Утро с «крысятами» вернуло Селене почву под ногами. Они весело подначивали её из-за пропущенных тренировок, заставляя забыть о тяжести золотых погон. Однако занятие с К-11 прошло без былого энтузиазма. Хотя его потоки стали стабильнее, между ними выросла ледяная стена: профессионализм теперь жёстко доминировал над личными симпатиями. Девушка не могла избавиться от мысли, что если бы не его вмешательство в медблоке, она могла бы избежать унизительного допроса у А-1. Она понимала: Блондин не действовал сам по себе — это был приказ Н-6. Жестокое напоминание о том, что её влияние существует лишь до тех пор, пока Высший позволяет ей это. Хрупкость такой позиции выводила её из себя.
Решив покончить с неопределённостью, после тренировки она направилась прямиком в кабинет начальника. Войдя, Селена застала его за изучением отчётов. Она остановилась у стола, опустив взгляд чуть ниже уровня его плеч.
— Если нечего сказать, уходи, — тихо, но властно бросил он, не отрываясь от дел. — Не трать моё время.
— Примите мои извинения, — сухо отозвалась девушка. Эти слова заставили Высшего замереть. Он поднял на неё взгляд, полный любопытства. — В прошлый раз я проявила неуважение к вам. Ваш гнев был оправдан. Мне глубоко стыдно за свой проступок.
Она чуть склонила голову. Её поза была безупречной, уставной — идеальный офицер перед лицом своего Главы. Эта перемена заставила мужчину отложить графики. Он встал и медленно подошёл к ней, внимательно изучая её с ног до головы. Селена не поднимала глаз, демонстрируя полное подчинение и отсутствие всякого возмущения. Она была тем самым «идеальным инструментом», о котором он говорил на суде.
— Какая жуть, — усмехнулся Н-6, остановившись вплотную к ней. — Тебе так идёт этот холодный тон, что даже мороз по коже.
М-4 осталась неподвижной. Она продолжала смотреть прямо, не позволяя себе ни одного лишнего жеста или взгляда. Тишина в кабинете стала густой, почти осязаемой.
— Значит, ты решила играть в «образцового инспектора»? — прошептал он, склонившись к самому её уху, пытаясь найти хоть малейшую трещину в её новой броне. — Долго ли ты продержишься, прежде чем твоя истинная натура снова вырвется наружу?
Он протянул руку, медленно поправляя её воротник, и его пальцы на мгновение задержались там, где кожа ещё помнила хватку А-1.
— Я лишь инструмент в ваших руках, — отозвалась девушка тише, но голос её не дрогнул. — Вы объяснили мне это очень доходчиво. Больше я не ослушаюсь вашего приказа.
Тон её был лишён всякой дерзости, которая так сблизила их ещё в «Резонансе». Сейчас перед ним была не Селена, а лишь её оболочка, готовая служить человеку, от которого зависела её жизнь. Эти слова заставили Н-6 вздрогнуть. Он коснулся её подбородка, медленно поворачивая голову девушки к себе.
— Подними взгляд, — тихо приказал он.
Крысолов подчинилась. Они смотрели друг на друга какое-то время в тяжёлой тишине.
— Ты ведь не надеялась, что это сработает? — улыбнулся он, изучая её черты. — Я уже слишком хорошо тебя знаю, чтобы понять, что в таком поведении скрыт подвох...
— Подвоха нет, — отозвалась она, глядя прямо ему в глаза. — Я усвоила урок. Без вас мне не обойтись. Поэтому я здесь, готовая исполнять ваши приказы. Вы хотели сделать меня клинком — я им стану.
Мужчина ощутил её упрямый настрой, однако что-то не давало ему покоя. Её покорность сейчас заставляла его тревожиться больше, чем открытый бунт. Он провёл пальцами по её щеке, внимательно следя за реакцией. М-4 не дрогнула, лишь опустила взгляд к пуговицам на его воротнике. Она не отстранялась, не перехватывала его руку — её лицо отражало только холод.
— Вот как? — невесело усмехнулся он. — Что ж, тогда давай попробуем ещё раз... Расскажи мне, что произошло между тобой и W-8 на самом деле.
— Высший обратился к «Резонансу», чтобы убедиться в моей квалификации, — холодно начала она. — В его Секторе была аномалия, которую не могли зафиксировать датчики, поэтому он отправил заявку в Надзор, пользуясь случаем, чтобы я решила эту проблему. Он знал, что потоки Ядра расслаиваются, и долгое время пытался решить проблему самостоятельно, но узнав о моих успехах, решил рискнуть. Он попросил представить всё как экстренное вмешательство, чтобы его не обвинили в нарушении протокола безопасности. Доложи он о проблеме Совету, Сектор бы стёрли без права на восстановление.
