Бланка ещё некоторое время не выпускала уменьшенного Эгенира из объятий, а Спенни рядом всё заметнее изнывала от желания перетянуть его к себе. Сам Эгенир терпел эту странную борьбу за право опекать его и следил за единственной вещью, которая действительно могла всё изменить, — за показателем симпатии.
Пока Эгенир продолжал повышать симпатию Бланки, система вывела новое сообщение.
[Симпатия Бланки достигла 100.]
[Число героинь с симпатией 100 и выше достигло пяти.]
[Разблокированы особые бонусы характеристик и высших техник.]
Эгенир отнёсся к сообщению спокойно. В нынешнем состоянии ему казалось куда полезнее получить полностью преданного союзника, чем очередную отдельную технику.
Но симпатия Бланки остановилась на 100 и не переходила в MAX.
«Материнской привязанностью её до конца не взять?»
Он задумался о характере Морского короля.
Бланка выросла в мире, где слабого съедают. На море выживает тот, кто сильнее, богаче и умеет удерживать своё. Детоподобный Эгенир мог вызывать у неё желание защищать его, но не обязательно соответствовал образу мужчины, которому она готова отдать всё.
«Тогда проверим нормальную форму.»
К тому же система недавно вручила ему высшую технику Миниатюризации, и теперь препарат был уже не нужен.
«Отмена.»
[Отменить Миниатюризацию?]
«Отменить.»
[Вы действительно хотите отменить Миниатюризацию?]
Эгенир нахмурился.
«Да что тебе надо?»
Система явно не хотела отпускать его из этого режима.
«Ладно. Потом ещё раз включу.»
[Миниатюризация отменяется.]
Хрустнули суставы.
Тело начало быстро расти.
Спенни и Бланка растерянно замерли.
Особенно Спенни: ещё секунду назад она была слишком занята Эгениром, а теперь отпрянула и с круглыми глазами смотрела, как его тело стремительно возвращается ко взрослой форме. Бланка тоже не отрывала взгляда — мышцы наливались, руки и ноги вытягивались, плечи становились шире.
— М-м…
Эгенир вернулся к почти «давидовским» пропорциям мастера меча, только теперь тело выглядело ещё более налитым и тяжёлым.
Взгляд Спенни постепенно становился нормальнее, будто материнская одержимость наконец отпускала. А вот Бланка, наоборот, начала дышать всё чаще.
До сих пор Эгенир в основном позволял ей вести игру: то давал заботиться о себе в маленьком теле, то подыгрывал её образу старшей. И всё равно симпатия не дошла до MAX.
Значит…
— Теперь, может, я сам займусь вами?
Он взял Спенни за волосы и начал мягко направлять её голову вперёд-назад.
Бланка смотрела снизу вверх на ставшего выше неё Эгенира, на его улыбку — и как заворожённая кивнула.
— Тогда…
— М-мф!♡
Спенни, чья симпатия уже была MAX, даже не смутилась тому, насколько всё увеличилось: продолжила сосать, словно ничего не произошло.
Пора было вернуть её из режима «мамы» обратно в режим похотливой суки.
Эгенир сел на стул.
— Раздевайся.
У Спенни будто щёлкнул переключатель. Она тут же начала снимать одежду.
Эгенир перевёл взгляд на Бланку.
— А вы чего стоите?
Морской король жила по принципу: слабый тонет, сильный забирает всё.
Деньги она любила потому же — деньги были ещё одной формой силы.
В этом мировоззрении маленький Эгенир был скорее существом, которое хочется прикрыть и защищать. Не мужчиной, за которым хочется безоговорочно идти.
Значит…
— Тоже раздевайся.
Бланка замешкалась.
— Раз уж стала моей женщиной, будет неудобно, если ты вообще не слушаешься, правда?
Манера сильного.
От Эгенира как от мастера меча шло давление. Не убийственная жажда — мягкая, но плотная харизма человека, привыкшего приказывать.
Бланка сама не заметила, как начала расстёгивать рубашку, уже и без того распахнутую на груди.
— П-погоди. С чего ты вообще так внезапно вырос?
— Для меня такие вещи просты. Вы же знаете: я и маг, и мастер меча.
Фраза была слегка хвастливой, но именно на Бланку должна была подействовать.
За годы общения с яндере Эгенир всё-таки понял: у каждой был свой образ мужчины, который цеплял сильнее всего, и почти всегда он напрямую рос из её собственной жизни.
Бланка провела жизнь среди пиратов. Семью она, возможно, ценила сильнее обычного разбойника, но женщине, которая хотела сохранить себя и власть на море, наверняка пришлось десятилетиями ломать мужчин, пытавшихся её подмять.
То есть…
«Обычный мужик рядом с ней даже визитку не положит».
Слабого растопчут. Наивного используют.
Такой женщине куда легче западать на образ босса-злодея — сильного, уверенного и опасного.
А рядом уже был прекрасный пример того, как на это реагировать.
Спенни.
Полностью обнажённая, она опустилась перед Эгениром на колени и, глядя на него снизу с откровенной похотью, медленно провела языком по огромному члену.
— Господин…♡
— Пайдзури.
Одного короткого приказа хватило. Огромная грудь Спенни тут же обхватила его член с двух сторон. Она позволила слюне стекать с маленьких красных губ, делая всё скользким, и начала мягко сжимать грудью вверх-вниз.
— А-а…♡ Тёплый член господина…
— Всё-таки от тебя есть польза.
Эгенир погладил её по голове и посмотрел на Бланку, которая всё ещё стояла рядом.
А потом — совершенно по-боссовски, будто это само собой разумеется, — бросил:
— Губы.
Получать пайдзури от одной женщины и одновременно целовать другую.
Вот это уже была игра, от которой он отказываться точно не собирался.