Столовая общежития.
Теперь она уже слегка напоминала военную столовую, но от прежней убогой забегаловки бедного общежития с затхлым деревянным полом почти ничего не осталось. Снаружи появились терраса и лаунж, внутри — приличные скамьи и мебель, а еда на подносах тоже заметно изменилась.
«О, блядь, сегодня грибной суп? Всё, я победил».
Испоганить грибной суп здесь было почти невозможно.
Густой сливочный вкус, почти как у хорошего соуса карбонара.
Эгенир только поставил тарелку и сел, как рядом со скрежетом отодвинули стул.
— ……
— Доброе утро, Герой.
Чистое, идеально белое лицо.
Белые глаза и серебристые волосы переливались в утреннем солнце, а красные губы будто сами звали к поцелую.
Вчера Эгенир заорал «Проваливай немедленно!» и сбежал в общежитие.
Решил: к следующему дню что-нибудь изменится, а сам он вообще ни за что отвечать не будет.
Использовал экстренное уклонение.
И вот святая всё равно проникла в мужское общежитие, куда женщинам вход был запрещён и которое Эгенир считал последней линией обороны.
— Почему вы её не остановили?
Все парни разом отвели глаза.
— Ну… говорить надо хоть что-то реалистичное…
— Госпожу Эллу и госпожу Сесилию мы ещё как-нибудь можем остановить. Но ты серьёзно предлагаешь нам не пустить святую Святого Королевства или принцессу Сорде?..
— Это просто красивый способ сказать «умрите»…
Никто даже не решился нормально сообщить Эйсиль, что это закрытая для женщин зона. Парни только молча продолжили есть.
— Эх…
Эгенир покрутил ложку, вспоминая вчерашний идиотизм.
[Господин Эгенир. Нет… супруг мой. Куда вы направляетесь?]
[Да я, блядь, случайно ляпнул!]
Если бы угрозу изнасилованием можно было просто отозвать словами «оговорился», мир наверняка стал бы гораздо спокойнее.
[Учение Святого Королевства говорит, что однажды возникшая связь становится вечной. С того момента, как Герой решил ниспослать мне благодать, выразил свои чувства, а я их приняла, мы стали вечной парой в промысле Стартрума.]
Эйсиль сложила руки и вознесла молитву, будто переживала величайшее событие жизни.
Эгенир почувствовал, что эта безумная священная анти-логика сейчас просто наденет ему кольцо в нос, поэтому сбежал, ничего не признавая, и строго приказал парням:
[Здесь же женщинам нельзя! Не пускайте вообще ни одну!]
Пятёрка… Стоп.
Почему эти ублюдки из пятёрки, которые вообще-то живут в роскошном королевском общежитии для второкурсников, постоянно торчат здесь?
В любом случае они и остальные парни начали ворчать.
[Сам постоянно с женщинами встречается, а как что — наше общежитие у него бомбоубежище.]
[Вот же пиздец.]
[Всё равно не пускайте, суки!]
[Да-да.]
Наговорили много.
В итоге щит из идиотов пробила одна Эйсиль.
— …Здесь женщинам вообще-то нельзя.
— Чтобы увидеть супруга и разделить с ним первое утро, думаю, можно переступить через мелкое правило, которое не считается законом бога.
— Нет, блядь. Через него как раз нельзя переступать, сумасшедшая.
Неужели у неё подход «любой закон преодолевается богом»?
Если разобрать её внутренний алгоритм…
«Хм. Точнее, характер?»
И сравнить с остальными героинями, станет понятно, почему именно эта женщина настолько опасна.
[Элла: хочет учиться мечу. Если не получает желаемого — похищает, выжимает, либо устраивает истерику и ложится на пол.]
Если записать так, звучит как полный кошмар.
Но она, зараза, невероятно красивая и действительно талантливая мечница, поэтому Эгенир решил это принять.
А главное — понятно, чего она хочет.
Покажи новый меч.
Научи технике.
Или просто продемонстрируй рядом свежий стиль фехтования — и Элла сама уйдёт тренироваться, пытаясь его освоить.
То есть ключ, который не даёт Элле сорваться, — «меч».
Покажи ей технику настолько сложную, что освоить сразу невозможно, и она сама надолго утонет в тренировках.