Она сделала паузу и наконец снова подняла взгляд на Высшего.
— Я не врала вам, — говорила она спокойно. — В связи между мной и W-8 нет заговора.
Она вновь опустила взгляд и продолжила:
— Если бы не любопытство А-1, всё закончилось бы протоколом экстренного реагирования. Я правда ничего не знала о Язве, действуя исключительно в интересах Лабиринта как и в случае с Мнемофагами.
Мужчина тяжело вздохнул, обдумывая её слова.
— Хочешь сказать, он доверил тебе свой разум просто потому, что боялся предстать перед Советом? — голос начальника звенел недоверием. — Почему вообще он решил, что ты выдержишь резонанс с ним?
— Обо мне он узнал от D-7, — сухо отозвалась Селена, не меняя позы. — Тогда в I Узле уже провели демонстрацию моего резонанса с R-8, представив феномен достоянию Высших. Я могу только предположить, что D-7 на момент обращения был уже в курсе этого, поэтому и для W-8 это не стало сюрпризом. Я сказала, что смогу спасти его Сектор, и у него не было возможности отказать мне, учитывая, что дело о Мнемофагах уже было достоянием общественности.
Это означало, что кто угодно из I Узла мог распространить слухи о девушке в других уголках Лабиринта. А теперь, после столь яркого заседания, об этом узнают и во II Узле. Глава опустил руку, тщательно всё обдумывая. Его реакция на столь неожиданное слияние Селены с Высшим из чужого Узла была оправданной. В мире, где предательство — залог победы, это было в порядке вещей. Она тоже не спешила доверять ему полностью, рассказав лишь основную часть правды, в которую он просто не поверил, ожидая ножа в спину.
— Но с чего ты решила, что ему можно верить? — неожиданно для себя спросил Н-6, и в его голосе промелькнула странная горечь.
— Я не могла ему верить, — отозвалась М-4 мягче, и на мгновение её ледяная маска дрогнула. — Поэтому и действовала одна. Он тоже рисковал головой, открыв мне свою тайну, потому меня убедила его искренность. Мы оба были готовы к последствиям, заведомо оградив от подробностей сделки тех, кто был нам дорог.
Её тихое признание заставило мужчину вздрогнуть. Она слепо доверилась W-8, потому что он был готов пожертвовать собой ради спасения Сектора. Это злило его до глубины души. Ведь если бы она ошиблась в мотивах Высшего, то навсегда исчезла из этого мира, и никакая другая её итерация не добилась бы тех же успехов, что и эта. Н-6 молча смотрел на неё, осознавая, что её эмпатическая мимикрия делает девушку уязвимой для таких же «ненормальных» идеалистов, как она сама.
— Твоя сентиментальность когда-нибудь тебя погубит, М-4, — наконец произнёс он, возвращаясь к своему столу.
В воздухе повисло странное облегчение. Они обсудили инцидент и разрешили недопонимание, хотя изменить случившееся было уже нельзя.
— Как только поступит уведомление о дате исследования Язвы, я тебе сообщу, — вернул он своему голосу командный тон. — А до тех пор набирайся сил.
Она кивнула и вышла из кабинета, оставив их шёпот в прошлом. А через пару дней пришёл долгожданный сигнал. Ей и «крысятам» предстояло вновь вернуться в Сектор «С», чтобы предстать перед Надзором III Узла и Высшим Сектора «Е».
Стоило им выйти из портала, как на них навалилась тяжесть аур сразу трёх Высших. R-8, А-1 и W-8 уже были в сборе.
— М-4! — радостно помахал R-8, — вот и ты. Идём скорее.
Они направились вглубь Исследовательского центра. А-1 не спускал с девушки тяжёлого взгляда; он всё ещё не доверял ей. Мужчина нутром чуял опасность, раз не смог раскусить её замысел на допросе.
— Рад видеть, что вы в порядке, — отозвался W-8, поравнявшись с ней. — Мне всё ещё неловко за то, что я стал виной ваших страданий.
Он говорил осторожно, но искренне. Высший вынудил Селену встать на его сторону, прикрывшись её способностями, чтобы избежать уничтожения Сектора, и не предполагал, к каким последствиям это приведёт.
— Я лишь выполняла свою работу, — девушка мягко улыбнулась ему. — Мы должны действовать во благо Системы.
— Это точно! — весело отозвался R-8. — Давайте же препарируем эту штуку, чтобы избежать подобных случаев в будущем.
