Неужели Эгенир расслабился, потому что довёл симпатию Эллы до ста?
А может, в нём начала прорастать лень из-за трёх особенностей, которые он успел получить ещё до решающей войны с демонами.
Но важнее всего было другое.
«Хорсе».
Тот самый тип, который вернулся в королевство и полностью перекрыл помощь академии, когда на неё напали.
Возможно, с его точки зрения всё было логично: вместо академии, не дававшей ему особой выгоды, он как член королевской семьи сосредоточил силы на укреплении собственной власти.
Но в итоге и Рыцари Семи Звёзд, и войска королевства Сорде, державшие рубежи вокруг академии, отошли. Академии пришлось голыми руками отбиваться от демонов.
Именно поэтому Эгенир ненавидел Хорсе.
«Даже если я оттяну выпуск…»
Рано или поздно тот всё равно вернётся к королевской семье Сорде.
Стоило Эгениру войти в академию, как сообщение о возвращении исчезло. Он неторопливо прикинул, что сможет получить, если всё-таки воспользуется Хорсе.
«Сука… В итоге придётся плыть с ним в одной лодке».
До одури не хотелось.
Именно этот ублюдок бросил академию, в которой сам учился, и стянул все военные силы к границам королевства, фактически оставив академию на убой.
Сама мысль о сотрудничестве с ним вызывала отвращение. За восемь циклов Эгенир успел вылить на него не меньше помоев, чем на Рыцарей Семи Звёзд.
С турниром всё было проще. Достаточно показаться.
Даже если он вылетит ещё в отборочных, обещанная Хорсе награда за участие позволит получить нужную информацию.
«Но…»
Хорсе явно собирался довести дело до встречи с ним в финале.
Эгенир знал будущее. И если хоть немного изменить поведение этого урода — если добиться того, чтобы Хорсе не отвёл силы королевства Сорде, а хотя бы оставил разведчиков собирать сведения…
«То есть мне придётся с ним работать».
Похоже, одна из механик уже начала раскрываться.
Отход войск Сорде от фронта академии.
Чтобы этого не произошло, надо было поднять расположение Хорсе и наладить с ним сотрудничество.
«Да… Возможно, это даже важнее, чем заполучить Эллу или Сесилию».
Усилить уже имеющихся людей — важно. Но лучший способ снизить потери в большой войне — вывести на поле ещё больше живых щитов.
А для этого…
«Нужно дать им выгоду, которая того стоит».
Хорсе хотел поставить Эгенира под себя.
«И ещё вопрос — откуда он вообще узнал, что я ненавижу демонов…»
По воспоминаниям Эгенира, его захолустное родовое поместье до сих пор с демонами не сталкивалось.
И одной дружбы с Эллой и Шерденом Гейнзами было недостаточно, чтобы внезапно возненавидеть весь демонический род.
«Он внезапно ударил по моему самому больному месту — по демонам…»
Вот почему Эгенир не смог скрыть убийственного намерения.
Изо рта Хорсе прозвучало то, чего тот знать не должен был.
«Как ты узнал?»
До сих пор Эгенир старался прятать почти всё, что было связано с демонами.
События внутри академии были лишь промежуточными звеньями, поэтому там он ещё мог перекраивать ход истории.
Но если вмешательство коснётся демонов и эффект бабочки изменит уже их действия?..
«Всё изменится».
Но если демоны начнут действовать иначе — придумают способ нанести академии куда более тяжёлый удар или вытащат стратегию, которой Эгенир вообще не ожидал?..
«Чёрт».
Он уже скормил Хорсе слишком жирную наживку. И это неизбежно должно было изменить дальнейшие действия демонов.
Даже сейчас их движение уже менялось.
Хорсе наверняка собирал сведения о странной связи между Эгениром и демонами, за которую сам же и дёрнул. А у любой информации вырастают крылья. Рано или поздно она заставит демонов скорректировать планы.
«Будущее… исказилось».
