После встречи с Хорсе у Эгенира в голове остался один вопрос.
«Хорсе он или хомосек какой-то?..»
И этот человек — председатель студсовета.
Хорфин тащил его обратно на площадку и по дороге читал очередную лекцию:
— Я понимаю твою горячность, но мужчина должен различать время, когда следует обнажать меч, и время, когда этого делать нельзя. Даже если правила позволяют…
«Что за херню он несёт?»
Хорсе минуту назад стоял напротив, расправлял пальцы и явно собирался свернуть ему шею.
«И когда мне, по-твоему, меч доставать?»
На площадке Элла уже тренировалась. С неё градом катился пот — она раз за разом повторяла фехтование Ветра, которое показывал Хорфин.
— Выписался?
«Почему только мне постоянно достаётся эта физуха?»
Хорфин заявил, что базовая физическая подготовка Эллы и без того превосходна, а потому Эгенир, едва оправившись, снова отправился к штанге.
***
— Поставьте людей вокруг этого Эгенира.
— П-поставить?.. В каком смысле?
Хорсе остановился и посмотрел на помощника, семенившего за ним.
— Наблюдателей. Пусть постоянно докладывают мне, что он делает.
— Да, конечно! Но… могу спросить, почему вас так заинтересовал первокурсник?
Заместитель председателя поправил очки.
— Всего лишь хочу исправить повадки дикой кошки, которая решила показать мне зубы.
Хорсе раздвинул шторы.
— С досрочным выпуском действительно придётся повременить.
Вместо того чтобы скорее вернуться в королевство и заняться его делами, принц заинтересовался Эгениром.
Услышь это сам Эгенир, он бы заорал:
[Ты совсем ебанутый гей?! Съеби уже от меня!]
— Очень интересно… очень.
Хорсе довольно улыбнулся.
***
— Уф…
Эгенир выдохнул посреди очередного подхода.
— Площадка уже совсем в дурдом превращается, — заметила Сесилия.
— Это же магический факультет. Зачем мне её прогонять? — пожал плечами Хорфин.
Сесилия сидела рядом и наблюдала за тренировкой.
— То есть пусть остаётся?
— Сама пришла. К тому же ты ведь говорил: магам и мечникам полезно дружить. Взаимная поддержка.
Эгениру нечего было возразить собственным словам.
Но присутствие Сесилии давало и неожиданный эффект.
«Предел тела… вырос?»
Он не измерял точно, однако выносливость — или, скорее, боевой запал — словно увеличилась раза в полтора.
«Из-за неё?»
Эгенир считал Саламандру чисто магической чертой: пылающее сердце, которое усиливает разрушительную силу по мере роста гнева.
Но эффект работал и на фехтование. Даже на обычную физическую тренировку.
«Имба».
В этом мире одна удачная черта и правда могла полностью сломать баланс.
«Наверное, поэтому и демоны существуют».
Человеческие особенности позволяли людям осваивать магию и меч и становиться чудовищно сильными. Демоны будто были обратной стороной той же монеты.
Люди, конечно, тоже были теми ещё ублюдками, но раз «демон» считался одним из худших оскорблений, человечество всё-таки держалось по другую сторону.
— У-у-ух! Раз!
Эгенир поднял штангу.
Сесилия не сводила с него глаз.
— Мешает, когда на меня так пялятся.
— Молодость! Наслаждайся молодостью! — заорал Хорфин.
Эгенир посмотрел на его коротко стриженные волосы и открывающиеся залысины.
— Нет! Я тоже ещё молод! — рявкнул Хорфин и торопливо прикрыл лоб рукой.
— Я ничего не сказал.
— Не смотри! Ещё три подхода становой!
— Ты меня убить решил?!
Элла тем временем спокойно продолжала махать мечом.
Драконье фехтование и фехтование Ветра.
Драконье фехтование было высшей школой, создающей режущий ветер. Если к нему добавить технику проведения потока из фехтования Ветра, сочетание обещало быть безумным.
«А эта сука, как всегда, по элитному маршруту».
Фехтование Ветра считалось рыцарской школой и тоже не раздавалось всем подряд. Но если ученик считался официальным…
А Элла точно сумеет.
«Разумеется сумеет».
Он мог ненавидеть её сколько угодно. Таланта это не отменяло.
— Пять минут отдыха!
Хорфин дал передышку, и Сесилия тут же подбежала.
— Пить хочешь?
— Я уже поджариваюсь.
— Вот и подумала.
