По возвращении в Надзор инспектор сразу же направилась прямиком к Н-6. Ей было жизненно необходимо организовать официальную встречу с R-8 как можно скорее, и сделать это требовалось так, чтобы у всевидящего Искина не возникло ни единого ложного подозрения.
— Что у тебя с лицом, М-4? — с ходу спросил Высший, едва двери кабинета с тихим шипением разъехались в стороны, а затем он бегло взглянул на свой ручной терминал. — Ты как-то подозрительно быстро вернулась... Всё в порядке?
— Критическая программная проблема полностью устранена, — ответила она, тяжело, со свистом вздохнув и буквально заставив свои плечи бессильно опуститься. — Но...
— Но? — требовательно переспросил он её, мгновенно улавливая эту неестественную заминку в её голосе.
— Кажется, мне нехорошо, Командир, — Селена состроила глубоко измученный, эмоционально опустошённый вид. — Я даже толком не знаю, как это правильно объяснить... Такое чувство, будто всё моё естество намертво сковала глухая, беспросветная апатия.
— С чего это вдруг такие упаднические настроения? — мужчина заметно подался всем телом чуть вперёд, нахмурившись и внимательно, сканирующим взором осматривая её с ног до головы.
— Может быть, эта роль крысолова меня вымотала? — отстранённо, с горькой усмешкой пожала она плечами. — Мне до смерти надоело сутками искать виноватых, разгребать интриги и вечно решать чьи-то должностные проблемы. А-1 на платформе шлюза прямым текстом сказал, что такую банальную поломку портала мог легко решить абсолютно любой юнит со стандартной ментальной чувствительностью, а в экстренном порядке таскают повсюду именно меня. И я, если честно, начинаю быть с ним согласна... А это совершенно ненормально.
Эти горькие, уставшие слова заставили Высшего всерьёз, не на шутку задуматься. В его памяти сразу же ярким тревожным слайдом всплыл трагический образ 212-й её итерации, которая когда-то точно так же сломалась под системным давлением и наотрез отказалась от подобной бесправной жизни. Он порывисто встал из-за своего рабочего стола и подошёл к девушке вплотную. Его рука привычным, собственническим жестом скользнула к её лицу, властно приподнимая за подбородок и заставляя заглянуть прямо в его свинцовые глаза. Селена в эту секунду действительно не врала. Она без притворства, чертовски сильно устала уже от всего этого бесконечного, удушливого Лабиринта, от лжи, паранойи и необходимости ежесекундно играть роли. Тот неоспоримый факт, что она всегда так самоотверженно, на чистом износе выполняла свои обязанности и вечно сбегала из медицинского блока гораздо раньше положенного срока, сейчас не на шутку встревожил Н-6.
— Я назначу тебе внеплановые выходные, направляйся прямо сейчас в медблок... — начал он говорить тише.
— Хочу в Сектор «С», — резко, напористо перебила она его мысль, твёрдо перехватив инициативу.
Мужчина от такой дерзости резко, с силой притянул её к себе ещё ближе, буквально вглядываясь в саму изнанку её зрачков. Его строгий, буравящий взгляд насквозь сверлил её лицо, лихорадочно ища скрытый подвох в этом спонтанном запросе.
— Он... не врач, М-4, — предостерегающе, леденящим тоном прочеканил Высший.
— Но вдруг всё это — скрытые последствия моей недавней затяжной комы? — она демонстративно отвела взгляд в сторону, искусно имитируя девичью обиду и растерянность. — Мою текущую итерацию в целом гораздо проще назвать одной сплошной системной аномалией, а R-8 в этих вопросах — спец. По крайней мере, мне у него хотя бы будет не так скучно. Что он со мной сделает? Напичкает какими-нибудь восстанавливающими витаминами?
Начальник по-прежнему не сводил с девушки своего тяжёлого, подозрительного взгляда. Ему категорически претила сама мысль о том, что она проведёт так много времени наедине с этим безумным учёным. Но одно Н-6 понимал кристально точно: если он сейчас упрямо откажет ей и даст выходные, она всё равно сбежит к нему в лаборатории. А одобрив этот официальный транзит, он хотя бы гарантированно будет полностью в курсе всех происходящих событий.
— Чтобы абсолютно вся медицинская документация, логи и результаты проведения любых, даже самых мелких тестов над твоим контуром и телом оказались у меня на рабочем столе, — строго, с глухим раздражением выдохнул он ей прямо в лицо, так и не сводя с неё своего давящего взгляда.