В общих чертах многое ещё должно было совпасть.
Но Эгенир уже чувствовал: крупные ветви истории начали отклоняться.
«А-а-а! Сука-а-а!»
Он яростно взъерошил волосы.
Казалось бы, всё складывалось отлично.
Но стоило механике свернуть в сторону, и она снова вцепилась ему в глотку.
«Турнир».
В итоге Эгенир начал действовать, исходя из турнира.
— Мне пиздец как неловко отрывать вас от отдыха… но, мелкие отбросы, общий сбор.
Он объявил всеобщий сбор через общежитский громкоговоритель.
Недозрелые ростки, только что отдыхавшие, мгновенно пришли в движение.
Ещё цыплята, слишком зелёные для настоящего дела.
Но ему придётся ими воспользоваться.
Из-за внезапного сбора под конец выходных не пришли лишь десяток с лишним парней и девчонок, разошедшихся по своим делам. Остальные построились.
— Всего двести два! В увольнении — двенадцать! Освобождённых — ноль! В строю — сто девяносто! Всё чисто!
Отрапортовал Пятый.
— Пришла весточка от ублюдка Хорсе. Он хочет, чтобы я, первогодка, вышел на турнир и украсил его своим присутствием.
Учитывая выходной, народ был одет кто во что горазд. На лицах читалось одно: «И что?»
— Меня выбесил его тон сверху вниз. Участвовать я, конечно, буду. Но если погром устрою один я, получится, будто я просто выпендриваюсь и машу мечом.
— Тогда…
— Вы все тоже участвуете в турнире.
— Чего-о-о?!
Удивление было закономерным.
Эгенир дождался, пока гомон уляжется.
— Всё? Наговорились?
— …
Воцарилась тишина.
Первогодки.
И «отбросы».
Сборище тех, кого без стеснения можно было назвать бесполезным мусором.
— Наша цель — забрать себе все места в основной сетке. И все призовые позиции тоже.
Хорсе захотел устроить перемены?
Тогда Эгенир шарахнет по ним ядерной бомбой.
Чтобы академию уже невозможно было бросить.
«Хочешь устроить мне собеседование в королевство?»
Хорошо. Он лично явится на собеседование.
Только плату за него сдерёт по полной.
Звяк!
Эгенир выхватил Мятежный священный и Мятежный демонический мечи.
— Я тоже собираюсь пахать до усрачки. Не считайте меня инструктором. Смотрите на меня как на…
Он обвёл их взглядом.
И отдал ещё один приказ.
Принести настоящее оружие.
Не деревянные мечи — холодные стальные клинки сверкнули отражённым светом.
— Считайте меня демоном. Нет, своим заклятым врагом. И нападайте. Я вам сколько раз говорил? Я сделаю так, чтобы даже вас, ублюдков, начали считать настоящими мечниками.
Лица изменились.
Взгляд Эгенира больше не был раздражённым, усталым или снисходительным взглядом наставника сверху вниз.
Так смотрит инструктор, который суёт детям в руки винтовки и отправляет их на передовую.
Жестокое, мерзкое, адское место — и потому лицо у него было столь же безжалостным.
Похоже, они это поняли.
Пятёрка первой подняла недавно заменённые клейморы.
— Тут нечего обсуждать — идти или не идти.
Тренировка.
Ускоренная, причём вместе с собственной тренировкой Эгенира.
— По двадцать… Нет, по тридцать человек. Сами делитесь на группы, сами думайте, сами выбирайте любые грязные и подлые способы. Идите на меня как хотите.
— Есть!
Пятёрка сорвалась первой.
Они держались к нему ближе всех, а потому отлично чувствовали момент.
Предатели, которые только и делают, что бьют наставника в спину?
Тем лучше. Характер — самое то.
Лязг!
Клеймор столкнулся с тонким Мятежным священным мечом — и отлетел именно клеймор.
— Фехтование Тэджун ставит на мгновенную мощь.
