Пара недель пролетела незаметно, слившись в бесконечный цикл тренировок. Каждый вечер после занятий с «крысятами» Селена отправлялась в зал к Н-6. Несколько раз её выдернули в «Резонанс» для ликвидации аномалий, но в остальном время текло мирно. Даже А-1, казалось, временно забыл о её существовании, пока R-8 самозабвенно возился с образцами в лаборатории. К-11 под руководством нового наставника заметно прогрессировал: его порог выносливости вырос, а навыки брони и барьеров стали острее. Они виделись с М-4 по несколько раз в день, и внешне всё казалось нормальным, но между ними зияла пропасть, образовавшаяся ещё в медблоке.
Однажды вечером в дверь каюты Селены позвонили. Увидев на пороге Блондина, она не смогла скрыть удивления.
— Поговорим? — спросил он спокойно, но его выдавали нервные, беспокойные глаза.
Девушка молча впустила его. Ей было уже всё равно на устав и субординацию — слишком устала от груза недосказанности. Она села на кровать, а К-11, закрыв дверь, присел на стул у стола. Тишина затянулась. На самом деле открытой ссоры между ними не было, но внутри Селены жил горький осадок: она злилась на него за то, что он запер её, лишил возможности присутствовать на первом заседании и, по сути, сговорился с Н-6 за её спиной.
— Всё ещё злишься на меня? — осторожно спросил парень, боясь задеть и без того натянутую струну.
— Не знаю, — отстранённо отозвалась она. — Попробуй объясниться, чтобы я поняла, что именно чувствую.
Блондин внимательно следил за её взглядом, пытаясь подобрать правильные слова.
— Тебе нужно было отдохнуть... — начал он, но Селена лишь скептически усмехнулась и махнула рукой.
— Не прикрывайся заботой обо мне.
— Я не прикрываюсь! — отрезал он более резко. — Ты была истощена. А когда я сказал про заседание, ты тут же сорвалась, хотя всё ещё находилась в критическом состоянии. Ты бы предпочла рухнуть без памяти прямо в зале Совета?
— Предпочла бы, — упрямо буркнула она. — Может, тогда они бы перенесли слушание, и я бы не осталась вне игры.
— Ты и не осталась, — спокойно возразил К-11. — Неужели ты думала, что мы позволим этому делу навредить тебе?
— Спроси об этом у Н-6, — огрызнулась девушка, вспоминая багровые следы на шее. — Он был только рад отправить меня на допрос в III Узел.
Парень тяжело вздохнул и подался вперёд, упираясь локтями в колени. В тусклом свете каюты его лицо казалось измождённым — новый наставник явно не давал ему спуску, выжимая все соки ради повышения выносливости.
— Ты думаешь, он сделал это, чтобы поиздеваться? — тихо спросил Блондин. — М-4, он Глава Надзора. Если бы ты не прошла через этот допрос «по закону», А-1 никогда бы не отступил. Он бы копал, пока не нашёл способ стереть тебя из системы окончательно.
— И поэтому нужно было позволить ему душить меня в допросной? — она горько усмехнулась, невольно коснувшись шеи, где давно сошли синяки, но осталась фантомная память о нехватке кислорода. — Какая изящная стратегия.
— Он знал, что ты выдержишь, — К-11 посмотрел ей прямо в глаза, и в этом взгляде больше не было холода тренировочных залов. — А я... я не мог пойти против него. Не тогда, когда он гарантировал твою безопасность в долгосрочной перспективе.
Парень замолчал на мгновение, а затем добавил почти шёпотом:
— Я запер тебя, потому что это был единственный способ удержать тебя от самоубийства в зале Совета. Ты была на грани распада, и я был готов на всё, чтобы удержать тебя в той капсуле.
Селена отвела взгляд. Блондин говорил искренне, и от этого ей становилось только тревожнее. Она понимала его логику, но признавать необходимость такого поведения не хотела — слишком привыкла полагаться только на себя, считая свою жизнь разменной монетой в делах Лабиринта. К-11 медленно встал со стула и сделал шаг к кровати, но остановился, соблюдая ту самую невидимую границу, которую они возвели между собой за эти недели.