Селена покорно кивнула, а внутри неё заиграл победный марш. Она получила легальный допуск в Сектор «С». Теперь Кордицепс направлялся прямиком к главному учёному Лабиринта. У неё в руках были все козыри, и пришло время использовать медицинский гений R-8, чтобы раз и навсегда рассчитать и активировать протокол безопасного извлечения человеческих душ до того, как капсулы аннигиляции превратят Ядра Секторов в пепел.
Когда Крысолов перешагнула линию портала и оказалась в стерильных границах Сектора «С», дежурный офицер вежливо сообщил ей, что Высший прямо сейчас находится в Центральной исследовательской лаборатории. Она послушно прошла вслед за конвоиром, с неподдельным любопытством осматриваясь по сторонам. С её последнего визита здесь будто что-то изменилось: привычная размеренность уступила место напряжению, люди вокруг суетились, быстро перенося медицинские планшеты и контейнеры с образцами. R-8 сидел в небольшом зале за массивной машиной, внешне похожей на сложный футуристический микроскоп. Из самого центра этого аппарата периодически с глухим жужжанием выплёскивался яркий, пульсирующий свет, заставляя воздух вокруг едва заметно вибрировать.
— Какими судьбами в моих краях, М-4? — спросил он уставшим голосом, даже не оборачиваясь на звук открывающихся дверей.
Селена плавно подошла ближе, внимательно рассматривая его внешний вид. На учёном были плотные защитные очки и перчатки, а его всегда безупречный белый халат в нескольких местах был небрежно вымазан чем-то серым, напоминающим жидкий проводник.
— Просто соскучилась по тебе, — её тихий, вкрадчивый голос эхом разнёсся по лаборатории и заставил Высшего судорожно вздрогнуть.
— Стой, где стоишь! — резко прикрикнул он, даже не дослушав, и порывисто выставил ладонь вперёд, останавливая её шаг. — Эта штука сейчас находится в крайне нестабильной фазе и реагирует на абсолютно любую внешнюю ментальную энергию.
— То-то я смотрю, она тебя уже всего с ног до головы облевала, — ехидно усмехнулась девушка, окинув взглядом его испачканный халат.
R-8 на её колкое замечание лишь недовольно, тяжело вздохнув, повернулся корпусом. Его собственная хаотичная, взвинченная из-за перегрузок энергия сейчас просто сводила капризный образец с ума, срывая настройки калибровки. Понимая, что продолжать в таком режиме бессмысленно, он быстрым движением накрыл эксперимент экранирующим силовым куполом. Аппарат затих. Учёный повернулся к девушке, неторопливо снимая защитные перчатки и очки.
— Так какова истинная причина твоего внезапного визита? — голос его стал заметно спокойнее, вернув себе привычную профессорскую вежливость. — Я ни за что в жизни не поверю, что тебе так сильно не хватало общения со мной...
— Не обижай меня с порога, — улыбнулась она ему максимально мягко и открыто.
Они встретились взглядами на несколько секунд. В его глазах Селена прочитала глубокую, граничащую с измождением усталость, а R-8 пытался нащупать в её ауре подвох. Выдержав гроссмейстерскую паузу, девушка непринуждённо продолжила.
— Вообще-то, Н-6 должен был прислать тебе официальное уведомление, — она мельком, оценивающе оглядела комнату. — Нужно сделать пару тестов, попить витаминки...
Высший от такой новости нахмурился и тут же судорожно, быстрыми движениями пальцев стал проверять входящую информацию на своём ручном терминале, ища подтверждение от Главы Надзора. Быстро пробежав глазами по светящимся строчкам официального запроса, Паразит удивлённо поднял на инспектора проницательные глаза. В его взгляде профессионального диагноста мгновенно проступило глубокое замешательство.
— Что-то случилось в I Узле? — голос его вмиг стал собранным и деловым.
— Да просто надоело мне там всё до смерти, — со вздохом отозвалась Селена, картинно отводя глаза в сторону. — Вот и пришла немного тебя помучить своим присутствием.
— И как только Н-6 согласился отпустить тебя ко мне на несколько дней? — искренне усмехнулся тот, блокируя экран терминала.
— Я вообще-то его самый ценный сотрудник, — обворожительно улыбнулась Крысолов ему в ответ, слегка наклонив голову. — Умею давить на жалость начальству.