[Сесилия: магичка. Если её надолго бросить без внимания — переходит к обратному насилию или устраивает огненное шоу, сжигая всё вокруг.]
Сесилия, в сущности, очень соответствовала природе мага.
Главным механизмом стабилизации стало внедрение схемы мановых контуров. А затем достаточно давать ей материал для изучения или работу, которую она может делать для Эгенира, — и она сама находит цель.
Она всё время норовит работать ради него, но главное здесь — не бросать её полностью.
[Хорсе: э… женщина, которая может ударить в спину в любой момент?]
Её механизм, похоже, прост: сражайся ради Хорсе — и она превращается в мегадере.
Надо лишь помнить об этом.
А если снова предаст — вернуть ей Жаровой членоветер в пятьсот процентов.
Кошка, в общем.
[Спенни: просто… маман!]
Если не считать её падшей стороны, Спенни была ближе всего к идеалу Эгенира.
Если бы не проклятые яндере и демоны, одной Спенни уже хватало, чтобы назвать академическую жизнь вполне терпимой.
«Но…»
Он уставился на Эйсиль.
Её характер…
[Эйсиль: во имя бога! Можно! Оправдать! Всё!]
Вот же блядь, опасная женщина.
Может, непредсказуемость уровня Хорсе вообще шла в комплекте с таким высоким положением?
Но даже на фоне Хорсе Эйсиль была существом другого порядка.
Хорсе хотя бы признавала: да, как правитель она иногда делает необходимые вещи, которые с моральной точки зрения могут быть неправильными.
А Эйсиль?
«Если ради бога — значит всё правильно».
Она вообще не знала Эгенира.
Просто услышала, что он Герой, — и симпатия сразу подскочила на двадцать.
Потом он вёл себя с ней отвратительно — она радовалась, потому что он Герой.
Он попытался оттолкнуть её угрозой изнасилованием — а она назвала это благодатью, сложила руки и начала читать главную молитву.
У Эгенира тогда мурашки пошли по всему телу.
«Я вообще не понимаю, где у неё граница!»
У Эйсиль будто не существовало верхнего предела фанатизма.
И страшнее всего было другое:
прямо сейчас она смотрела на Эгенира почти как на бога.
— Вам нравится суп?
— А… угу…
— Как хорошо. Значит, жители общежития дали мне верную информацию.
— Мм?
— Я приготовила его сама.
— …Ты?
— Да. Я боялась, что в первое утро с супругом подам блюдо, которое вам не нравится, поэтому ещё с прошлой ночи собирала сведения. Ах, я не прошу оценить мои усилия, просто…
Эйсиль положила палец на губы и слегка склонила голову, смущаясь.
— Считайте это… естественным? Буду благодарна. Впредь… всю жизнь.
Получается, она ещё ночью явилась в мужское общежитие и допрашивала этих идиотов, что именно Эгенир любит есть.
И теперь грибной суп перед ним тихо дымился.
Дзынь!
Ложка сама выпала у Эгенира из пальцев и ударилась об пол.
— Ох! Вам плохо? Что-то случилось?
— А… а…
Впервые в жизни Эгенир испугался настолько, что не смог даже выругаться.
Обычно какой бы шок ни получил, хотя бы «блядь» из него всё равно вылетало.
Сейчас он только дрожал.
Вне стандарта.
Нет — далеко за пределами самого представления о стандарте.
Эйсиль встревоженно взяла его руку обеими ладонями.
— Помолимся? Какая бы тяжесть вас ни мучила, думаю, вместе со мной, святой Эйсиль, в молитве вам станет легче. Потому что это как раз…
Она медленно, тихо, но отчётливо произнесла:
— обязанность жены моего суп-ру-га♡.
Эгенир сам не заметил, как закричал.
.
[Временное совещание по мерам против Эгенира.]
Хорсе созвала всех экстренно.
Сесилия, Элла и Спенни сидели за столом с совершенно серьёзными лицами.
— Нужен план. Немедленно нужен план.
Хорсе всё ещё была в командирской форме. Стиснув зубы, она нажала маркером на доску так сильно, будто хотела пробить её насквозь.
[Эйсиль.]
Бах!
— Как вы вообще умудрились довести ситуацию до такого состояния?!