— Ты — наш капитан, а значит, несёшь ответственность за всё, что с нами происходит, — сказал он твёрдо. — И первое, о чём ты должна волноваться — твоё самочувствие. Что, ты думаешь, мы чувствуем каждый раз, когда ты рискуешь собой? Одна. Это презрение. Презрение к самим себе за собственное бессилие.
Девушка вздрогнула. Блондин говорил настолько серьёзно, что скрытый в его словах надрыв почти физически ударил по её ментальному полю. Она привыкла защищать «крысят», но никогда не задумывалась о том, какую цену они платят, оставаясь в стороне. Для неё это был способ их уберечь, а для них — постоянное напоминание о том, что они недостаточно хороши, чтобы стоять с ней плечом к плечу.
— Мы — твоя команда, — продолжал он, и его голос чуть дрогнул. — И если ты не начнёшь доверять нам свою жизнь так же, как мы доверяем тебе свои, то грош цена всему, чему ты нас учила.
Селена молчала, чувствуя, как ледяная стена, которую она так тщательно выстраивала, даёт глубокую трещину. Она посмотрела на свои руки, вспоминая, как в Секторе «Е» К-11 стоял рядом, готовый стать её щитом, несмотря на риск.
— Я... я просто не хочу, чтобы вы платили за мои ошибки, — тихо произнесла девушка, опуская взгляд.
Блондин подошёл ещё ближе, сокращая последнее расстояние, и присел перед ней на корточки. Он молчал какое-то время, просто наблюдая за тем, как дрожат её ресницы, а затем его рука мягко накрыла её голову. Ладонь была тёплой и надёжной. Селена замерла, не ожидая такого простого, почти человеческого жеста нежности в стенах холодного Надзора.
— Может, мы и не умеем ломать и сшивать пространство, — прозвучал его тихий, вкрадчивый голос. — Но это не значит, что мы не хотим быть тебе полезными. Наши жизни определённо точно были бы более безопасными, не появись в них ты...
Он сделал паузу, позволяя девушке поднять на него взгляд, полный немого вопроса.
— Но если бы мы могли выбирать, — продолжил он, и в его глазах блеснула странная, гордая искра, — каждый из нас выбрал бы вновь прожить эту итерацию. Даже если это означает снова ощутить на себе твои тяжёлые пощёчины.
Селена невольно улыбнулась сквозь грусть, вспоминая их бурное знакомство: и тот удар, которым она усмирила Воровку в первый день, и то, как привела в чувство самого К-11, когда тот однажды потерял контроль. Парень сидел прямо перед ней, ловя каждую тень улыбки на её лице, анализируя мимику. Этот разговор, хоть и начался с взаимных упрёков, превратился в нечто по-настоящему трогательное и важное.
— Не пытайся строить из себя «золотого капитана», — прошептал он ещё мягче, убирая руку с её волос. — Мы хотим идти за М-4, а не за бездушным инструментом Системы.
Он медленно поднялся, ставя точку в этом откровенном диалоге. Блондин больше не пытался давить или быть навязчивым, но он сделал главное — разрушил ледяную стену, которую они возводили эти недели. Несмотря на все обстоятельства, которые методично сталкивали их лбами, он оставался на её стороне. Девушка проводила его взглядом до двери, чувствуя, как внутри наконец-то утихает многодневная буря.
На следующее утро тренировочный зал наполнился иным гулом. Ледяная стена, разделявшая Селену и К-11, исчезла, оставив место для сосредоточенного, но живого взаимодействия. Девушка долго размышляла над словами Блондина о доверии и поняла: лучшим ответом будет не признание на словах, а действие. Она встала в самый центр корта и активировала платформу.
— Сегодняшняя задача — абсолютная защита, — объявила она, и «крысята» мгновенно подобрались. — Но защищаться буду не я.