— И чего ты хочешь от меня, М-4? — заговорщически, с лёгким научным прищуром спросил Паразит, внимательно изучая плавные колебания её сапфирового контура.
— Ну, я думала, что ты захочешь немного повеселиться... — девушка плавно перевела свой пытливый взгляд на закрытый силовым куполом искрящийся образец. — Поиспытать меня, замерить частоты аномалий... Но ты, как я погляжу, сейчас чертовски сильно занят. Да и в коридорах люди суетятся так, будто у вас тут эвакуация. Что за повод?
— Исследовательский Центр никогда не живёт тихой и спокойной жизнью, — мягко улыбнулся Высший, плавно поднимаясь со своего рабочего места. — Постоянно прибывают новые биологические образцы, бесконечная документация от Совета, закрытые опыты... И так цикл за циклом, всё по кругу.
R-8 неторопливым, размеренным шагом подошёл к ней практически вплотную. Его тонкие, чуткие пальцы учёного едва заметно, успокаивающим жестом коснулись её коротких волос.
— Но на тебя, у меня всегда найдётся пара свободных часов, — голос его стал вкрадчивым и бархатным. — Идём, детально расскажешь мне обо всём, что тебя так сильно беспокоит.
Они вместе вышли из зала и размеренно пошли по светлым, стерильным коридорам лаборатории под бдительными объективами камер слежения.
— И почему же наш грозный маленький Аннигилятор внезапно сам захотел лечь в больничку? — спросил мужчина мягко, удерживая дистанцию ради уставных протоколов взаимодействия. — Это ведь совершенно не в твоих привычках, М-4. Рассказывай давай, без утайки.
— Мне в последнее время навязчиво кажется, будто после комы внутри меня что-то изменилось... — начала она говорить осторожно, тщательно взвешивая каждое слово для ушей Искина. — Я стала беспричинно грустить, подолгу смотреть в одну точку, рисовать какие-то странные каракули в блокноте...
Она вслух, спокойным тоном проговаривала именно те внешние симптомы и странности, которые Система и окружающие уже гарантированно успели заметить за ней со стороны. Хоть всё это и было лишь её гениальной, глубокой маскировкой для прикрытия заговора с Близнецами и Кайлом, но свою роль уставшего, ломающегося крысолова нужно было отыграть максимально качественно и правдоподобно. Она шла за R-8 в смотровой бокс, где ситуация позволяла ей коснуться его и передать ментальное послание.
— Могу я спросить? — поинтересовалась девушка, когда они вошли в изолированный процедурный кабинет, и герметичная дверь с тихим щелчком заблокировалась. — Откуда у тебя вообще такая непреодолимая тяга к исследованиям? Ты в реальной жизни был учёным?
— На самом деле я был всего лишь студентом старших курсов медицинского университета, — отозвался он, расслабленно присаживаясь на крутящийся стул возле диагностической стойки. — Очень хотел стать нейробиологом.
— Полагаю, в этом Секторе нет вообще никого, кто не имел бы хоть какое-то прямое отношение к науке, — улыбнулась она мягко, плавно присаживаясь на стерильную медицинскую кушетку. — Или вы тут проводите для новоприбывших какие-то ускоренные курсы?
— В Лабиринте врождённые способности контура и приобретённые уже здесь, на практике, технические навыки зачастую решают гораздо больше, чем тот опыт, с которым ты сюда изначально попал... — задумчиво размышлял Паразит вслух, ловко подключая Селену к датчикам.
В комнате послышался мерный, тихий электронный писк, а на голографическом мониторе один за другим поползли сложные, ветвящиеся графики её ментальной активности.
— Хотела бы я вернуть свою память, — голос её стал заметно тише, а сапфировый взгляд на секунду потускнел. — Быть может, тогда я бы не скакала бесконечно по всему Лабиринту в слепом поиске себя, а могла бы чётко сосредоточиться на том, что уже и так прекрасно умею делать...
— Не будь к себе слишком строга, М-4, — сделав короткую паузу, тихо сказал мужчина. Его проницательный взгляд был направлен прямо на неё. — Ты делаешь всё от себя возможное, бескорыстно и на износе помогаешь чужим Секторам выжить. Такая самоотверженность не может взяться из ниоткуда, это стержень личности. Может, ты в своей реальной жизни была профессиональным спасателем?