Сесилии, Элле и Спенни сказать было нечего.
Они-то думали, что Хорсе благодаря политической власти хотя бы сдержит Эйсиль.
А потом узнали: она ничего не сделала и просто ушла, обидевшись на угрозу Эгенира изнасиловать святую.
— Ты тоже ничего полезного не сделала, разве нет?
— Верно. Эгенир сказал это только чтобы прогнать её, а возмутилась именно ты.
— Потому что я решила, что этой Эйсиль такое предложение понравится!
— Ха!..
Все трое на секунду посмотрели на Спенни.
Похоже, падшая маман успела представить, как Эгенир спрашивает её: «Можно тебя изнасиловать?» — и слегка возбудилась.
Но среди них она всё-таки занимала самое высокое место, поэтому остальные деликатно сделали вид, что ничего не заметили.
— Неважно, изнасилование там или что! Эта женщина уже захватила бедное общежитие!
— Что? Его же раньше королевский дом Сорде уже прибрал к рукам!
Девушки-конкурентки давно вели скрытую войну за мужское бедное общежитие, которое стало для Эгенира неофициальным убежищем.
Они предлагали ребятам будущий найм, покупали расположение, иногда обменивали информацию об Эгенире на услуги.
— Видимо, они обезумели от святой воды ускоренного роста, которую раздаёт Святое Королевство.
Элла простонала, вспомнив разведданные.
Мечники дома Гейнз были расставлены по всей Академии.
Один из них дежурил на пропускном пункте и сообщил, что среди вещей святых рыцарей была «святая вода ускоренного роста».
— Кх… Им мало того, что я открыла им высокоуровневое фехтование?
Хорсе тоже заранее внедрила в общежитие несколько своих людей, раскрыв им те королевские техники, которыми имела право делиться.
Грязные тайные сделки одна за другой всплывали прямо на совещании.
Но сейчас это никого не волновало.
— А столкновение со Святым Королевством?..
— Плевать на него полностью.
Элла скрестила руки.
— Важно взять общественное мнение.
— Общественное мнение?
— Да. Почему Эйсиль сейчас может так нагло действовать? Потому что она действующая святая Святого Королевства, верно?
— …Продолжай.
— Послушаем.
Сесилия и Хорсе поняли, что мысль звучит разумно.
— По имиджу она сейчас настолько сильна, что даже мы трое — Хорсе как раскрытая принцесса, я как наследница дома Гейнз и Сесилия — вместе с трудом можем с ней сравниться. Значит, все знакомые вокруг Эгенира постепенно начнут втягиваться в её лагерь.
— Настолько быстро?
— Нет, Элла права, — сказала Хорсе. — Политика всегда работает одинаково: как только становится ясно, где дела идут лучше, люди с повадками летучих мышей сразу перебегают туда.
Тресь!
Хорсе от злости сломала собственный указатель.
— Итак, Элла. Какой план позволит перехватить это самое общественное мнение?
— Простой. Но дело само по себе настолько спорное, что нам трудно провести его своими руками.
— Спорное?
— Общественное мнение. То есть если мы хотим переманить на свою сторону мужиков бедного общежития, нужно использовать то, что подходит им лучше всего.
— Неужели?..
Глаза Сесилии расширились.
Она тоже поняла.
— О-хо.
Хорсе явно понравилась идея.
— То есть нужен преподаватель, который возьмёт ответственность за последствия.
Великолепный бюст.
Спенни выдохнула, и её опасно большая грудь заметно качнулась.
Обычно спокойная, благородная женщина с прищуренными глазами тяжело вздохнула.
— Именно. госпожа Спенни.
Если Хорсе была полевым командиром, то королём… нет, королевой этой коалиции оставалась Спенни.
Без её разрешения операция не начиналась.
Остальные трое сглотнули, ожидая ответа.
Похоже, гнев от того, что кто-то покушается на её место маман, уже поднимался внутри Спенни.
Вокруг будто стало настолько холодно, что ни одна травинка не смогла бы вырасти.
Её глаза чуть приоткрылись, показав зрачки.
— Разрешаю. Исполняйте.
Спенни.
Королева временного объединённого штаба по Эгениру дала разрешение на «бастер-колл».