Они вошли в лабораторию, где содержался образец. В центре комнаты под мощным стабилизационным полем пульсировала та самая Микроязва, которую Селена вырезала в Секторе «Е». Теперь, в стерильных условиях, её сияние казалось ещё более зловещим. Делегация подошла к Язве вплотную. Она была за сверхпрочным защитным стеклом, но сейчас казалась совершенно инертной, неподвижной и тусклой.
— Я помню её другой... — осторожно отозвалась М-4, всматриваясь в багровый сгусток.
— Именно! — воодушевлённо поддержал Паразит. — Когда её только доставили, она хаотично пульсировала, буквально билась о стенки контейнера, но сейчас будто впала в глубокую спячку.
Он указал на мониторы, транслирующие графики активности.
— Кажется, что она мертва, но показатели считывают ровный, едва заметный микроимпульс каждые три часа. Словно глубокое дыхание.
— О чём это говорит? — спросил А-1 прямо, его голос звучал подозрительно.
— Это говорит о том, что без прямого взаимодействия с энергетическими потоками она не расщепляется как остальные Язвы, — пояснила Селена, подходя ближе к консоли. — Оперативники используют заряженные плазмой винтовки, чтобы создавать вокруг аномалии вакуум, лишая её подпитки. Обычно без контакта с внешней средой они расслаиваются за считанные минуты, но структура этой Язвы полностью автономна... будто искусственная.
Последнее слово, брошенное в раздумьях, повисло в воздухе тяжёлым грузом. Девушка посеяла зерно сомнения, которое заставило Высших переглянуться. R-8 лишь ехидно улыбнулся, его научный азарт пересиливал любые опасения.
— Давай же, М-4, — он бесцеремонно взял её за руку, — открой к ней доступ. Хочу проверить всё сам!
Такая безрассудная инициатива заставила А-1 и W-8 напрячься, но «крысята» даже не шелохнулись — они уже знали, что безумие Паразита не знает границ. Девушка тяжело вздохнула, понимая, что остановить его не удастся. Высший, словно ребёнок, которому наконец разрешили поиграть, рванул ко входу в изолированную клетку, на ходу скидывая белоснежный халат. Его помощники даже не пытались его остановить, давно смирившись с суицидальными наклонностями начальника. Как только R-8 вошёл внутрь, Селена сконцентрировалась и коснулась Язвы своим ментальным полем. В тот же миг аномалия ожила. Она вспыхнула ядовито-багровым светом и начала расширяться. Резкие, ритмичные толчки энергии отдавались гулким стуком в сердцах всех присутствующих, заставляя воздух в лаборатории вибрировать от первобытной угрозы.
— Смотри-ка! — закричал Глава Сектора, протягивая руку к пульсирующему сгустку. — Она тебя узнала!
Звонкий смех R-8 в стерильной тишине лаборатории заставил А-1 и W-8 опасливо переглянуться. В этом месте, где каждый привык к строгому расчёту, безумный азарт исследователя казался опаснее самой аномалии.
— Готов? — скомандовала Крысолов, максимально концентрируясь.
— Всегда готов! — весело отозвался он и выставил руки навстречу багровому сгустку.
Девушка ослабила ментальную хватку, и Язва, словно почуяв добычу, яростно ринулась к Высшему. Зал озарился ослепительной вспышкой: R-8 вцепился в неё своими ментальными щупальцами, пытаясь прошить код аномалии насквозь. Секунды тянулись вечностью, когда Селена вдруг заметила, как торжествующая улыбка на лице мужчины внезапно искривилась от боли. Она среагировала мгновенно — рванула Язву на себя, принудительно разрывая контакт.
— В чём дело? — строго спросила она, и все в зале замерли.
Высший рассмеялся, но этот смех был сухим и вынужденным. Он вытирал испарину со лба, глядя на свои дрожащие пальцы.
— Эта тварь... — начал он медленно, — она пыталась осушить меня.
Присутствующие вздрогнули. Обычно Язва — это стихийное бедствие, высасывающее энергию из пространства вокруг, но эта вела себя, как хищник, выбравший конкретную цель.
— Блондин! — внезапно рявкнул R-8, обращаясь к К-11. — Иди-ка сюда!
«Крысята» напряглись. Парень перевёл взгляд на Селену, ища в её глазах решение, а затем молча подчинился.
— Что ты задумал? — недовольно прорычал А-1. — Бросишь парня как пушечное мясо ради своего любопытства?