— Ну, если так, то тогда я точно была самым проблемным и несносным спасателем в истории, — искренне рассмеялась она, вспоминая свои вечные препирательства с Н-6 и А-1.
Но, как ни странно, его искренние и тёплые слова успокаивали девушку. Пока Высший сосредоточенно всматривался в бегущие графики, внимательно изучая стабильность её ментального поля и реакцию организма, Селена буквально сверлила его лицо своим внимательным взглядом. Она терялась в догадках: хочет ли этот талантливый парень на самом деле вернуться в ту свою прошлую, недожитую жизнь студента-медика, или его в этой автономной цифровой лаборатории Хозяйки уже абсолютно всё устраивает? Безопасно ли открывать ему правду?
— Интересно, а могли ли мы с тобой знать друг друга там, на той стороне? — спросила она подчёркнуто отстранённо.
R-8 от такого неожиданного вопроса на секунду замер и медленно поднял на неё свой любопытный, заинтригованный взгляд. Она сейчас ювелирно, шаг за шагом пыталась мягко подготовить его к тому, что ему только предстояло узнать в ближайшие минуты.
— Я просто вдруг заметила, что во всех трёх Узлах вообще нет иностранцев... Мы все говорим на одном языке, из одной культурной среды. Может, то, что мы все в итоге оказались заперты в одном конкретном месте, — это вовсе не случайность? Как сам думаешь?
Он молчал какое-то время, полностью замерев у консоли и внимательно, затаив дыхание следя за её микромимикой и реакцией датчиков. Высший мгновенно уловил скрытый, смертельно опасный подтекст в её, казалось бы, отстранённых рассуждениях.
— М-4, — он сделал вескую, леденящую паузу, в упор заглядывая ей в самые зрачки, — ты ведь прекрасно знаешь и сама, что это совершенно не та тема, которую можно вот так беспечно и открыто обсуждать вслух...
Его настороженный взгляд стремительно вернулся к мерцающим мониторам диагностики. Селена без труда прочла его предельную осторожность. Он ни в коем случае не хотел подставлять их обоих под удар Искина и подвергать риску прямо посреди своей лаборатории.
— Конечно, я всё понимаю, — грустно улыбнулась она, и в её мягком тоне скользнула искренняя, непритворная тоска. — Именно поэтому я и пришла к тебе. Ты — единственный, кто может устранить во мне эту странную аномалию.
Их взгляды вновь встретились в тишине стерильного бокса. R-8 судорожно, лихорадочно размышлял, выстраивая в голове официальное медицинское заключение для Н-6. Эта девчонка пришла к нему с легальным ведомственным запросом — исправить ментальные странности и сбои, внезапно возникшие у неё после затяжной комы. Её фантомная, необъяснимая ностальгия по миру, который она даже не помнит, сильно тревожила её. Это деструктивно сказывалось на прямой работе девушки в качестве крысолова, а этого Совет никак не мог допустить.
— Скучать по чему-то — нормально, — отозвался Высший Сектора «С», сделав глубокий, успокаивающий вдох. — Просто всегда держи у себя в голове, что ты должна быть сосредоточена не на том, что когда-то гипотетически было. Важно лишь то, где конкретно ты физически находишься в данный момент.
Он спокойными, заученными движениями начал аккуратно отсоединять датчики от её запястий, параллельно ровным голосом комментируя текущий осмотр для логов Искина:
— Твой ментальный контур находится в полном порядке, физические показатели тоже стабильны, — его подчёркнуто сухой, профессиональный тон уверенно возвращал их беседу в строгую рабочую атмосферу. — Думаю, тебе просто нужен хороший отдых. Не сложно представить, как сильно тебя выматывает твоя нынешняя итерация...
Неожиданное, резкое прикосновение Селены заставило всё его естество судорожно вздрогнуть. Она порывисто перехватила его ладонь, вынуждая Высшего снова встретиться с ней взглядом.
— Спасибо тебе огромное за твою поддержку, — виновато и открыто улыбнулась она, до последней секунды безупречно продолжая играть свою роль уставшего инспектора для Системы, а в следующий же миг сознание его напрочь пронзила сапфировая сила.