Она выставила настройки на максимум. Это означало, что зал превратился в зону повышенной опасности: автоматические турели и энергетические излучатели были готовы обрушить на цель шквал ударов, способных вывести из строя даже опытного оперативника «Резонанса». Селена просто опустила руки вдоль тела и закрыла глаза, полностью отключая собственные щиты.
— Моя жизнь в ваших руках, — тихо добавила она, стоя в центре корта. — Работайте.
Для «крысят» это стало шоком. Она не просто проверяла их навыки — она демонстрировала им свою уязвимость, ту самую «человеческую» сторону М-4, о которой просил Блондин. Атаки начались мгновенно: физические снаряды чередовались с плотными сгустками чистой энергии. К-11 выкрикнул команду, и группа разошлась по позициям. Теперь им приходилось не просто отбиваться самим, а выстраивать многослойные барьеры вокруг своего капитана. Если брать уровень чистой энергии, ребята были с ней наравне, и это превратилось в изнурительный экзамен на выносливость и синхронность.
Селена стояла неподвижно, кожей ощущая жар пролетающих мимо энергетических разрядов и свист снарядов, которые разбивались о щиты Блондина и Дылды в считанных сантиметрах от её лица. Она чувствовала их ментальное напряжение, их страх ошибиться и их яростное желание не допустить ни малейшей царапины на своём лидере. Это был риск, граничащий с безумием, но с каждой отражённой атакой связь между ними крепла. Они больше не были «инструментом» и «персоналом» — они становились единым организмом.
М-4 не нужно было открывать глаза, чтобы видеть их. Через ментальное поле она ощущала каждое перемещение: резкий выпад Воровки, перехватывающей физический снаряд ментальной хваткой, тяжёлую поступь Трюкача, чьи воздушные броски перенаправляли полёт снарядов, и ювелирную точность Смертницы, бьющей по снарядам взрывами. Ребята были в исключительной форме. Тот факт, что за их продвижением стояли «свои» люди, не давал им права расслабляться; напротив, в Лабиринте это означало, что за ними следят в десять раз пристальнее. Хочешь иметь вес? Соответствуй. В этой системе не было места балласту — любой надзиратель, переставший расти, мгновенно вытеснялся более амбициозным и выносливым юнитом.
Селена слышала, как К-11 координирует действия остальных. Его голос был твёрдым, а ментальный отклик — холодным и расчётливым. Он выстроил вокруг Капитана купол, который пульсировал в такт его дыханию. Это был не просто щит, это было заявление: «Я здесь. Ты в безопасности». Девушка осознала, что её «крысята» переросли уровень обычных помощников. Теперь это были профессионалы, способные выдержать давление, которое сломило бы многих старших офицеров. И пока системы тренировочного зала заходились в предельном режиме, обстреливая центр площадки, М-4 чувствовала странное умиротворение. Она доверила им свою жизнь, и они принимали этот дар с яростной ответственностью. Но внезапно она ощутила знакомое, тяжёлое присутствие. Холодный, пронизывающий фон, который невозможно было спутать ни с чьим другим. Н-6 тоже был здесь.
Совсем мутно, но сейчас Селена ощущала его присутствие. Девушка сконцентрировалась, пытаясь отыскать его местоположение. Когда он устроил ей проверку в «Резонансе», используя невидимость, она даже не почувствовала его присутствие. Сейчас же она наконец ощутила, что её сила растёт. Высший стоял неподвижно, почти не излучая ментального отклика. Если бы она так хорошо уже не знала его энергетический след, даже не заметила бы его — как не замечали сейчас «крысята», полностью поглощённые своей задачей. Атака закончилась. Турели остановились, платформа замерла. Ребята, тяжело дыша, довольно переглядывались между собой: они выполнили задание, вложив в него все силы.
— Хорошая работа, — улыбнулась она им. И, сделав паузу, обернулась в пустоту. — Что скажете, Глава?
«Крысята» испуганно оглянулись. Прямо из воздуха материализовался облик Н-6. Высший взглянул на Селену и ехидно улыбнулся. Ребята тут же вытянулись в струнку, приветствуя Главнокомандующего согласно уставу.
