По академии разлетелся новый слух.
«Бунт дешёвого общежития».
Название придумал Эгенир, но звучало оно на удивление точно.
— Что?! У этих ублюдков девяносто семь процентов сдали?!
Почти все бедные первокурсники прошли фильтр.
Причём с результатом выше элитных общежитий.
Королевско-дворянское общежитие — девяносто процентов.
Богатая знать — восемьдесят один.
А самые низы — девяносто семь.
Само число выглядело как доказательство того, что низший класс внезапно оказался сильнее.
И тут пошёл второй слух.
«Это Эгенир».
В день экзамена он бросал короткие советы — и Шелтон, один из редких бедняков, прямо на глазах стал адептом меча.
Даже верхушка и высокородные дворяне не поверили ушам.
— Несколько фраз — и он сделал из обычного ученика адепта меча?!
На самом деле Шелтон уже почти накопил нужный опыт.
Но никто этого не знал, и слух о безумном результате Эгенира только сильнее будоражил академию.
Обычно после первого фильтра половина дешёвого общежития вылетала.
А теперь прошедшие всей толпой поймали Эгенира.
— Я тренироваться иду!
— Держи его!
— Сегодня не отпустим!
— Вы ебанулись?! Мужика похищаете, даже не девушку!
— Слюни уже текут… Не в этом смысле! Стой, ублюдок!
Нищеброды каким-то чудом достали копчёную утку, жареную свинину, пиво и вино.
Они, похоже, выгребли все деньги.
— Вот же…
Для них это был настоящий праздник.
— Главный герой дня! Эгенир!
Шелтон поднял кружку.
— Свои экзамены празднуйте! Я и так бы прошёл!
Грубость уровня Эгенира никого не смущала.
Почти всем его совет помог.
— Наш звёздный преподаватель по экзамену, Эгенир! Что ещё посоветуете нам на будущее?!
— Какой ещё преподаватель? Мне за это даже не платят.
В руку тут же сунули кружку, наполненную до краёв.
— Эх. Не сходится экономика.
Эгенир всё-таки поднял её.
Остальные тоже налили.
— Слушайте, убогие. «Шлифуйте базу и тело» вам повторяли до тошноты. Я объясню проще.
Все притихли.
— Не выдумывайте ебаные фокусы! Я сегодня видел кучу тех, кто чуть не вылетел именно из-за них.
Некоторые виновато опустили головы.
— Выкрутасы начинайте, когда фундамент так въестся, что во сне мечом махнёте идеально. Чтобы любая ваша стойка сама оставалась правильной.
— До какого уровня?
— Ещё проще объяснить?
Эгенир посмотрел на Шелтона.
— Если сможете с этим медведем нормально подраться и хотя бы один раз ему врезать — уже можно.
Несколько адептов меча подняли руки.
— Вот сможете победить хотя бы их — тогда начинайте хитрить.
Теперь совет для них.
— Ломайте меч.
— Деревянный?
У Эгенира чуть давление не поднялось.
— Не дерево, идиот. Форму. Учите высшую школу, деритесь так, будто бой настоящий, крадите чужие движения, разбирайте базу на части.
— На части?
— Как, по-вашему, появились высшие школы?
— Без понятия.
— Всё началось с рубящих, колющих и маховых ударов.
Все согласно закивали.
— Создать собственный меч. Для вас нет пути быстрее.
Другой возразил:
— Но семейная школа надёжнее. Предки уже всё проверили.
— А если эта школа не подходит под твой рост, вес, телосложение? Откуда уверенность?
— …
Тот покосился на Эгенира и покачал головой.
— Высшую школу учить можно. Но сначала признайте: сейчас вы бедные ублюдки, у которых кроме основы ничего нет.
Пена стекала с кружки.
— Когда вы успеете найти высшую технику, когда приспособите её под себя? «Разобрать на куски» значит снять с чужой формы всё лишнее и собрать под собственное тело.
— А-а…
— Базовое фехтование сбалансировано для любого. А значит…
— В нём много слабых мест? — вдруг сказал Шелтон.
Эгенир посмотрел: «Ты с каких пор умный?»
— Да. Это стартовая точка для собственного меча. Поздравляю, дебилы. Вы только вошли на дорогу мечника.
Он поднял кружку.
— Всё просто! Быстрее, чем вчерашний меч! Сильнее, чем вчерашний! Вот обязанность мечника!
— ДА!
Так орал Эгенир — звёздный преподаватель для бедняков, которым такого не объяснил ни один обычный наставник.
Эгенир слишком хорошо знал их путь.
Сколько ни махай мечом без таланта, даже Драконье фехтование когда-то упиралось в стену.
[Сломать меч.]
Это было единственным направлением роста, которое он сам отточил за циклы.
— Наливай!
Ему тут же подлили.
— Эй! Вы человека убить решили?!
— Пей! Кружка не должна пустеть!
Они смеялись.