Перед глазами застывшего R-8 лавиной возник чёткий, ослепительный образ Искина, к которому её подключали, когда она проходила аттестацию, а затем в его голове эхом послышался её собственный взволнованный голос: «Что, если в настоящей реальности нас всех просто подключили к одной огромной, живой машине?» Затем безумным калейдоскопом поползли воспоминания из её самой первой, стёртой итерации кода, где Хозяйка Лабиринта хладнокровно обнулила её версию, чтобы та не мешала реализации её глобального, жуткого плана по похищению человеческих душ в этом закрытом цифровом контуре. Снова послышался её отчаянный голос: «Если обесточить Лабиринт и выжечь Ядра разом, мы сможем выбраться наружу?» На что ментальный образ Близнецов с крыши Цитадели сурово сообщил ей: «Скорее всего, это приведёт к мгновенной и массовой гибели людей. Нельзя точно знать, как именно мы все биологически соединены с Системой в реальности... Это могут быть капсулы жизнеобеспечения или что-то такое...» А в финале этого ментального взрыва вновь послышался её голос, звучащий почти интимным, умоляющим шёпотом: «Нам нужно во что бы то ни стало убедиться, что разумы людей не пострадают при экстренном извлечении... Помоги мне рассчитать эти медицинские риски...»
Обрывки этих страшных воспоминаний заставили ауру Высшего панически, хаотично заколотиться, срывая ритм. Селена изо всех сил крепко сжимала дрожащую руку Паразита, и в ту же секунду он физически ощутил, как она ласково, бережно успокаивает его панику своим сапфировым контуром, уберегая от подозрения Системы.
— Из всего этого Лабиринта, — девушка подняла на него свой прямой, бесстрашный и бесконечно доверяющий взгляд, — ты единственный, кто по-настоящему принимает мою суть такой, какая она есть на самом деле...
R-8 тяжело дышал от этой леденящей правды. Он посмотрел на её пальцы, сжимающие его ладонь, и его взгляд исследователя медленно налился опасным, решительным блеском. Медицинская загадка Лабиринта бросила ему вызов, и как нейробиолог он не мог отступить.
— Хочешь выпросить у меня таким образом какие-нибудь весёлые таблеточки? — его внезапный, заговорщический, но едва слышный шёпот заставил инспектора мгновенно понять, что Высший готов подыграть ей на скрытые камеры Искина. — А ведь я тебе с самого нашего первого дня знакомства говорил, М-4, что мы с тобой — одного поля ягоды.
Он тихо, сдавленно усмехнулся, едва сдерживаясь от подкатывающего к горлу дикого восторга исследователя. R-8 с самого начала их общения интуитивно чувствовал, что эта строптивая девчонка скрывает за своим вызывающим поведением нечто монументальное, превосходящее по масштабам все регламенты ведомств. Теперь, когда перед ним открылась бездна истины о Лабиринте, его гениальный ум загорелся азартным огнём.
— Ладно, — мужчина вдруг резко подался всем корпусом вперёд, плавно и аккуратно высвобождая свою ладонь из её крепкого замка. Между их лицами сейчас оставалось всего лишь несколько сантиметров, и для внешних датчиков слежения это выглядело как сугубо интимный разговор. — Специально для тебя я выпишу несколько стимуляторов, чтобы раз и навсегда стереть эту твою внезапную апатичность, а затем мы с тобой немного повеселимся на тестовых площадках Центра. Идёт?
— Всегда знала, что ты меня поймёшь лучше остальных, — открыто и лучезарно улыбнулась она ему в ответ, совершенно не скрываясь от объективов Системы.
Со стороны, для автоматических алгоритмов Хозяйки, такое бурное стечение обстоятельств и личный контакт выглядели абсолютно логичными, естественными и последовательными, учитывая долгую, запутанную историю взаимоотношений этих двоих. Селена уже не раз прилюдно и совершенно открыто называла себя «паразитом», что чертовски сильно роднило её с Главой Сектора «С». Их странная, балансирующая на грани должностного преступления дружба не была чем-то вынужденным или неожиданным для Искина. Ведь R-8 ещё в самом начале их знакомства прямым текстом заявлял, что они похожи друг на друга гораздо больше, чем девушка способна представить.
Высший плавно отстранился и быстро застучал пальцами по клавиатуре терминала, создавая легальную ширму. Под видом рецепта на стимуляторы контура Искин зафиксировал стандартную процедуру лечения депрессии у элитного оперативника, пока Паразит и Кордицепс объединяли свои силы, чтобы взломать код вечного сна.