Атмосфера вмиг наполнилась негодованием, но К-11 вошёл в клетку не из страха и не из героизма. Он знал: пока Крысолов контролирует поле, она не даст ему пострадать, потому спокойно встал рядом с Высшим. Девушка снова отпустила Язву, и та... вновь бросилась на R-8, совершенно игнорируя Блондина, чья энергия была куда доступнее и проще.
Селена вновь отсекла аномалию, давая Паразиту передышку.
— Да ты ей нравишься! — не удержалась она от колкости, глядя на тяжело дышащего R-8. Тот лишь ехидно усмехнулся.
— Она игнорирует простую цель и бьёт по Высшему... — размышлял W-8, заворожённо наблюдая, как инспектор раз за разом выпускает Язву, словно цепную собаку, которая неизменно бросается только на R-8. — Но почему?
— Может, перестанете развлекаться?! — рявкнул А-1, не выдержав этого затянувшегося и опасного эксперимента.
Селена, Глава Сектора и К-11 синхронно переглянулись, выглядя при этом почти виновато, как дети, пойманные за запретным занятием.
— Ты не понял? — усмехнулся R-8, поднимаясь с пола и отряхивая руки. Он подошёл вплотную к защитному стеклу, чтобы заглянуть А-1 прямо в глаза. — Эта штука не обладает разумом в нашем понимании, но она безошибочно выбирает самую мощную цель из всех представленных. Она живёт одной целью вгрызться и насытиться чистой чужой силой. Так она и попала в энергетический поток Ядра в Секторе «Е». Игнорируя слабые цели в лице подчинённых и надзирателей, она вгрызлась в самый мощный источник энергии, который нашла.
— Язва — это неконтролируемый сгусток энергии, — размышляла вслух Воровка, нахмурившись. — Разве возможно, чтобы она была способна на выбор цели?
— Может быть, это и не осознанный выбор, — отозвался R-8, отходя от стекла. — Но, очевидно, и не случайный. Обычные Язвы появляются там, где пространство наслаивается само на себя. Столкновение энергий создаёт вихрь, который поглощает всё вокруг, разрастаясь как пузырь. Но эта... эта не впивается в пространство, чтобы выжить. Она выбирает жертву как паразит.
Селена невольно улыбнулась. Слышать от R-8, которого в Лабиринте и самого считали «паразитом», рассуждения о паразитарной природе аномалии было, мягко говоря, забавным.
— Тогда, если структура Язвы никак не связана с пространством, значит, и образоваться она могла не в Секторе «Е»? — подала голос Смертница, озвучив догадку, от которой в лаборатории стало холодно.
Это рассуждение заставило W-8 и А-1 вздрогнуть.
— Какая дерзость! — рявкнул Глава Надзора, но R-8 тут же остудил его пыл коротким жестом.
— Бинго! — отозвался исследователь, выходя к ним из клетки. — Как и в случае с Мнемофагами, её могли туда подкинуть.
— Что за бред? — возмутился А-1, хотя в его голосе уже не было прежней уверенности.
— Это проверенная информация, — вмешался К-11. — Расследование о Мнемофагах привело нас к мастер-копии из I Узла. М-4 обнаружила ошибку в исходном коде, отправленном при плановом обновлении.
— Хотите сказать, кто-то намеренно дестабилизировал мой Сектор? — не веря до конца собственным словам, прошептал W-8.
— Это лишь теория, — поспешила успокоить его Селена. — Как правило, аномалии в Лабиринте носят локальный характер: где обнаружены, там и возникли. Однако если структура этой аномалии никак не связана с пространством вокруг...
— То и установить точное место её формирования невозможно, — закончил её мысль R-8. — И, как вы сами видели, эта Язва способна передвигаться и выбирать источник питания.
Осознание масштаба угрозы навалилось на присутствующих тяжёлым грузом. Если Язвы можно подкидывать как вирусы, то ни один Сектор не может чувствовать себя в безопасности.
— Вы всё зафиксировали?! — рявкнул Паразит своим подчинённым, мгновенно переключаясь в режим одержимого работой учёного и не обращая больше внимания на озадаченных гостей.
Зал погрузился в ледяное оцепенение. Теория, которая ещё несколько минут назад казалась безумной фантазией исследователя, обрела пугающую плоть на глазах у представителей двух Узлов. R-8, всё ещё тяжело дыша после контакта, окончательно сбросил маску шута; в его глазах теперь горел холодный аналитический расчёт. Подчинённые лихорадочно стучали по клавишам, сохраняя телеметрию необычного поведения аномалии. W-8 стоял бледный, не сводя глаз с багрового сгустка за стеклом. Осознание того, что его Сектор, который он так отчаянно пытался спасти, был не просто жертвой случая, а мишенью в чьей-то спланированной атаке, выбивало почву из-под ног.
