давить, пока не услышит хруст.
— Пусть давит, — девушка сделала глоток, чувствуя, как живительная влага возвращает ясность мыслям. — Мне нужно, чтобы к моменту калибровки это состояние стало для меня естественным, как дыхание.
Она подняла на него взгляд, в котором усталость боролась с упрямством.
— R-8 хотел показать мою слабость. Он хотел, чтобы я приползла к нему за «кураторством». Вместо этого он получит отчёт, в котором юнит М-4 по физическим показателям догоняет ветеранов штурма. Представь его лицо.
Мужчина не выдержал и коротко рассмеялся, присаживаясь рядом.
— Его лицо будет стоить всех штрафных баллов, которые я получу за твой самовольный выход в Яму. Но обещай мне одну вещь. Если почувствуешь, что каркас начинает рваться — остановись. Я найду способ вытащить тебя с калибровки, придумаю технический сбой, что угодно. Но не дай этой силе сжечь тебя изнутри.
— Договорились, — она накрыла его руку своей ладонью, чувствуя, как постепенно утихает дрожь в пальцах. — Только, пожалуйста, не стой под дверью эти два дня. R-2 из-за тебя нервничает, а когда он нервничает, его наставничество становится похоже на удар молотом.
Она лукаво улыбнулась, подавшись вперёд и сокращая расстояние между ними. Усталость всё ещё висела на плечах тяжёлым грузом, но присутствие Кайла действовало лучше любых стимуляторов.
— Он чувствует твой надзор. Это мешает ему входить в нужный ритм, — прошептала она, почти касаясь его губ. — Дай мне эти два дня. Я должна пройти через это сама, без твоего защитного поля за спиной. Чтобы на калибровке Хозяйка видела мой результат, а не нашу общую тень.
Мужчина тяжело вздохнул, но в его глазах промелькнуло понимание. Он знал, что она права: Система будет искать малейший повод, чтобы списать её успех на его помощь. Ей нужно было стать автономной боевой единицей в глазах датчиков.
— Ты просишь невозможного, М-4, — ответил он, осторожно убирая выбившуюся прядь с её лба. — Стоять в стороне, пока тебя выворачивают наизнанку в Яме... Это худшая пытка, которую можно придумать.
— Зато награда будет того стоить, — она мягко коснулась его щеки. — Когда я выйду на калибровку и покажу цифры, которые заставят R-8 подавиться своей желчью, ты будешь первым, кто скажет: «Это мой юнит».
Кайл накрыл её руку своей, прижимая её ладонь к лицу.
— «Моя девочка», — поправил он негромко, и в этом простом уточнении было больше силы, чем во всех приказах Лабиринта. — Хорошо. Я не буду маячить в коридоре. Но если R-2 перегнёт палку, я узнаю об этом раньше, чем он успеет извиниться.
Селена рассмеялась — тихо и искренне.
— Иди уже, Командир. Тебе тоже нужно поспать. Завтра у нас обоих тяжёлый день.
Когда он ушёл, девушка ещё долго сидела в полумраке, прислушиваясь к гулу собственных каналов. Внутри неё, благодаря урокам R-2, начало зарождаться новое чувство — не просто ментальная мощь, а физическая уверенность. Она больше не была просто «хрупкой связью» в паре. Она становилась оружием, которое Лабиринт ещё не научился классифицировать.
Следующие два дня R-2 по-настоящему упивался своей властью. Для него Селена была главной выскочкой Сектора, а её стремительный взлёт — бельмом на глазу для многих ветеранов, годами проливавших кровь в Лабиринте. В их глазах она была девчонкой, которой просто повезло родиться с уникальным даром, обеспечившим ей покровительство Высших. Пока одни юниты видели в ней надежду и пример для подражания, другие, ведомые завистью, считали её обычным «везунчиком». И R-2 отыгрывался на ней за всех сразу. Он не давал ей передышки, намеренно выставляя запредельные нагрузки, которые должны были сломить её физически.
Девушка быстро поняла: слепо скопировать его «Поддержку» не получится — её тело просто не имело той мышечной плотности, что у ветерана-штурмовика. Вместо этого она начала ювелирно подстраивать принцип его работы под свою природу. Она не вплавляла энергию в ткани, а создавала вокруг суставов и мышц микрощиты. Это было гениальное решение в духе её адаптации. Силовые микроструктуры работали как внешние приводы: они гасили инерцию, перераспределяли вес и направляли каждое движение с идеальной точностью. Когда она поднимала тяжёлую штангу или совершала рывок, со стороны казалось, что она делает это с пугающей лёгкостью. Но внутри неё шла титаническая работа — она буквально жонглировала сотнями мелких векторов силы, удерживая их ментальным волевым усилием. R-2 внимательно следил за её движениями, и его издевательская ухмылка постепенно сменялась хмурым недоумением. Он видел, что она не использует его «Поддержку» в чистом виде, но датчики упрямо фиксировали стабильный рост показателей.
— Хитришь, принцесса? — прорычал он во время короткого перерыва, когда Селена, тяжело дыша, прислонилась к стойке. Её лоб был усеян крупными каплями пота, а взгляд стал острым как бритва. — Твои мышцы не должны так работать. Ты что-то крутишь с пространством?
— Я адаптируюсь, R-2, — отрезала она, вытирая лицо полотенцем. — Разве не в этом смысл моего существования в Системе? Ты просил результат — ты его получаешь.
Она чувствовала, как её ментальный ресурс тает, но микрощиты уже стали послушными, почти инстинктивными. Она превращала свою «хрупкость» в преимущество, заставляя саму физику Лабиринта работать на себя. К концу второго дня она была на грани истощения, но её показатели вплотную приблизились к нормативам боевых офицеров. Ловушка для калибровки была готова. Теперь оставалось лишь выдержать главный экзамен перед лицом Хозяйки и Совета.