Фейрит тоже раскрыл рот после слов Эгенира.
«Этот ребёнок…»
Он оказался психом куда более высокого уровня, чем старик представлял.
Если спросить, кто законный наследник дома Сорде, почти каждый назвал бы самого Сорде.
Но Фейрит слишком хорошо понимал его характер и именно поэтому не мог поддерживать первого принца.
Когда-то он вообще отказался от активной поддержки королевских родственников, но теперь понемногу склонял вес в сторону второго принца.
Тот был мягче, трусливее и слабее характером, зато, по мнению Фейрита, государством управлял бы лучше Сорде.
«Но…»
С кем поведёшься, от того и наберёшься.
Сорде прямо назвал Эгенира ценным для себя человеком — а тот в ответ называл первого принца психом.
И Сорде ещё улыбался.
Фейрит окончательно убедился.
«Безумцы».
Надо было сбить с них спесь в самом начале.
Королевская кровь королевской кровью, но правила и честь дома никто не отменял.
— Вот как.
Дерзость.
Так обращаться с Фейритом, который заработал огромные заслуги в войне с демонами, было чрезмерно даже для принца.
Все следили за ним, не решаясь расслабиться даже на одном старческом вдохе.
Граница была перейдена.
Пригласить старика на детский турнир и по сути сказать ему: «Ну что, слабо?»
Даже в старости есть вещи, которые мужчине говорить нельзя.
Пусть это уже не футбол и не игры, а го или сёги.
Фраза остаётся убийственной:
«Да ты играть нихуя не умеешь».
Этот сумасшедший принц, похоже, прекрасно понимал, куда давить, и теперь ещё стоял в стороне, наслаждаясь дракой.
Разве так должен вести себя человек королевской крови?
Хотя, возможно, именно потому, что с рождения его носили на руках и нахваливали за каждый вдох, Сорде и вырос таким.
«Да. Пожалуй, долг старшего человека королевства — иногда сбивать самоуверенность таких детей».
ХРУСТ!
Раздался звук, будто ломаются кости.
Зрители испуганно посмотрели на Фейрита.
Нет. Ничего не сломалось.
Это распрямлялась его согнутая спина.
— Господин Сорде.
Не «первый принц». Не «наследник».
Он обратился по имени.
Слова старого мечника и старшего человека государства, который собирается отчитать ребёнка.
— Что такое?
Сорде смотрел с явным интересом.
Фейрит ответил с тихим старческим смешком:
— Я не имею привычки ради развлечения топтать молодые ростки, которым однажды предстоит защищать королевство. Но если вам понадобился ржавый меч этого старика — разумеется, я отвечу на просьбу.
В каждом слове прятался клинок.
«Ну да. В переводе: создавай сервер, мелкий».
На этот раз Эгенир понял идеально.
Фейрит принял вызов в открытую.
Только одна проблема.
«Какого хуя вы его на меня-то повесили?»
Если Сорде хотел драться — пусть сам и дрался бы. Вместо этого вытащил из глубин сервера престарелого топ-игрока и устроил бой с Эгениром.
— Стоп. Тайм.
— Разрешаю, — ответил Фейрит.
Эгенир тут же спустился к Сорде.
— Эй.
— Что такое, мой клинок?
— Хватит нести эту хуйню. Ты реально спятил?
Он говорил тихо.
Но вокруг стояла такая тишина, что услышали все.
Большинство зрителей сами были неплохими мечниками. В молчащем куполе они бы и писк комара расслышали.
Несколько Железнокровных рыцарей и людей Сорде уже потянулись к мечам.
Сорде едва заметно дёрнул бровью: мол, стойте на месте.
Клинки сразу вернулись в ножны.
— Почему ты так считаешь?
— С какого хера я должен драться с этим безумным задротом максимального уровня?
— На кону твоя честь.
— Честь? Честь меня накормит? Ты на него посмотри. Он сейчас меч вытащит на полном серьёзе.
— Рождённый мужчиной боится сразиться с тем, кто выше него?
— Да.
Эгенир вообще-то был пиздец каким трусом.
Его гордость работала по принципу «слабых бить, сильных обходить».
Если не можешь победить — лучше вылизать сапог и остаться живым.
Его бульдозерный стиль существовал только ради выпуска из академии. Убери необходимость выпускаться — и он с радостью мечтал бы жить где-нибудь максимально тихо.
— Хо-хо. Ты и правда удивительный человек.
