Когда всех павших наконец вылечили, Эйсиль оставила за спиной груду измученных тел и направилась к дальнему столу.
Хорсе тут же подала сигнал: всё готово.
Спенни кивнула и больше не стала её задерживать.
— Господин Эгенир?
За столом сидели четверо.
Эгенир медленно посмотрел на святую.
— Пришла?
— Простите?
— Садись.
Высокомерное выражение лица.
Он небрежно указал пальцем на место рядом с собой.
— …Что?
— Я сказал: садись.
Эгенир неторопливо отпил виски.
— Налить ещё?
Сесилия, сидевшая рядом, тут же подняла бутылку и наполнила его бокал.
— Ага.
Короткий ответ.
Атмосфера стала какой-то мрачноватой и взрослой, будто он только что закончил тяжёлую работу и заглянул в бар выпить в одиночестве.
Эйсиль медленно села рядом.
— Вы много выпили?
— Много? Да нет… не особо.
Изображая лёгкое опьянение и следуя указаниям Хорсе, Эгенир медленно откинул волосы назад.
[Ты точно уверена, что это сработает?]
[Да. Доверься мне.]
Хорсе выступила профессиональным тренером и заранее расписала ему целый список движений.
Эгенир с видом человека, которому душно, расстегнул верхнюю пуговицу формы.
Эйсиль невольно ахнула.
— Что?
— Н-ничего! Ничего…
Она торопливо покачала головой.
— Странная.
Эгенир поднял бутылку и поднёс горлышко к ней.
— Выпьешь?
— …Да…
— Если тяжело, не надо.
— Нет, всё хорошо.
Смущённо протянула бокал.
После сегодняшнего уже никто не сомневался: выпить она может сколько угодно.
«Лучше бы она всё-таки свалилась раньше…»
От её бездонной выносливости оставалось только цокать языком.
Эгенир чуть пригубил виски и тяжело вздохнул.
— Вас что-то тревожит?
— Ну… если подумать, тревог хватает.
— Можете рассказать мне?
План требовал задавить её атмосферой.
— Например, как остановить демонов, когда они нападут.
Именно это.
Эйсиль безусловно верила, что Эгенир — Герой.
Слова о защите от демонов и тяжесть, с которой он говорил о предстоящем, лишь укрепили эту веру.
— Эту… эту тревогу…
— М?
— Мне кажется, я могу облегчить её для вас.
Она приложила ладонь к груди, как робкая юная девушка, молящая выбрать именно её.
[Главное — раскачать её чувства.]
По плану Хорсе Герой должен был выглядеть задумчивым, зрелым и печалиться о судьбе всех людей.
На вопрос «зачем мне вообще эту херню изображать?» Хорсе ответила: «Молчи и делай».
Ну, раз сказала делать… придётся.
Если это действительно заставит Эйсиль перестать лезть к нему.
— Вот как?
— Да…
— И что ты можешь?
Эгенир усмехнулся и отпил виски.
Эйсиль словно забыла, что она святая Святого Королевства, что под её началом тысячи святых рыцарей и тысячи священнослужителей, способных поддерживать практически бесконечную армию.
Ей казалось только одно: её отталкивают.
Алкоголь уже густо разогрел кровь. Она даже не замечала, как бешено колотится сердце.
— Ч-что мне сделать, чтобы остаться рядом с Героем?
— Рядом со мной? Зачем?
— Я святая… и… обязана служить Герою…
— Я настолько слабым тебе кажусь, что мне обязательно нужна святая?
Хорсе приказала ему максимально отталкивать её.
Значит, можно было по импровизации чуть-чуть задеть гордость.
— Н-нет… Но я всё-таки святая…
В глазах Эйсиль заблестели слёзы.
«Так я сейчас реально включу ей режим яндере и попаду в жопу, нет?»
Тревога была вполне обоснованной.
«Но лучше так, чем позволять ей таскать меня за собой…»
Перед ним всё-таки святая.
Если переборщить и довести её до слёз, рыцари вполне могут прибежать с огромными молотами и начать играть его головой в крота: «Ты, сука, нашу святую обидел!»
Но отступать нельзя.
Хорсе почувствовала его колебание, незаметно коснулась бедра и приказала продолжать.
— И что именно ты можешь мне дать?
— В-всё… Если потребуется, даже моё тело…
Она действительно выглядела готовой отдать всё.
Эгениру нужно было сделать лицо человека, который видит её насквозь.
А потом, подражая самой Эйсиль, он взял прядь волос у виска и мягко провёл по ней пальцами.
— Ах…
Тихий вздох.
Со стороны это наверняка выглядело как дешёвый барный соблазнитель, клеящий наивную девушку.
«А-а, блядь…»
До чего докатился. Уже и альфонса изображает.
За годы прокачки симпатии Эгенир делал всякое, но настолько откровенно соблазнять женщину прямо перед другими героинями — ещё и строго по чужой инструкции — было чертовски стыдно.
К счастью, Сесилия и Элла не срывались: сидели рядом и щипали друг друга за бёдра, удерживая себя при виде прикосновений.
«Интересно, какая у святой черта?..»
Любопытство никуда не делось, но пытаться выбить из неё ещё и черту сейчас было бы слишком.
Пора было жестоко оттолкнуть её, словно в кульминации мюзикла.