Но за этим смехом Эгенир чувствовал накопленную боль людей, которые всю жизнь пытались доказать, что тоже чего-то стоят.
Некоторые уже пьяными плакали. Им, разумеется, тут же наливали ещё.
«Да… было такое».
Нулевой цикл.
Люди, с которыми он тогда дружил.
Большинство потом умерло.
Перед глазами вспыхнула другая сцена.
[Эй, ублюдок… живой?]
Балрог.
Вокруг лежали люди с переломанными мечами. Кровь. Разорванные тела тех, с кем он ещё недавно пил.
[Сука…]
Балрог усмехнулся:
[Мне нравятся твои глаза.]
У Эгенира отлетала правая рука. Он перехватывал меч левой.
[Хотя бы твою голову я принесу им. Что скажешь?]
[Храбр. Но нет ничего пустее слов, за которыми нет силы.]
Кулак балрога врезался в тело.
[Ха… Простите, ублюдки… Похоже, я даже отомстить не способен…]
Он думал, что умирает.
Мир сначала был синим, потом стал красным.
День, когда дешёвое общежитие почти полностью исчезло.
Следующий цикл — и Эгенир избегал знакомых лиц.
Наверное, поэтому теперь эти придурки цеплялись к нему, даже когда он сам от них отдалялся.
***
— Фух…
Эгенир тяжело выдохнул.
Перед ним остался только Шелтон, который что-то невнятно бормотал.
Старую историю он уже слышал в нулевом цикле.
Родителей нет. Есть младший родственник, о котором нужно заботиться. В академию пришёл ради успеха, но сам не понимает, кем хочет стать.
— Идиот.
В нулевом цикле Эгенир помогал ему.
В следующих — позволял вылететь на фильтре.
Так было правильнее.
Лучше уйти домой, чем погибнуть в той бойне.
— Я понимаю, как хуёво, когда не на кого опереться.
Эгенир налил ему.
— Так стань человеком, на которого смогут опереться другие.
Та же фраза, что когда-то давно.
— Как… ты?
Единственное, что удалось разобрать.
Шелтон опустил голову и вскоре уснул прямо так.
Эгенир смотрел на него.
— …
В нулевом цикле, в бою с балрогом, Шелтон встал впереди, будто не собирался пропустить удар к товарищам.
И умер стоя почти в той же позе.
Сейчас пьяное тело ненадолго совпало с тем трупом.
— Нет. Я…
Эгенир избегал людей из дешёвого общежития.
Наверное, именно из-за них и выбрал одиночество.
— …Я, похоже, сам придурок.
Он налил себе.
Человек, которому доверились все остальные, в итоге пережил их.
Такой человек — опора?
«Да хуёвый я опора».
Из-за них он когда-то начал учить меч.
Из-за них потом его бросил и ушёл в магию с алхимией.
— Спи уже.
Все заснули.
Последним остался он.
— …
Ночное небо было чистым.
— Мне тоже нальёшь?
— Тут вообще-то женщинам…
Эгенир обернулся.
— Это убежище, а не мужское общежитие. Сюда может прийти кто угодно.
— Тоже верно.
Элла.
— Ты зачем?
Он протянул кружку.
Почему именно сейчас?
— Решила, что надо прийти.
— Что за чушь.
— У тебя глаза плачут.
— Ни одной слезы. Херню не неси.
И всё-таки он налил.
Перед глазами снова мелькнула память.
[Надо идти спасать их!]
Эгенир кричал.
Элла ответила:
[Сейчас нельзя распылять силы.]
Холодно.
Правильно.
Вокруг лежали тела.
Из какого это цикла? Третьего? Или один из множества обломков, оставшихся от женщины, которую он когда-то считал другом?
— Ты…
— …
Почему в её лице будто было сожаление о памяти, которой в этом цикле ещё не существовало?
От этого злость вернулась.
— Да знаю я. Ради большинства надо было сделать именно так. Ты Герой. Ты всегда права…
— О чём ты?
— Когда я пытался этих ублюдков спасти… Да ладно.
Он выпил три кружки подряд.
Раз за разом, будто пытался утопить воспоминания.
— Что мне говорить такой благородной даме… Просто…
Пьяный Эгенир снова посмотрел на неё.
«Злость… Нет…»
Элла увидела в его глазах обиду.
— Хотя бы один раз… ты могла мне помочь. Тогда всё было бы иначе…
Он закрыл глаза.
***
Через долгое время Эгенир проснулся.
— …
Кровать была незнакомой.
Воздух был непривычно чистым, а комната — аккуратно прибранной. Здесь он раньше точно не бывал.
— Мм?..
— Женское… общежитие?
Он повернул голову.
— …
Элла мирно спала рядом.
— Ох ты ж…
Она притащила его в своё общежитие.
— Это…
Эгенир мгновенно зажал себе рот.
Мужской голос снаружи услышат.
«Мне пиздец».
Ни одного спокойного дня.