— Заткнись. Я сказал: реши проблему. Кто просил раздувать костёр, поливать всё бензином и устраивать ебаный кемпинг? Может, ещё гитару достанешь и лагерную песню споёшь?
— Если хочешь, я могу хотя бы поддержать тебя криком.
— Поддержать? Нахуя мне поддержка мужика, псих ты ебаный?
Подбежавший сзади Хорфин посмотрел на ученика с выражением: «Ну да, чего ещё от этого ублюдка ожидать».
Пятеро и остальные парни из бедного общежития выглядели примерно так же: «Значит, вот что ты думал обо всех наших криках поддержки».
— Хм…
Сорде многозначительно повёл бровью: «Совсем не помнишь?»
Похоже, намекал на вчерашний женский облик.
Но Эгенир видел перед собой мужчину Хорсе и только мужчину.
«Да какое мне дело до ублюдка, у которого то пизда, то член? Кто его знает — вдруг даже в женском облике у него хозяйство останется на месте, он превратится в футанари и нацелится на мою задницу?»
Поддержку такого типа всё равно что не слышать.
— Всё-таки не хочешь?
— Я что, должен на турнире получить мечом в брюхо и сдохнуть?
— Хм. Если всё оставить как есть, и у тебя, и у меня появится немало неприятностей.
Эгенир стиснул зубы.
Вот ублюдок.
Сорде угрожал информацией о демонах — той самой наградой, которая должна была стоять на кону их смертельного поединка в финале.
Фейрита он поддел: «Слабо?»
Эгенира поддел иначе: «Не подерёшься — награду не дам. И что ты мне сделаешь? Уеду во дворец».
— Безответственная ты сука.
— Ты ведь пришёл, потому что согласился на мою просьбу. Значит, иногда должен и меч ради меня обнажить.
Этот не пойми псих-мужик или псих-баба, похоже, вообще имел особую слабость к людям, которые выхватывают клинок ради него.
Сам устроил арену, сам кричит: «Вперёд, Эгенирмон!» — и сидит смотрит.
Самому такое зрелище было бы смешно.
Вот только сейчас роль покемона досталась Эгениру, и ему хотелось всадить Сорде в лоб щелбан в пятьсот раз сильнее обычного.
— Если я соглашусь, обещание выполняешь.
— Выполню.
Эгенир потребовал награду уже за сам факт участия — победить он даже не обещал.
Сорде кивнул, будто вопрос вообще ничего не стоил.
Ублюдок.
Только Эгенир заметил, как после согласия щёки Хорсе слегка порозовели.
За столько циклов прокачки симпатии он не мог не узнать знакомую реакцию.
[Симпатия Хорсе повышается на 5.]
Уже 44.
Ещё пять — и Эгенир очень не хотел даже представлять, какую новую форму примет эта одержимость.
— Потом поговорим.
— Буду ждать.
Тайм закончился.
Фейрит уже спустился с трибун и медленно шёл к арене.
Спина старика была идеально прямой, а в руке откуда-то появился тонкий меч, похожий на металлический прут.
«О».
Почему-то именно тонкий клинок делал его ещё опаснее.
Ну знаете этих стариков, у которых из трости внезапно с тихим шорохом выходит охуенный меч?
— Закончили разговор?
По лицу Фейрита читалось: «Готов?»
Брови дёрнулись так, будто добавляли: «Выкладывайся полностью и потом не ной».
«Это у королевства Сорде традиция такая?»
Они буквально разговаривали бровями.
Фейрит не был членом королевской семьи, но бывшему великому генералу, похоже, тоже передалась эта национальная особенность.
— У-у-у! Сейчас снова покажут меч Фейрита!
— Вот это будет охуенно!
— Фехтование Фейрита… редкое зрелище.
Зрители, которым было плевать на нервный срыв Эгенира, оживились, стоило понять, что бой состоится.
Сначала какой-то мелкий студент послал всех нахуй, теперь на арену выходит сам Фейрит.
Человек, которого в войне с демонами называли армией из одного бойца.
Его меч снова должны были увидеть вживую.
— Эм…
Ещё недавно Фейрит безжалостно давил Эгенира словами.
Но теперь в клинке старика чувствовался настоящий гнев, и Эгениру казалось: один удар — и тело разлетится кусками.
Почему согнутый старик выглядел острее огромных мечников и рогатых демонов?
— Я не держу на вас зла.
— Вот как?
Эгенир решил заранее подстелить соломы.
— Да. Вы ведь тоже дерётесь только из-за вот этого типа, верно?
Он попытался построить мост на общей проблеме по имени Сорде.
