— Снять.
Хорсе коснулась кулона.
Тело засветилось.
Рост начал уменьшаться, волосы — удлиняться, грудь — становиться заметнее.
— …
Эгенир не понимал, зачем ему обязательно смотреть весь процесс превращения.
С другой стороны, итоговый женский облик был вполне приятным, так что зрелище хотя бы не раздражало так сильно, как обратное превращение.
Но ведь по сути это почти то же самое, что переодеваться при постороннем.
Тогда Хорсе можно смело записывать в эксгибиционистки.
— Всё?
Перед ним снова была женщина.
Но липкая уверенность, кокетство и высокомерная улыбка остались прежними.
— Разумеется.
— И зачем превращалась?
— Зачем?
Хорсе чуть раздвинула ворот больничной рубашки и посмотрела вызывающе.
— Захотелось увидеть ещё одну твою реакцию.
— Пиздишь. Я раскрыл твою слабость, вот ты и пытаешься нащупать мою через соблазнение.
Оба выглядели паршиво: больничные рубашки, бинты, свежие раны.
Хотя, если честно, зрелище было весьма возбуждающим.
Эгенир просто намеренно держал в голове мерзкий мужской облик Хорсе, чтобы не слишком поддаваться.
— Так почему у тебя запястья не работают?
— Не припомню, чтобы говорила именно о запястьях.
— Не пизди. Я видел, как в стойке с ребром ладони сила пропадала.
— …
Хорсе растянула губы в долгой, горьковатой улыбке.
На её хищном, почти кошачьем лице это неожиданно выглядело даже мило.
— Поэтому ты перестала пользоваться мечом и перешла на руки?
— Да.
Большинство считало, что Хорсе просто перестала нуждаться в оружии.
Меч — гордость и символ мечника.
А она сумела занять вершину даже без него, что только раздувало славу.
Сколько же разговоров ходило о том, насколько Хорсе станет сильнее, если однажды снова возьмёт клинок.
«Плечо и пальцы».
Она научилась почти полностью обходиться без работы запястий, используя плечи и пальцы.
Эгенир даже представить не мог, сколько труда ушло на такую перестройку.
Оба запястья были уничтожены.
— Демоны?
— …
Хорсе промолчала.
Эгенир скрестил руки и просто подождал.
Наконец она заговорила.
— Это было на первом курсе академии.
То есть сравнительно недавно.
«Два года пахала как проклятая».
Чтобы с разрушенными запястьями дорасти до нынешнего уровня и заслужить уважение стольких людей, она должна была загнать себя до предела.
— Зачистка?
— Да.
Примерно в середине первого курса студенты проходили нечто вроде полевой практики.
Будущие рыцари и маги разбивались на группы и посещали места, где закрепились демоны.
А раз сама Хорсе получила такие ранения…
— А, слышал про это.
В её первом году одна из королевских групп попала под разгром во время зачистки.
Многие погибли, а Хорсе перебила огромное число демонов и прославилась своей силой.
Тогда противником был…
«Балрог».
Теперь Эгенир понял и другое: почему Хорсе не появилась во время первой волны вторжения в прошлых циклах.
Не трусость.
Не просто желание поскорее закончить академию и вернуться в Сорде.
«Травма».
Королевские группы обычно были идеально сбалансированы.
В бедных общежитиях собирались в основном мечники без денег и нормальной поддержки.
В дворянских группах магов было около десяти процентов.
А в королевских — больше тридцати процентов бойцов дальнего боя составляли маги.
Балроги как раз были неприятным контрпиком.
У их вида высокая сопротивляемость магии.
Если маг не высшего уровня, заклинания почти обнуляются, и реально сражаться остаются Хорсе да мечники, способные выпускать мечную энергию.
Остальные мечники?
Просто мясные щиты.
А магам остаётся в лучшем случае стоять и ничего не делать.
Откуда Эгенир знает?
Потому что во время первой волны сам видел целую толпу балрогов и насмотрелся на это до тошноты.
— Эй.
Теперь становилось понятно, почему Хорсе собиралась сбежать в Сорде.
И почему хотела досрочного выпуска.
— Ты знаешь, что они скоро придут?
— …
Хорсе медленно кивнула.
— Знаю.
— Я понимаю логику. Если ты умрёшь, трон достанется ещё слишком молодому второму принцу, а герцоги и маркизы начнут жрать корону заживо. Тебе, как старшей сестре, это тоже нахуй не нужно. Король сейчас болен.
— …
— И не думай, что я тут тебя утешаю. Я просто сам пришёл к выводам и говорю их вслух.
— Знаю. Ты именно такой.
— Я даже понимаю, что собственная жизнь дорога. Но…
Эгенир выдохнул.
Он переживал подобное уже слишком много раз, а обвинять человека за событие, которое ещё не произошло в этом цикле, тоже бессмысленно.
— Хотя бы предупредить остальных можно было?