— Неплохо, — отозвался он коротко, окидывая группу ледяным взглядом. — Теперь вас можно назвать командой.
Ребята довольно переглянулись, польщённые такой редкой похвалой. Мужчина подошёл ближе.
— Вы заслужили отдых, — мягко произнёс он и махнул головой в сторону двери, официально заканчивая их тренировку.
Дождавшись, пока основная группа отойдёт, он перевёл взгляд на Селену и К-11, заставляя их остаться.
— Посмотрим, чему научились и вы оба, — он внимательно рассматривал каждого по очереди. — Был ли толк от ваших тренировок...
М-4 и парень прошли в центр корта, который под управлением Искина уже сменил облик на более простой. Любопытные «крысята» притормозили у самого выхода, пытаясь слиться с окружением, чтобы хоть одним глазком увидеть продолжение. Они видели резонанс девушки и Блондина лишь раз, в критический момент в Секторе «Е». К-11 молча предложил свои руки, и она приняла их. В тот же миг их ауры развернулись, мягко и плавно вплетаясь друг в друга, создавая единый мерцающий контур. Н-6 не сводил с них глаз, скрупулёзно изучая каждую эмоцию и процесс слияния синергии. Высший стоял неподвижно, сложив руки на груди. Его взгляд, острый и холодный, буквально препарировал каждое колебание их общего поля. Он видел, как сапфировые искры Селены смешиваются с плотным золотом К-11, создавая устойчивую, гармоничную структуру. Это не было похоже на яростный и стихийный резонанс с Высшими; здесь царило глубокое, почти интуитивное доверие равных, которое они восстановили вчерашним разговором.
Мужчина не стал использовать автоматику зала. Прямо перед ним из чистого воздуха сформировался каскад ментальных лезвий, переливающихся ртутным блеском. Это была прямая атака Главы Надзора — быстрая, тонкая и беспощадная. М-4 почувствовала, как Блондин мгновенно отреагировал. Он не ждал её команды, а стал щитом прежде, чем она успела что-либо произнести, будто отреагировав на сам её импульс. Его броня развернулась широким фронтом, принимая на себя первый залп лезвий. Раздался резкий звон, похожий на скрежет металла, и парень слегка пошатнулся, но удержал связь. Девушка тут же направила свою энергию через его каналы, укрепляя структуру щита там, где лезвия Высшего пытались найти лазейку. Она «сшивала» его броню своим пространственным видением, делая её практически непроницаемой для ментального давления.
— Быстрее! — прикрикнул начальник и интенсивность атак возросла.
Лезвия превратились в сплошной вихрь. К-11 стиснул зубы, его лоб покрылся испариной, но аура оставалась монолитной. Селена чувствовала его напряжение как своё собственное. «Крысята» у выхода затаили дыхание — они никогда не видели такой плотности энергии в одном помещении. Внезапно Н-6 прекратил атаку. Лезвия растворились так же быстро как и появились. Он подошёл к ним вплотную, когда они ещё не успели разорвать контакт, и положил руки им на плечи.
— Стабильно, — констатировал он, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на скупое одобрение. — Вы научились компенсировать слабости друг друга. К-11, твой прогресс в удержании формы впечатляет.
Он перевёл взгляд на девушку, и его глаза на мгновение вспыхнули серебром. Тишина зала теперь казалась оглушительной, подчёркивая каждое его слово.
— Ты снова жалеешь свою батарейку... — его холодный, лишённый эмоций тон заставил подчинённую внутренне содрогнуться.
Воспоминание о том дне, когда Н-6 заставил её буквально выпить всю мощь Кайла до капли, отозвалось тупой, ноющей болью в районе желудка, заставив опустить взгляд. Блондин мгновенно уловил эту резкую смену настроения; он не понимал подтекста их разговора, но его ментальное поле тревожно запульсировало. Селена прекрасно осознавала, к чему клонит Высший. Он хотел, чтобы она приняла свою хищную природу, но для неё это была последняя линия обороны. Одно дело — добровольный обмен энергией в резонансе, и совсем другое — насильственное поглощение. Она до смерти боялась, что Система приклеит ей ярлык «паразита» или «вампира», поставив в один ряд с R-8. Это клеймо лишило бы её последних крупиц человечности в глазах окружающих.