Если Фейрит не ненавидит лично его, может, хотя бы не станет рубить ученика в полную силу.
— Сейчас я всего лишь старик на покое. Но есть слова, которые даже мне нельзя говорить.
Фейрит улыбался добрым дедушкой.
— Какие?
— Например, оскорблять членов королевской семьи Сорде.
«Это что, генеральская версия “своего пацана ругать могу только я”?»
Гнев Фейрита полосовал воздух вокруг Эгенира, как нож для сашими.
«А».
Старик взбесился именно из-за того, что Эгенир назвал Хорсе психом.
— А форы в три удара не будет?
В уся и муся постоянно встречалась классика: великий мастер даёт слабому герою три бесплатных хода, чтобы тот хотя бы сумел удивить старика.
— Ты сам даёшь противнику фору?
Без шансов.
Старик ещё и клише сломал естественно, будто так и надо.
Глаза скрывались под бровями, рот под бородой — идеальное лицо для покера.
Он шёл медленно, словно говорил всем: «Да я старый, сил нет».
Но траектория шагов…
«Это уже форма меча».
Его походка напоминала мясорубку.
Бросишься вперёд — и тебя перемелет.
Теперь Эгенир отлично понимал, почему Энтиэль и дочь Сигнуса предпочли сдаться, увидев его самого.
Всё познаётся на собственной шкуре.
Эгенир поднял вокруг тела электрические разряды и жар.
ТР-Р-Р-РЕСК!
Он рассыпал искры на пути Фейрита, буквально приглашая старика клюнуть на приманку, и воспроизвёл прежнюю форму.
«Разрез Вихревого Дракона» и «Плывущий Дракон» приготовились вместе.
— Это всё?
Фейрит провоцировал его.
Похоже, из-за Сорде старик действительно вскипел.
Раз уж так — Эгенир знал единственный способ ответить.
— В вашем возрасте уже наверняка нихуя не стоит, а спину вы всё-таки разогнули?
СКР-Р-РЕЖЕТ!
Фейрит скрипнул зубами.
— Ничего себе, вы ещё и зубы сохранили! Берегли бы. А то поссоритесь с невесткой — она начнёт специально давать мясо пожёстче, чтобы вы мучились.
— Что ты вообще понимаешь, сопляк?!
Старик мгновенно отреагировал и на удар ниже пояса, и на намёк, что с невесткой отношения не самые тёплые.
Похоже, у пожилых людей заботы везде похожи.
Ленивая траектория меча вдруг связалась в единое движение.
Тонкий клинок пошёл к Эгениру.
От убийственного давления многие мечники потеряли бы сознание прямо на месте.
Но Эгенир видел.
«Вижу!»
Идеального пути меча не существует даже в идеальном внутреннем образе.
Фейрит сиял убийственным намерением, но именно гнев дал короткий миг, в котором могла родиться щель.
Эгенир выхватил вибрирующий Мятежный демонический и сияющий Мятежный священный меч, чтобы принять удар двумя клинками.
«Сдохни!»
Жаровой мечный ветер обошёл по широкой дуге, словно третья рука.
Два меча защищают.
Магия атакует.
Один человек выполняет работу целой группы.
СКР-Р-Р-РЕЖЕТ!
Мятежные мечи завизжали от трения.
— Что?!
Эгенир знал, куда придёт удар.
И всё равно его сметало назад.
Оставалось надеяться, что жаровой ветер врежется Фейриту в спину.
— Слишком очевидно, дитя.
Фейрит мгновенно перевернул хват и лёгким обратным движением сбил летящий сзади жаровой поток.
ФШУХ!
Он исчез так быстро, что Эгенир даже удивился: «Мой огонь вообще можно так легко гасить?»
— …
— Трюки у тебя занятные. Но пока не отточишь собственный путь меча, они так и останутся пределом.
— …
— Покажи следующий ход.
На тонком клинке Фейрита появилась аура.
Верхняя граница эксперта меча.
Эгенир зря его разозлил.
Но отступить сейчас значило перестать быть Эгениром.
Раз клинки уже встретились, он не собирался вдруг писать в чат: «хех, я проиграл, сорян» — и уходить.
Саламандра и Электрик почти одновременно ударили по сердечному контуру.
Эгенир открыл рот.
— Эй, дед. Вот если бы у вас хозяйство было таким же бодрым, как меч… Скажите честно: уже не встаёт, да?
СКР-Р-Р-РЕЖЕТ!
Фейрит скрипнул зубами так громко, что услышал весь стадион.