Когда-то Эгенир уже думал о такой тренировке.
Стать достаточно сильным, собрать вокруг себя тех, кого все бросили, и постепенно разрастись в целую группу.
Механика академии явно имела предел: сколько бы ни усиливался один Эгенир, в одиночку он всё равно не мог закрыть всё поле боя. Этот предел каждый раз напоминал о себе, когда он видел, как безвестные слабаки падают в крови.
«Всё равно в каждой жизни подыхают».
Ничего не менялось.
Но Эгенир и не пытался их останавливать.
Хотят сбежать — пусть бегут. Хотят покинуть поле боя — пусть. Хотят по-идиотски умереть — он просто смотрел.
После нулевой жизни, когда все, кто доверял ему и шёл за ним, погибли, он решил: второй раз такую хуйню не переживёт.
Лязг!
Остался последний.
Эгенир смотрел на парня, который на дрожащих ногах всё равно поднимал меч.
Именно этот ублюдок во время нападения балрога обычно погибал одним из первых.
Хотел защитить остальных? Для начала надо было отточить собственные навыки. Но нет — тот всегда лез вперёд, лишь бы выиграть для других хоть немного времени на бегство.
Бух!
Эгенир закончил всё ударом ноги в голову и убрал меч в ножны.
— …
Свирепый ветер почти стих. Эгенир тяжело дышал и медленно оглядывал лежащих вокруг.
— Выглядит пиздец как нечестно?
Наверное, именно это они чувствовали сейчас — то же, что испытывали, когда впервые приходили демоны.
— Меч у меня охуенный. Продвинутые стили я знаю. И вы, наверное, думаете: «Сука, ну это же нечестно. Почему ему можно, а мне нет?»
Распластавшиеся ученики, задыхаясь, смотрели на него.
— Жизнь вообще пиздец какая нечестная, дебилы.
Пока какой-нибудь принц под охраной спокойно уходит в убежище, такие идиоты, как они, под вывеской «добровольного участия» почти насильно выходят против чудовищно сильных демонов.
Выиграть время.
Если они останутся здесь, именно так закончится жизнь большинства.
Пятёрка, возможно, протянет дольше остальных, но если их потолком останется фехтование Тэджун, будущее у них не сильно лучше.
— Сегодня запоминайте фехтование Кохорён телом. Хотя нет — можете даже не пытаться запоминать. Я сделаю так, что оно в вас врежется, даже если вы захотите всё забыть.
Эгенир сплюнул и уже собирался отойти.
— Что… вообще должно произойти?
Спросил Четвёртый. В его голосе слышалось: «Не может же всё это быть только ради турнира?»
— Ничего особенного.
Может, и правда ничего особенного.
— Какое будущее у тех, кто живёт мечом?
Поединки.
И чья-то смерть.
Перед ними откроется жизнь, которую в академии почти не показывают.
Эгенир хотел уйти, но все, кто сумел подняться из последних сил, разом крикнули:
— Спасибо!
Те самые дебилы, которые так любят бить человека в спину.
И благодарят после того, как их отмудохали.
— Закончил?
Сверху раздался голос Хорфина.
— Более-менее.
Он показывал им движения клинка — чтобы они запоминали глазами.
А потом заставлял их повторять.
Снова и снова, шаг за шагом.
Чтобы точно воспроизвести все формы, которыми он когда-то пользовался, Эгенир сам был уже в отвратительном состоянии.
Это было не свободное применение, а именно показ формы. Приходилось специально оставлять окна, а ученики тут же врезались в них клинками. Многие удары он принимал телом.
«Учить их и одновременно…»
Самому тренироваться, будто снова стоишь под клинками настоящего поля боя.
Пожалуй, тяжелее всех сегодня пришлось именно Эгениру.
Хорфин видел в нём эту спешку.
— Я хотел бы сказать тебе, что в академии времени достаточно.
— Достаточно.
Эгенир усмехнулся и договорил:
— Его столько, что я уже, блядь, мечтаю просто выпуститься отсюда нахуй.
— …
По его лицу было понятно: дальше лучше не расспрашивать.
Хорфин лишь кивнул.
— Если готовишься к турниру, утром тоже выйдешь на площадку?
— Нет. Утром, наверное, буду на магическом факультете. А вот эти ублюдки должны тренироваться…
— Не беспокойся.
Хорфин.
Похоже, он собирался отойти от основной преподавательской работы, пропускать все утренние занятия и заняться «отбросами».
«Ветровое фехтование вместе с Кохорёном…»
Вполне неплохо.
Слабость тяжёлых стилей в том, что после каждого мощного взмаха раскрывается брешь.