Изобразить мачо и с самоироничной улыбкой произнести сладкие, почти любовные, но беспощадные слова.
Мозги Эгенира заработали на полной мощности.
— Спасибо за предложение… но ты не сможешь заполнить то пустое место рядом со мной.
Получилось!
Хорсе хлопнула его по бедру и одобрительно посмотрела: отлично.
Теперь святая, ещё толком его не знающая, должна почувствовать себя героиней трагического мюзикла — отвергнутой и одинокой — и уехать обратно в Святое Королевство.
Сесилия и Элла тоже уже подняли бокалы, предвкушая победу.
— В-вы меня…
— Да.
Он её отверг.
Причём настолько эффектно, что любая зрительница наверняка ахнула бы.
Эгенир отлично сыграл мерзавца-мужчину из слезливой мелодрамы.
— Прости. Я вообще плохой ублюдок и ходить вокруг да около не умею.
Лёд звякнул в бокале.
— Если вам не нужен мой статус святой…
Глаза Эйсиль задрожали от слёз.
Теперь с разбитым сердцем она должна была исчезнуть в одиночестве, вновь и вновь вспоминая Эгенира.
Куда ей тягаться во вторжениях с Хорсе, которая сама годами жила в роли принца-мужчины и прекрасно знала дворцовые игры?
Командующий операцией уже подняла победный виски.
«Сегодня он особенно сладкий».
Первая стадия — напоить.
Не сработало, но алкоголь сделал Эйсиль эмоциональнее: вторая стадия.
Спенни выиграла время, пока Эгенир готовился к роли: третья.
И вот четвёртая — неопытная в мужчинах святая получает душевную рану, становится трагической героиней и исчезает.
Финал.
Пора было открывать шампанское.
— Если вам не нужен мой статус святой… почему бы тогда просто не использовать меня?
— А?
— М?
— Что?
— Чего?
Так ответили сразу несколько столов, которые исподтишка слушали разговор.
Что-то пошло не так.
Какого хрена?
Эгенир резко посмотрел на Хорсе.
Её ошарашенный взгляд буквально кричал: «Я тоже понятия не имею!»
— Служа Стартруму, я и так подобна рабыне. Быть руками и ногами божества и исполнять его волю — таково положение святой.
Плохое предчувствие становилось всё сильнее.
Будто открыл козырную карту, а там джокер.
— Используйте меня как хотите, господин Эгенир. Жена? Святая? Отбросьте эти мирские ярлыки и распоряжайтесь мной как посланницей бога.
— Нет, подожди! Это уже странно!
Эйсиль всё приближалась.
Она встала на четвереньки на длинной скамье и поползла к нему, словно кошка, сама выбравшая хозяина: «Бери меня! Возьми!»
— Ч-что за… А-А-А!!!
Для Эгенира она действительно была естественным врагом.
Самоубийцы-демоны и то понятнее.
— Если вы собираетесь использовать меня, как именно? Будете безжалостно наслаждаться мной, а утром, надевая рубашку, холодно уйдёте? Или после всего поцелуете, скажете «молодец» — и выбросите меня?!
Хорсе правильно уловила характер Эйсиль.
В ней всё ещё оставалась чистая часть женщины, любящей сказки и мечтающей о красивой романтической истории.
На этом и строился план.
Но они забыли одну маленькую деталь: этот грёбаный мир называется Академией яндере.
«Почему тебя возбуждает перспектива быть брошенной?!»
Глаза Эгенира и Хорсе задёргались одновременно.
Они, похоже, только что сделали хуже.
Лучше уж было бы позволить Эйсиль мягко подавлять его и вытягивать информацию, чем наблюдать, как она внезапно решила отдать себя целиком.
— Надо было сразу раскроить ей голову, как я предлагала!
Элла рванулась к мечу, но Сесилия вцепилась в неё обеими руками.
— Терпи! Она святая!
Тронь её сейчас — и дом Гейнз могут сжечь дотла.
— Рабыня здесь я!
— Пожалуйста, заткнись уже!
Эйсиль почти добралась до брюк Эгенира.
Ещё немного — и буквально повиснет на нём.
Позади оставались только Хорсе и стена.
Отступая от святой, Эгенир случайно прижал Хорсе к стене так, что практически использовал её как спинку кресла.
— П-подожди, Эгенир… кх… ♡ Это…
Она должна была давать советы, но сама невольно вдохнула запах его шеи, окончательно захмелела и поплыла.
— Ах!..
— Да что с ней теперь?!
Сесилия схватилась за голову.
— Так подбираться к нему — моя роль!
Элла снова начала буянить.
Увидев, как её несёт, Сесилия резко повернулась к Спенни.
— Сон! Магию сна!
— Точно!
Спенни тоже поняла, что сейчас случится катастрофа, и поспешно наложила заклинание.
— Почему… и на меня…
От паники она ударила площадным «Сном» по всем вокруг.
Даже Сесилия закрыла глаза и упала на стол.
Эйсиль же рухнула лицом прямо на центральную часть брюк Эгенира — на его младшего.
— Кх… Это… ♡
Последним проблеском сознания она поняла, куда именно упала, и уснула.
— Фух…
Спенни растерялась настолько, что действительно усыпила всю компанию разом.
Пока никто не увидел эту нелепую картину, она спешно начала растаскивать спящих и выволакивать их наружу.