— К-11, — внезапно обратился Высший к парню, не сводя глаз с Селены. — Продолжай в том же духе. Иди и подготовься к прибытию наставника.
Блондин коротко кивнул. Бросив на девушку последний, полный немого вопроса и беспокойства взгляд, он молча вышел, попутно выставив из зала притаившихся «крысят». Тяжёлые двери сомкнулись, оставив Селену один на один с Высшим. Она стояла, не поднимая глаз, чувствуя, как его аура начинает медленно и властно заполнять всё пространство вокруг неё. Н-6 сократил расстояние между ними, пока кончики его сапог не коснулись подошвы её обуви.
— Почему ты так отчаянно цепляешься за мораль, которой в Лабиринте не существует? — прошептал он, и она почувствовала его присутствие прямо у своего уха. — Ты ведь понимаешь, что в реальном бою, когда на кону будет стоять твоя жизнь или жизнь твоего напарника, у тебя не будет времени спрашивать разрешения. Тебе придётся просто взять то, что тебе нужно.
М-4 наконец подняла взгляд. Лицо мужчины сейчас было очень близко. Она молчала какое-то время обдумывая его слова.
— Помнится, вы хотели сделать из меня клинок, а не монстра... — её вкрадчивый, немного грустный голос заполнил пространство между ними.
Мужчина тихо усмехнулся, не разрывая визуального контакта. Он не делал резких движений, не сокращал ту ничтожную дистанцию, что ещё оставалась между ними, но его аура медленно, почти нежно коснулась её поля. Селена вздрогнула, ощутив это вторжение, но не выставила щитов, позволяя ему проникнуть внутрь своего сознания.
Н-6 внимательно наблюдал за ней, фиксируя каждую деталь: то, как она судорожно сосредотачивается на его присутствии, и то, как мелко дрожат её ресницы под его пристальным взором. В этот миг пространство тренировочного зала словно исчезло, сменившись гулким, вибрирующим резонансом. Их поля начали переплетаться, серебро его мощи смешивалось с её сапфировыми искрами, создавая сложный и опасный узор. Он не давил как в прошлый раз, но она чувствовала, как его энергия манит её, предлагая взять столько, сколько она сможет унести. Это было искушение силой в чистом виде. Высший проверял её не на выносливость, а на самоконтроль. Он хотел увидеть, сможет ли она удержаться от того, чтобы «укусить» его самого, когда доступ к его безграничному резерву открыт так беспечно.
Однако это не было жаждой. Селена совершенно не испытывала тяги или голода, как это было у R-8. Тот сделал вампиризм своим основным ресурсом и промыслом, для девушки же это было козырем, последней надеждой, которую она надеялась никогда не использовать в этом Лабиринте.
Неожиданно в голове всплыли слова Кайла о том, что в 511-й итерации она использовала поглощение на нём, чтобы выжить. Девушка внимательно взглянула на начальника сквозь призму их резонанса. Внутри закралось подозрение: может ли быть такое, что он знал какую-то другую её итерацию? Если он видел её в прошлом, их столь неожиданный союз, его странная лояльность и настойчивое обучение больше не казались случайными. Однако он не открывал ей тайны своего прошлого, а значит, и она не собиралась верить ему до конца, пока не узнает, какую цену он планирует затребовать за свои «инвестиции».
— Я ведь не «вампир», — её внезапно похолодевший голос прорезал пространство резонанса, — я не могу просто забрать чужую жизнь... Р-1 отдал мне тогда всё до капли, но не думайте, что остальные разделяют его тягу к самопожертвованию. Пусть мы все и работаем на благо Лабиринта, но далеко не каждый будет готов отказаться от достигнутого добровольно. Вы бы отказались?