Если Ветровой стиль ускорит движение и будет сбивать вражеские атаки…
— Поздравляю с достижением.
Пока Эгенир задумался, Хорфин заговорил с довольной улыбкой.
— Ага.
Во время тренировки тот видел ману эксперта меча.
Сначала Хорфин был сильно удивлён, но потом, похоже, просто принял: от Эгенира другого и ждать не стоило.
[Симпатия Хорфина повысилась на 8.]
Теперь у Хорфина было 47.
Оставалось всего три очка до рубежа, который мог принести Эгениру Железное Сердце.
«Турнир…»
План устроить там полный бардак вместе со своими отбросами постепенно складывался.
Он уже готовил большой подарок Хорсе — интервьюеру, который его ждал.
«Я сделаю так, чтобы ты не смог бросить академию».
Новая механика.
Если всё получится, будущее, в котором эти несчастные ублюдки один за другим гибнут, наконец-то начнёт меняться.
* * *
И-и-го-го!
Лошади фыркали и бесконечным потоком занимали главную дорогу к академии.
— Это карета графа Рушеля! Немедленно освободите путь!
— Мы из дома графа Фернана! Как ты смеешь так разговаривать?!
Кучера переругивались между собой.
Вся дорога была забита каретами и зеваками, а город погрузился в праздничную суету.
— Говорят, турнир объявили совсем внезапно?
— Похоже, принц Хорсе устроил его как последнее событие перед выпуском.
— Весенний турнир мечников не проводили уже несколько десятилетий!
Представители фехтовальных гильдий, королевского двора и знатных домов спешили к академии.
Все хотели первыми заметить будущие таланты.
Турнир был одновременно светским событием и рынком кадров. Первогодкам обычно оставалось только наслаждаться праздником: они ещё слишком мало успели вырасти и предпочитали ждать следующего шанса.
— А эти… как их… первогодки из общежития простолюдинов?
— Эти? Не знаю, что на них нашло, но заявки на турнир подали все до единого.
— Ну… если они не провалили тот отчислительный экзамен, значит, какой-то уровень есть. Но реально смогут?
— Наверняка идут ради опыта. Чем больше студентов, тем жарче отборочные — и зрителям веселее.
— Надеюсь, старшие их совсем уж не размажут.
Выпускники и люди, хорошо знавшие академию, переговаривались, собирая свежие слухи.
В турнире участвовали почти все второ- и третьекурсники фехтовального и боевого отделений.
Конечно, находились те, кто терпеть не мог турниры, и прочие странные студенты, но для большинства это был лучший шанс показать себя.
В самой академии тоже шёл праздник: продавали и раздавали еду, лилось вино. По приглашениям сюда съезжались люди, известные по всему миру.
Богатством, властью или силой они занимали важные места.
Одни с горящими глазами искали будущих рекрутов, другие опытные мечники приехали просто посмотреть, на что способны дети.
— Кажется, один из любопытных новичков — Эгенир Талфон?
— Говорят, сейчас это вообще самый странный парень во всей академии.
Сильный — это ещё ладно. Слухи о нём были куда чуднее.
Например, что он одновременно крутит роман с Эллой из дома Гейнз и Сесилией из Башни Огня. Сам по себе любовный треугольник не бог весть что, но для захудалого дома Талфон это выглядело почти невероятно.
Ещё рассказывали, будто он со связанными руками бился на равных с Шерденом Гейнзом.
— Он заставил тех детей сдать экзамен?
— Слышал, на прошлой «решётке» именно он протащил их до зачёта.
— Может, хочет собрать собственный кружок.
Среди известных студентов выпускного курса почти всегда были дети больших домов.
В конце концов, деньги многое решают.
Разговор быстро приобрёл презрительный тон по отношению к простолюдинам.
— Бывает же такое. Сам чуть-чуть дворянин, вот и хочется покомандовать. Соберёт вокруг себя простолюдинов и строит из себя большого человека.
— Но всё-таки…
— Наверняка раздал им какие-нибудь семейные секретики и кое-как протащил через экзамен. Чем больше простолюдинов учится, тем больше впустую тратится поддержка. Может, проходной балл вообще пора поднимать?
— Даже если простолюдин проучится здесь несколько лет, высокие стили знатных домов ему никто не даст. А если даже узнает — сможет ли выучить? У всего есть порядок и предел.
— Вот как?
Рядом послышался женский голос.
— Смотрю, вы тут увлечённо рассуждаете, что там простолюдины могут или не могут?
— Ты ещё кто, баба?
Один из дворян широко раскрыл глаза.
— К-король наёмников!
— Что?!
Другой поперхнулся вином и разлил его.
За спиной женщины висел огромный меч с пиловидным лезвием.