— Значит, получается, что кто-то создал биооружие, а мой Сектор стал испытательным полигоном? — прошептал он, и в этом шёпоте было столько горечи, что Селена невольно отвела взгляд. — Если это правда, то под ударом может оказаться любое Ядро Лабиринта.
А-1 молчал, но его аура начала пульсировать тяжёлым, давящим ритмом. Он перевёл взгляд на Крысолова, и в этом взгляде больше не было простого недоверия — там зародился настоящий, глубинный страх перед тем, на что она способна.
— Если это так, — медленно заговорил он, — то у нас есть подозреваемый...
— Нет, — строго отрезала девушка, поймав на себе его взгляд. Она почувствовала, куда он клонит, и не собиралась позволять ему снова повесить на неё ярлык врага. — Я не имею никакого отношения к этим тварям. Если уж и искать подозреваемого, то первым должен быть безумный учёный.
— Ты меня переоцениваешь, М-4, — отозвался R-8 с заговорщической улыбкой, в которой сквозила странная гордость. — Я польщён, но даже моих ресурсов не хватит, чтобы создать нечто, существующее вне пространственного кода.
— М-4 нет смысла раскрывать эти эксперименты, — подал голос W-8, вставая на защиту. — Если бы это было её рук дело, она бы не рисковала жизнью, входя в контакт с Ядром и ища ответы на вопросы. Она спасла «Е-2», а не уничтожила его.
Высший держал слово. Он был полностью на её стороне, и это заставило А-1 недовольно поджать губы.
— К тому же, — продолжил его размышления К-11, делая шаг вперёд, — она бы не смогла сделать это чисто физически, учитывая её короткую итерацию и постоянное внимание Надзора. Подозревать её просто нелогично.
— Логика — понятие растяжимое, когда речь идёт об «аннигиляторе», — буркнул Глава Надзора, но накал его ауры заметно спал.
— Аннигиляция подразумевает разрушение, а не созидание странных тварей, — парировала она строго, не давая мужчине ни единого шанса снова перевернуть факты против неё.
Атмосфера между ними резко натянулась, став почти осязаемой. А-1 сверлил её взглядом, пытаясь найти изъян в этой логике, но Селена стояла непоколебимо.
— Нужно проверить Архив Сектора и выяснить хотя бы примерное время появления Язвы, — подал голос Блондин. В нём сейчас говорил настоящий, хладнокровный инспектор, отбросивший эмоции ради дела. — Вполне возможно, что аномалия появилась там задолго до появления самой М-4 в этой итерации, просто оставаясь незамеченной всё это время.
Это заявление было весомым. Если бы удалось доказать, что паразит жил в Секторе годами, все подозрения с Селены были бы сняты окончательно.
— А сравнение с мастер-копией открыло бы тайну: подкинули её туда или она всё же самопроизвольно зародилась в коде, — продолжал рассуждать парень, игнорируя тяжёлые взгляды присутствующих Высших.
— Не думаю, — подал голос R-8, качая головой. — Мнемофаги в свою очередь были внедрены именно в программный код, потому что не выжили бы в открытой ментальной среде. Их удалось поймать только потому, что М-4 отрезала их синергии от пространства Сектора, буквально вырвав из «мяса» системы. В этом же случае синергии затронуты не были.
Он сделал паузу, обводя всех торжествующим взглядом.
— Она применила аннигиляцию исключительно на физический контакт Язвы с потоком Ядра.
— Как узнал? — удивлённо спросила Селена. Она знала, что Паразит гениален, но такая детализация её работы поражала.
— Тщательно всё проверил... — гордо отозвался мужчина, поправляя перчатку. — Твоя аннигиляция имеет чёткий, уникальный след, М-4. Она оставляет после себя идеальную пустоту, «вакуум структуры», и я его нашёл на образце. Язва была срезана с потока так чисто, что её внутренняя структура даже не успела понять, что её лишили питания.
Эти слова заставили присутсвующих замереть. Если R-8 мог идентифицировать «почерк» Селены, значит, её сила теперь была не просто легендой, а измеримой величиной, которую можно отследить.
— Значит, — медленно произнёс А-1, — мы имеем физический, но невидимый объект, который не является частью кода, но питается его энергией. И мы имеем инспектора, который единственный может этот объект «увидеть» и «срезать».
Он посмотрел на девушку с новым, ещё более сложным выражением лица. Теперь она была для него не просто подозреваемой, а единственным рабочим инструментом против угрозы, которую они только что осознали.