Мужчина улыбнулся. Она продолжала держать между ними дистанцию, словно это ещё было возможно, и эта её отчаянная попытка сохранить человеческую логику в мире чистых функций забавляла его.
— Отказаться добровольно? — переспросил он, и его аура на мгновение стала жёстче. — А что насчёт тебя? Ты готова отказаться от всего, чего достигла, ради призрачной мечты?
Он не подтвердил и не опроверг её догадку о прошлых итерациях, но то, как пристально Высший следил за её реакцией, лишь укрепило подозрения Селены. Его двусмысленные речи о том, что он знает гораздо больше, чем она думает, заставляли её внутренне сжиматься. И Н-6 ловил каждое изменение в её поле с явным наслаждением. Он чувствовал нарастающую тревогу и осторожность подчинённой, и это его забавляло.
— Скажи-ка мне, — он вдруг придвинулся почти вплотную к её уху, тяжело положив предплечье ей на плечи и тем самым закрывая их от объективов датчиков. — Что, если я скажу тебе, что ты уже была на той стороне, но предпочла вернуться? Что будешь делать?
Девушка резко вскинула голову, подняв на мужчину изумлённый, почти испуганный взгляд. Между ними оставалось лишь несколько сантиметров, но ей было совершенно всё равно, как это выглядит сейчас со стороны для Искина. Она жадно, почти грубо прощупывала его ментальное поле, лихорадочно ища в его словах хоть каплю лжи или скрытый мотив. Он лишь усмехнулся её бурной реакции, не спеша отстраняться. Напротив, он жадно впитывал калейдоскоп её эмоций — от шока до яростного недоверия — застыв в этом странном полуобъятии.
— Что это значит? — прошептала она, и её голос сорвался. — На какой «той стороне»?
Если он не лгал, значит, её цель была не просто мечтой, а забытым воспоминанием. Но почему она вернулась? И какую роль в этом сыграл сам Н-6?
— Ответы стоят дорого, Селена, — вкрадчиво произнёс он, и его пальцы коснулись её щеки. — Какую цену ты готова заплатить, чтобы узнать ответ на этот вопрос?
Она сверлила его взглядом, игнорируя дрожь во всём теле. Он впервые приоткрыл завесу над тайной их взаимоотношений и снова назвал её по имени, открыто попирая правила Лабиринта. Эта информация была ключом ко всему — к её прошлому, к её цели, к самому смыслу её существования в этой итерации. Она должна была выяснить правду, чего бы ей это ни стоило.
— Чего вы хотите? — спросила она строго, не отводя взгляда.
Её решительный, почти отчаянный вид заставил Высшего улыбнуться. Эта улыбка не была доброй — в ней сквозило торжество игрока, заманившего противника в ловушку.
— Приходи сегодня в мои покои, — его пальцы коснулись её подбородка, и резонанс между ними зазвенел в воздухе, раскаляя его до предела.
Между ними повисла тяжёлая, гнетущая пауза. Селена прекрасно понимала, что это значит. Личные покои Высшего были единственным местом в Узле, где полностью отсутствовали датчики наблюдения и где они могли бы говорить абсолютно открыто. Но она также понимала и последствия: визит Старшего инспектора к Главе Надзора посреди ночи не пройдёт мимо внимания офицеров и «крысят». Переступив его порог, она пустит волну слухов, которую будет невозможно остановить, и окончательно свяжет свою репутацию с его именем. Статика заполнила пространство. Это уже было не просто ментальное слияние, а настоящая дуэль воли внутри резонанса. Н-6 ждал её решения, наслаждаясь тем, как она взвешивает на весах свою гордость и жажду истины.
— Хорошо, — выдохнула она так тихо, что звук почти потерялся в гуле систем охлаждения. — Я приду.
Он медленно убрал руку, и ментальное давление мгновенно исчезло, оставив после себя лишь фантомный холод.
— Буду ждать, — бросил он, возвращаясь к своему обычному, непроницаемому облику.