— Да, проваливайте.
Эгенир сказал это, глядя на Меч Императора Пламени в руках Сесилии.
Шерден, наоборот, остолбенел.
— Почему, ублюдок?! С ним твоё пламя станет ещё сильнее!
— Как только видишь меч, вообще перестаёшь думать? И это глава рода.
Эгенир напомнил Шердену о том самом расчётливом человеке, который загнал его в угол в суде.
— Ну...
— Эй.
— М?
Сесилия чуть наклонилась в красном платье, ещё сильнее подчёркивая грудь.
— Этот меч у тебя с разрешения главы Башни, да?
— Да.
— Если я начну им пользоваться, меня официально признают твоим представителем. Или почти супругом.
— Ц.
Сесилия раздражённо цокнула языком.
Совсем другая сторона девушки, которая обычно держалась как идеальная элита.
— То есть меня навечно привяжут к Башне магов. Этот Йетирон...
Эгенир когда-то читал историю Башни Огня.
— Йетирон ведь был главой Башни через пару поколений до нынешнего? Достиг высокого круга, а потом будто с ума сошёл на мечах и начал создавать клинки, накладывая на них собственную магию.
Отсюда и название «Меч Императора Пламени».
Четвёртый клинок, которым Йетирон пользовался постоянно.
Пятый — «Меч Бога Пламени», куда мастер вложил вообще всё.
До него Сесилии доступа не дали.
Как приёмная дочь и ученица главы Башни, она получила именно четвёртый.
— Даю, а он не берёт.
— Я знаю, что это отравленная приманка. С чего мне её есть?
К тому же Эгенир не собирался ходить с тремя мечами и осваивать трёхмечевой стиль, держа третий зубами.
Он махнул Сесилии рукой: убирай.
— Верно. Этот молодой человек уже может принадлежать роду Гейнз...
— Пожалуйста, и вы заткнитесь.
— ...может когда-нибудь принадлежать.
Шерден моментально сменил лицо на хитрое и довольное.
На Меч Императора Пламени смотрел с таким аппетитом, будто хотел лизнуть, но передавать Эгениру явно не желал.
Мятежный меч радостно завибрировал, будто издевался:
«Бе-бе-бе, никому не нужный говномеч!»
— Я отказался не потому, что люблю тебя. Поэтому тоже заткнись.
— Ты с кем разговариваешь?
— С мечом... Только не считай меня психом.
В глазах Сесилии вспыхнул исследовательский интерес: «Меч разговаривает?»
Но раз уж она поняла, что это демонический меч, трогать не стала.
— Тогда пока сама буду носить. Если понадобится — скажешь.
Сесилия повесила Меч Императора Пламени на пояс.
Она никогда не училась фехтованию всерьёз, но в Академии его преподавали всем, поэтому студент с мечом никого не удивлял.
Да и использовать клинок как магический посох для усиления огненной магии ей было выгодно.
«Планирует когда-нибудь всучить мне».
Потом заявит, что использование Меча Императора Пламени официально делает Эгенира представителем Башни Огня.
А дальше — выпуск и пожизненное похищение в Башню магов.
«Кислый виноград».
Он заставил лицо успокоиться.
Пусть виноград отравленный — виноград всё равно выглядел вкусно.
Эгенир невольно ещё раз посмотрел на меч.
Мятежный тут же это заметил и возмущённо завибрировал:
«На кого смотришь?! В первый же день изменяешь?!»
— Да тихо ты. Не возьму я его.
— Демонический меч, а характер острый.
— Ну меч. Какой ещё характер ему иметь?
Шерден кашлянул, поняв, что снова сказал чушь от фанатизма.
Сесилия повернулась к Спенни.
— Учитель Спенни, вы вышли с Эгениром по делам магического факультета?
Спенни мгновенно вернулась к официальному лицу.
— Да. Господин Эгенир состоит на магическом факультете, но одновременно тренируется как мечник. Поэтому это можно считать выходом с сопровождающим для подбора подходящего оружия. Я его куратор.