Эгенир продолжал учить даже в бою против тридцати.
— И в этом же предел среднего фехтования.
Бах!
Ветер Драконьего фехтования взвился и ударил Второго, который пытался зайти с тыла, прямо в солнечное сплетение.
— Вот почему, сколько ни рвите жопу, у вас ничего не выйдет.
Предел таланта.
Ему нужно было разбить предел каждого из них.
— Начиная с Пятёрки, вы все освоите продвинутое фехтование.
— Есть!
— Следующая ступень после Тэджуна…
Фехтование Кохорён (巨虎逞).
Давным-давно эта техника пришла от великих орочьих воинов.
Именно её Эгенир изучал в академии до Драконьего фехтования. Именно она когда-то стала его связующим звеном на пути к силе, способной убить балрога.
Обычное фехтование, Тэджун, затем фехтование Кохорён.
Для слабаков вроде них это был самый эффективный путь.
«Каждый из них…»
Пока что — тигрёнок, у которого даже когти не выросли.
Сейчас они ещё не способны показать Эгениру ни клыки, ни когти.
Но если он проведёт их по дороге, которую уже однажды прошёл сам?
«Демонам придётся…»
Столкнуться более чем с двумястами тиграми, которые будут смотреть на них широко раскрытыми глазами.
Мало времени?
Да пошло оно нахуй.
Эгенир всю жизнь выживал именно в таких условиях. Всё, чему он научился, одно за другим перетечёт к ним.
«Я уже вытолкнул их на поле боя».
А значит, придётся сделать так, чтобы они хотя бы научились есть свой хлеб мечом.
Идиоты, не способные освоить Драконье фехтование?
Пусть.
Это не значит, что они не способны держать меч.
— Нападайте!
Бах!
Юные мечники, осваивавшие призрачные, свирепые стили.
Если бы они изучали правильный, прямой путь меча, кто-то из них однажды мог бы прославиться именно им. А кто-то — дойти до высшей вершины этого пути.
Но впереди было поле боя.
Там никто не знает, когда ему снесут голову или оторвут руку.
Можно пережить взрыв случайного заклинания, прикрывшись телом погибшего товарища.
И перед всем этим говорить им: думайте о будущем, вкладывайтесь в долгий путь?..
Проще посоветовать немедленно сбежать из академии и не оглядываться.
О будущем думают те, у кого есть лишнее время.
«Простите».
Эгенир мысленно обратился к детям, которых собирался превратить в демонов меча.
Возможно, они ещё проклянут его.
Спросят, зачем он оставил их в академии и заставил увидеть этот ад.
Возможно, лучше было бы жить обычной жизнью в тёплом доме. Возможно, они будут рыдать над трупами товарищей, пока сами не свалятся без сил.
Лязг!
Он смотрел на клинки — на те самые клинки, по которым в будущем потекут их кровавые слёзы.
Но без их силы Эгенир не мог идти дальше.
Ради решающей войны с демонами ему требовалось перекроить ещё хотя бы одну механику.
— Соберитесь!
Бум!
Эгенир пнул одного из них в солнечное сплетение.
— Фехтование Кохорён можно освоить только став предельно чувствительным к убийственному намерению. Как тигр! Не стыдитесь прятаться! Не стыдитесь нападать из засады! Никто не назовёт тигра трусом за то, что он вцепился добыче в загривок!
Тонг!
Плоскостью клинка он ударил рванувшего вперёд Шелтона по голове.
Шлёп!
— С первого приёма до последнего — всё запоминайте глазами, дебилы!
В Мятежный священный меч влилась особая сила фехтования Кохорён.
В руке Эгенира оформлялось сокрушительное, подавляющее фехтование.
На напряжённой тренировочной площадке он воткнул Мятежный демонический меч в землю.
— Заставите меня вытащить этот меч — тренировка закончена! Ну давайте, мелкие засранцы!
С его криком занятие звёздного преподавателя началось заново.