Она протянула флягу.
— Тебе тяжело. Может, лучше одной магией заниматься?
Сесилия знала, чем обычно заканчивают магические мечники, и не понимала его одержимости. Но при этом всё-таки поддерживала.
Её симпатия уже перевалила за семьдесят.
С меньшим значением она бы просто назвала его затею идиотской.
— Я ведь говорил: меч и магия — это силы, которые должны прикрывать друг друга.
— Но невозможно уметь всё.
Невозможно.
Если бы Эгенир согласился с этим семь циклов назад, не прошёл бы через половину ада.
«Сколько я носился, пытаясь получить хоть какую-нибудь черту…»
Он слушал истории людей, добывших способности тренировками, искал собственный талант — и в итоге получил человека, который повышал только навыки.
Зато магию, фехтование и алхимию он освоил почти как безумный ранний пользователь, который пробует всё подряд.
«Это моё наследство».
Знания, добытые смертями.
Теперь, когда при выполнении условий он мог получать сколько угодно черт, отказываться от накопленного?
«Себе дороже».
— Я смогу.
— Эгенир…
Сесилия наклонилась к нему и тихо прошептала:
— У тебя ведь тоже огненная черта?
От неё скрывать было бессмысленно. Сесилия сама была авторитетом в огненной магии.
— Ага.
— Тогда меч…
— Я понимаю.
Понимал и смысл её совета, и то, что она действительно беспокоится.
— Я заберу всё. Просто запомни.
— Всё?
— Всё. На проверке черт скоро увидишь.
Эгенир лежал почти распластавшись на земле и тяжело дышал, но в глазах Сесилии почему-то появилось доверие.
[Всё хорошо.]
Перед её сознанием мелькнула чужая картина.
Битва с каким-то демоном. Она пробуждает огненную черту, а Эгенир появляется и протягивает ей руку.
Хотя Сесилия никогда ещё не сражалась с демонами.
«Воображение?..»
Маги привыкли строить всё по логике: формировать круги, разворачивать заклинания, не терять рассудок. Саламандра была исключением, но в обычном состоянии Сесилия почти идеально соответствовала образу мага.
«Странная фантазия…»
Она хотела спросить Эгенира, но говорить о непонятном видении без доказательств было не в её характере.
— Кстати. Сегодня председатель студсовета приходил ко мне.
— Что? Господин Хорсе?
— Ага. Хорсе, хомо — хер его знает.
Для Сесилии, мечтавшей стать следующим председателем, Хорсе был стеной, которую предстояло перешагнуть.
— Я слышала, он должен был выпуститься досрочно…
После этой весны Хорсе должен был выпуститься досрочно и выступить с речью на церемонии.
— Наверное, решил напоследок повеселиться и потому нес какую-то гейскую херню.
— Что он сказал?
— Хотел схватить меня за шею и убить.
Вокруг Сесилии тут же вспыхнул огонь.
— Я же не умер. А если он снова полезет мне к горлу, я ему самому шею перережу.
Сесилия понемногу успокоилась. Элла, подслушивавшая разговор, напротив, начала махать мечом ещё тяжелее.
Эксперт меча.
Самый молодой гений такого уровня и вдобавок принц. Спонсоры ему не требовались, но подружиться с ним пытались все.
Похоже, даже Эллу это напрягало.
«Зато симпатии уже почти поднялись».
После пожара Элла дошла примерно до сорока.
У Хорфина было сорок один.
«Спенни всё ещё сорок девять».
Пока все остальные росли, её показатель не поднялся ни на единицу.
«Нужен ивент, в котором она увидит во мне мужчину».
С Хорфином похожая проблема. Сам Эгенир не собирался делать ничего такого с мужчиной, но был уверен: способ поднять симпатию Хорфина до пятидесяти и выше наверняка существует.
Неужели эта ёбаная академия правда заставит его заниматься гейскими маршрутами, чтобы соблазнять мужчин?
«Нет. Не может быть».
Тогда мне что, ещё и Хорсе придётся соблазнять?
От одной мысли пробрала дрожь.
Вот тут совет Хорфина и правда оказался разумным.
Если не понимаешь, что делать, — тренируйся.
— А-а-а-а!
— Отлично! Вот теперь голос есть!
Эгенир перебрался к жиму лёжа.
Тем временем среди студентов, которые время от времени заглядывали посмотреть на его тренировки, всё больше людей начинало задерживаться надолго.
Приказ Хорсе уже работал.