Если речь о мечах, Хорфин выглядел бы логичнее.
Но Эгенир и сам не собирался проводить выходной с мужиком, поэтому промолчал.
— Вот как? Но в оружии наша семья разбирается лучше. Хотя старому человеку, наверное, неловко лезть между молодыми.
— Думаю, это решает господин Эгенир.
Спенни говорила вежливо, но за спиной незаметно коснулась его спины.
Словно:
«Только не соглашайтесь».
— Меч я уже купил. Если больше дел нет — вернусь в Академию.
— Нет!
— Господин Эгенир!
Сесилия и Спенни закричали почти одновременно.
Это же право на свидание с героиней.
Событие, которое нельзя просто выбросить ни главному герою, ни героиням.
— Пусть у господина Эгенира теперь есть хороший... нет, невероятно хороший... демонический меч, который даже мне хотелось бы один раз подержать, но мечник обычно носит запасной клинок.
Шерден снова покосился на Меч Императора Пламени.
Эгенир отказался, значит можно продолжить «смотреть мечи».
Похоже, его главная цель вообще не Эгенир.
Просто шопинг по оружейным лавкам.
«Ты теперь героиня?»
Если точнее — герой его романтической линии был меч.
— У меня уже есть запасной.
Все — Шерден, Сесилия и Спенни — с жалостью посмотрели на «меч милосердия».
Сам клинок будто тоже поник:
«Да, я говно. Довольны?»
— Честно говоря, так говорить о мече не стоит, но его срок жизни уже закончился, — сказал Шерден.
Не скол.
Не трещина.
Кромка настолько расплавилась, что её уже не переточить.
Эгенир тоже понимал: ещё один-два взмаха с огнём, и металла на лезвии не останется вовсе.
— Жалко, конечно...
— Мечник должен обслуживать и точить оружие. Клинок, исчерпавший срок, лучше отпустить. И для мечника, и для самого меча.
Наверное, Шерден в этом был прав.
Эгенир кивнул и отнёс старый меч к ближайшему скупщику.
— Продам.
— Даже десяти тысяч луперов не дам.
Торговец сморщился.
— Это уже труп. Только как лом.
— Да ладно, форма меча ещё есть. Дайте хоть что-нибудь.
Торговец косо посмотрел на Мятежный меч на его поясе.
— А этот не продаёшь?
— Вы разве не слышали? Возьмёте — руку отрежет.
— Сам брать не собираюсь. Есть коллекционеры.
Он косо глянул на Шердена.
Тот закашлялся.
— А мне тогда чем сражаться?
— Что-нибудь найдёшь.
Скользкий ублюдок.
— Двадцать тысяч.
— Пятнадцать тысяч.
— Ниже восемнадцати тысяч никак.
— Всё, не продаю!
— Хотите, чтобы я вам тут торговать не дал? Этот меч изначально миллион стоил. Ну давайте семнадцать пятьсот?
Разбойник Эгенир.
Не зная реальной цены, выдумал миллион и начал давить.
— Крест на гарде видите? Это меч рода Гейнз.
— Ты псих?! Мало того что силой отнял, так ещё моим родом торгуешься?!
— А что мне делать? Сам сказал продать.
— Я сказал перестать использовать, а не продавать! Его владельцу вернуть надо!
— Пусть тот, кто на меня с ним напал, и предъявляет. Я отнял оружие в самообороне.
Судебную историю Шерден устроил намеренно.
Эгенир стоял твёрдо.
— Дай сюда!
Шерден не выдержал, забрал клинок и кинул Эгениру золотую монету в сто тысяч.
Эгенир поймал.
— Он же уже не годится. Зачем?
— Ты хоть знаешь, какая сталь тут использована? Наши семейные кузнецы делают эти мечи из слитков, которых обычные ремесленники даже не увидят! Внутри ещё и священное искусство выгравировано. Демонам против такого тяжело!