Коричневый костюм авантюристки, весь в кожаных ремнях, и тесные кожаные штаны давно стали её фирменным образом.
Как и волнистые каштановые волосы.
«Один глаз красный!»
Её правый глаз, по слухам проклятый, был багровым, почти как у чудовища или демона.
Дворяне переглянулись.
— К-кстати, кажется, сюда приехал маркиз Исеа… Н-нам ведь стоит пойти поздороваться?!
— Разумеется! Немедленно!
Оба поспешно убрались, переваливаясь с ноги на ногу.
— Дебилы.
Король наёмников тоже получила приглашение.
Вообще-то она не собиралась участвовать в празднике академии.
Но один торговец с чёрного рынка сообщил ей, что студенту академии достался демонический меч того же класса, что и её собственный высокоранговый клинок — «Акульи Зубы».
Поэтому она приехала лично.
«Значит, тут есть хотя бы один не безнадёжный».
Если демонический меч признал хозяина, одно это уже много говорило о мастерстве.
И речь шла о Lava Divide Sword.
С самого утра она осматривала рукояти мечей у тех, кто шёл на арену, но среди королевских отпрысков и прочих известных студентов нужного оружия пока не было.
Иногда попадались магические мечи, но почти все были дешёвой поделкой — просто кусок железа, куда забили формулу высокого уровня.
«В настоящем бою бесполезны».
И мечи дрянь, и владельцы — посредственности.
Она уже подумывала снова вытрясти душу из чёрного торговца, когда услышала:
— О, глядите! Эти бессмертные первогодки из общежития идут!
Все первогодки из бедного общежития — и парни, и девушки — подали заявки на турнир.
Когда они появились, Король наёмников медленно повернула голову.
«Что это… за люди?»
На миг ей показалось, будто впереди не студенты, а отряд противника на войне.
Рука сама легла на рукоять меча.
Убийственное намерение — настолько плотное, что даже закалённый в сотнях сражений Король наёмников невольно цокнула языком.
«Э-это первогодки?!»
Такую ауру не заметит тот, кто сам не поднялся достаточно высоко.
Насмешники вокруг просто не чувствовали, насколько острыми стали эти дети.
Если сравнить высокородных старшекурсников вокруг с этой толпой…
«Да вы охренели?!»
Тигры и шавки.
Примерно такая была разница.
Нарядные дети знати в красивых полулатах и с магическими мечами казались куда менее опасными, чем эта группа в дешёвой, потёртой тренировками кожаной броне.
Как сравнить дворянского отпрыска, ни разу не видевшего войны, с настоящим отрядом истребителей демонов.
— Эй, первогодки! Наши старшие быстро покажут вам настоящий вкус турнира!
— Эй! Пока не поздно, бросай меч и иди ко мне в комнату! Дам тебе ухватиться за мой великолепный член и подрочить мне. Ты же простолюдинка — ради этого сюда и пришла?!
— Раз уж вы «ядовитые цветы», так и ведите себя как «ядовитые цветы»! Трясите задницами и молитесь у нас между ног!
По бедно одетой группе полетели насмешки и грязные издёвки.
Как бы они ни усилились, против детей знати с семейными стилями и богатым снабжением всё это, казалось, должно было быть каплей в море.
В обычной ситуации.
Студенты бедного общежития даже не повернули головы и продолжили путь к площадкам отборочного этапа.
— Засцали, ублюдки.
— Скукота.
— Видел среди них тех пятерых жирных свиней, что раньше ходили за Хорсе?
— Ага. Второкурсники, да ещё и из королевской фракции, а гордости вообще нет?
— Я видел: они даже экипировку под этих нищих подогнали.
— Ха-ха. Хорсе их выбросил, вот и приходится под простолюдинов косить. Похудели, кстати, я сначала не узнал. Но если таланта нет, хоть толпой собирайся.
— Сильно калечить не будем. Мы всё-таки дети великих домов, надо сохранять благородство.
— Пару лет вас потрахать — и поймёте своё место. Сраные суки, ещё смеют строить из себя недотрог, когда мы рядом. «Ядовитые цветы», блядь.
Король наёмников перестала удивляться и теперь смотрела на всё с явным интересом.
«Ого».
Больше двухсот тигрят.
Она была не единственной, кто это увидел. Несколько действительно сильных мечников тоже проводили группу блестящими глазами.
«И кто их такими сделал?»
Они ещё не созрели, но уже заслуживали права называться мечниками.
А если рассматривать их как единый отряд — по уровню это могла быть весьма приличная наёмная рота.
«Эгенир Талфон?»
Король наёмников направилась к арене.
Ей захотелось своими глазами увидеть человека, который вырастил такую стаю.