— Нужно было?
— …Что?
Одна бровь Эгенира дёрнулась почти как у Хорсе.
Так вот зачем она всегда так делает — не поза, а реальное раздражение.
— Тебе можно сказать. Скорее даже полезно.
— О чём?
— О том, как королевства сейчас относятся к академии.
— …
Эгенир сразу почувствовал: дальше будет то, что он очень не хотел слышать.
Но обязан.
Человек уровня Хорсе видел течение политики сверху. Даже если пригодится только в следующем цикле, информация бесценна.
— Говори.
— Все королевские дома намерены бросить академию. Точнее, решение уже фактически принято.
— …
— Демоны скоро ударят. Орден Семи Звёзд, ссылаясь на обязанность защищать собственную столицу, тоже стянет силы от академии к себе.
То есть бежать.
— Сука…
Эгенир и сам это подозревал.
Но услышать прямое подтверждение оказалось намного хуже.
— А нынешние королевские студенты?
— Элла Гейнз и дочь Огненной Башни магов обладают большим личным весом, но их семьи не настолько глубоко встроены в межкоролевские союзы.
Элла и Сесилия.
— А остальные без тебя — почти сплошь вторые и третьи сыновья?
— Те, чья смерть не создаст проблемы наследованию. Даже если среди них есть старшие сыновья, обычно это представители низших домов, давно выпавших из крупных союзов.
В памяти Эгенира всплыли лица ребят из пятого общежития.
Ни таланта, ни особой силы.
Он раньше считал их обычным клише: «королевские выскочки, которые ничего не умеют».
«Так их просто списали».
Теперь понятно, почему при доступе к высоким школам они владели в лучшем случае средними техниками вроде базового королевского фехтования.
— С чего всё началось?
— Можно считать — с того времени, когда я бросила меч.
Массовая гибель детей королевских домов во время той зачистки.
Разумеется, короны запомнили.
И злость легла не только на демонов, но и на академию.
— Плюс обычная политика выгоды. Если академию уничтожат, больше всего пострадают ближайшие к ней королевства Сорде и Поуэлл.
Именно они фактически поддерживали академию.
После удара потеряют людей, деньги, престиж.
Остальные королевства и знать получат сравнительное преимущество.
— Значит, демоны не могли не узнать, что академию бросили.
И вот оно.
«Так началась война».
На восьмом цикле Эгенир наконец понял, почему всё вспыхнуло именно так.
Почему Сорде и Рыцари Железной Крови, Поуэлл и Орден Семи Звёзд не пришли на помощь академии, хотя там учились дети знати и королевских семей.
Мерзко.
Но логика стала ясна.
— Даже если Сорде поможет, без Поуэлла вы примете весь удар на себя.
— Нельзя игнорировать соседние государства и самих демонов.
— Тогда зачем ты рассказываешь это мне?
— Я уже сказала.
Иди в Сорде.
Вот что она на самом деле предлагала.
Не умирать здесь как собака, а уйти в королевский дом и стать её рыцарем.
— А если откажусь?
На самом деле не «не хочу».
«Не могу».
Если Эгенир хотел жить и выбраться из цикла, судьба заставляла остаться в академии.
— Посмотри на меня.
— …
— Балрог, который покалечил меня, был примерно средне-высшего уровня. Сам по себе их вид не считается каким-то абсолютным чудовищем. Есть высшие, высочайшие, Король демонов… Демонический мир полон существ куда сильнее.
— И?
— Тогда я уже была экспертом меча высшей ступени.
То есть по чистой квалификации почти не слабее нынешней себя.
А возможно, тогда даже сильнее — запястья были целы.
— И против нас был один балрог.
Эгенир сухо рассмеялся.
— А скоро их придёт ровно двести тридцать два.
— …Откуда ты…
— Вместе с ними: не меньше пяти тысяч мелких монстров, пятьсот двадцать средних и три крупных, чтобы ломать городские ворота.
— …
— До городской части академии они доберутся за три часа. До самой академии — за пять. Полное уничтожение займёт один день.
Хорсе смотрела так, будто не могла поверить услышанному.
— Если ничего не изменить — выживших ноль. Потери демонов? Ну, убьют примерно пятьдесят балрогов. А дальше, если следовать твоей политической схеме, погибнут все списанные наследники, Элла и Сесилия. После чего Гейнзы, Огненная Башня магов и связанные с ними страны объединятся — и начнётся война людей с демонами.
— …
— Этих людей принесут в жертву в вашей политической драке. Потом будут орать, что грязные демоны убили молодых надежд, собирать сочувствие, разжигать толпу и готовить следующий ход.
— Именно так.
Хорсе не стала отрицать.
Зубы Эгенира заскрежетали так, будто сейчас треснут.
Он собирался убедить Хорсе помочь.
Но вместо дипломатии изо рта вылетело прямое:
— Пошла нахуй, трусливая сучка.