Вот почему Мятежный так бесился.
Старый клинок пусть невысокого уровня, но всё-таки относился к священным мечам.
Демонический меч чувствовал естественную враждебность.
— И всё равно сгорел от пары минут огня.
Старый меч будто ещё сильнее поник:
«Ну это уже совсем обидно».
Мятежный довольно завибрировал.
— Подожди здесь, ублюдок!
Шерден развернулся и ушёл.
Сесилия и Спенни смотрели ему вслед.
— Будешь ждать? — тихо спросила Сесилия, пытаясь избавиться хотя бы от одного конкурента.
Когда Шерден вернётся, наверняка приведёт Эллу.
Один на один лучше, чем трое на одного.
— Ну... раз обещает меч, подождать можно.
Щёки Сесилии и Спенни надулись.
— Ты ведь говорил: если я хорошо себя поведу... то самое будет?
Сесилия шептала, но Спенни-вуаиеристка услышала.
Она помнила обещание:
[Будешь хорошо себя вести — потом поиграем вместе.]
Обе прекрасно понимали, что значит «поиграем».
— Этот точно не возьмёшь? С ним первое место в Академии почти гарантировано.
— Я же не знаю, какой там крючок. Спасибо, но посмотрим другие варианты.
— Если пользоваться только в Академии или в чрезвычайной ситуации, статус моего супруга не нужен. Оформим временную передачу телохранителю.
— «Передача» звучит как-то опасно.
— Тогда стань супругом и получи меч навсегда.
Эгенир усмехнулся: «Да не возьму».
— Что вы делаете, клиент?
— Ну давай...
— Непристойное поведение является преступлением и за пределами Академии.
Сесилия уже собиралась прижаться к нему, но после замечания Спенни раздражённо отступила.
Хотя совсем недавно сама Спенни во время скрытного выхода липла к нему без остановки.
— Ладно. Подождём.
Вернулся не Шерден.
Пришла Элла.
Раньше она была в форме.
Похоже, красное платье Сесилии задело гордость: теперь Элла надела белую рубашку и чёрные брюки.
Немного мальчишеский стиль.
Но грудь почти не уступала Сесилии, а волосы были собраны в хвост.
И обеими руками Элла держала длинный, изящный меч.
Даже издалека видно: вещь совершенно другого класса.
Посреди ножен шла белая лента.
Мятежный меч тут же начал бешено вибрировать.
Значит...
«Священный меч?»
Причём священное искусство в нём было настолько мощным, что демонический меч буквально сходил с ума.
«Клинок Гейнз?»
Один из тех, кому разрешено официально носить титул священного меча и которыми пользуются только люди уровня Шердена или Эллы.
— М?
— Папа сказал передать.
— А взамен войти в род Гейнз?
— Нет. Это извинение за недавний суд. Сам извиняться не хочет, поэтому послал меня.
Ого.
Шерден, оказывается, иногда способен быть порядочным человеком.
Эгенир протянул руку.
ФЬЮТ!
Элла легко увела меч.
— Что?
— Цена слишком высокая. Отец сказал: проведёшь со мной один день — тогда меч твой.
Шерден вообще понимает, как это звучит?
Эгенир этого ещё не знал, но хозяин демонического меча — не обычный мечник.
Тот, кто способен устойчиво управлять подобным клинком, занимает высокое положение даже в духовной иерархии самих мечников.
Шерден был главой одного из величайших родов и опытнейшим мастером.
Поэтому прекрасно понимал, чем следует извиняться перед настоящим мечником.
Правда, попытка потом украсть такого мечника в собственный род с помощью дочери всё равно оставалась мерзостью.
[Почему?! Элле он нравится! Только я мусор?! Если бы дочь сама его не хотела, я бы всё равно взял такого человека учеником. Просто дочь не отдавал бы!!!]
На этом объяснения обвиняемого закончены.