Меня вовсе не разозлила провокация этого свиноподобного Сестона.
За плечами Эгенира было целых восемь циклов.
А значит, сейчас ответить на вызов было очень выгодно.
— Будете драться деревянными мечами?
— Нет. Тот, кто мечтает стать рыцарем, разумеется, всегда должен стремиться к поединку на настоящих клинках.
В руках у него был знаменитый меч — настоящая жемчужина, совершенно не подходившая такой свинье.
Поединок уже был назначен, и вокруг собрались зрители.
— Ну, как хотите.
Разница между нашими уровнями фехтования составляла целых три пункта.
Три может показаться небольшим числом, но если сильнейшие мечники сейчас упирались примерно в десятый уровень, разрыв был огромным.
Только вот своего уровня я никому не называл, а Драконье фехтование давало отличный материал для блефа.
На чём же тогда держалась уверенность Сестона, который сам полез меня провоцировать?
«С центральной королевской знатью можно спорить, но трогать её нельзя».
Даже если я окажусь сильнее, посмею ли я всерьёз навредить Сестону?
Ведь неизвестно, чем это аукнется дому Талфон.
Вот откуда у этого жирного ублюдка столько самоуверенности.
— А мне вот этот нравится.
С деревянным мечом не придётся пускать кровь. Можно просто немного его отделать.
«Свинью и правда лучше всего лупить».
В этом ёбаном сословном обществе, если бы я рассёк Сестона настоящим клинком, дело легко вышло бы за рамки поединка и дошло до академического суда за превышение дозволенного или покушение на убийство.
После нескольких циклов проб и ошибок я уже прекрасно знал, как обращаться с подобными свиньями, которые сами подсовывают тебе такой ивент.
«Просто избить».
Даже если я деревянным мечом раскрашу его синяками с ног до головы, кому он потом пожалуется? Что проиграл парню с деревяшкой, пока сам держал настоящий клинок?
«Хе-хе. Всё-таки испугался моего происхождения».
Сестон улыбался, решив, что даже псих, освоивший Драконье фехтование, в итоге покорился реальности сословного общества и взял деревянный меч.
Большинство вокруг тоже смотрело на меня с выражением «ну разумеется» — кто с разочарованием, кто с тревогой.
— Это всего лишь спарринг, но я стремлюсь стать рыцарем, поэтому сдерживаться не стану.
— Тогда и я постараюсь.
Сам себе могилу роет.
Если бы он проиграл человеку с деревянным мечом, потом ещё мог бы оправдываться: «Да я поддавался! У него же была деревяшка, вот я и не бил всерьёз!» Но собственной красивой речью о рыцарской чести он только что отрезал себе и этот путь.
Отступать ему больше некуда.
Тат!
Этот свин, распинавшийся о рыцарстве, даже не предупредил о начале и уверенно рубанул сверху.
Прямой удар мечника пятого уровня оказался, в отличие от его туши, быстрым и решительным.
«Пусть у меня сейчас всего первый уровень!»
Глаза-то у меня другие.
Тело не поспевало, но подобное я переживал уже восемь раз.
Я прекрасно знал, какие движения лучше всего подходят, когда тело не может повторить то, что помнит разум.
Перемещения. Уклонения.
Это Эгенир освоил давным-давно.
А почему тогда не мог уклониться от ножей женщин?
«А я ебу? Даже броню на живот надевал — всё равно пробивали».
Стоит им вытащить какую-нибудь читерскую магию или созданное алхимией чудо-оружие — и ты хоть обуклоняйся, в конце концов всё равно получишь клинок в брюхо.
Обидно.
Я столько старался, до упаду осваивал Драконье фехтование!
Но против этих специалистов по чертам и высшим техникам маршрут «получить ножом» ни разу не дал сбоя!
— Да ё-моё!
Раздражение подскочило, и я легко ушёл от рубящего удара.
Всего один шаг.
Причём не назад, а в сторону. Клинок прошёл мимо, а я тут же поднял деревяшку и врезал Сестону по шее.
— Квее-е-е-ек!
Он жалобно завизжал натуральной свиньёй и пошатнулся.
— Ах ты сука!
Псих.
Именно так сейчас видел Эгенира каждый вокруг.
[Вы уклонились от атаки настоящим мечом и контратаковали.]
[Уровень фехтования повышен на 1.]
Не останавливаясь, я пнул пошатнувшегося Сестона в бедро.
Бух!
— Ква-а-ак!
— Я!
Бух!
Деревянный меч ушёл за спину, и свободный левый кулак врезался ему в лицо.
Из носа хлынула кровь, Сестона повело.
И всё же он, похоже, действительно хотел стать рыцарем: попытался вернуть стойку.
[Вы успешно атаковали противника с настоящим мечом кулаками и ногами.]
[Получен навык «Рукопашный бой».]
Вопрос.
Должен ли ветеран, которого откатило к первому уровню, спокойно смотреть, как какой-то сопляк десятого уровня готовится к следующей атаке?
Чтобы окончательно развалить его стойку, я вбил пятку ему в живот.
«Вот каково это было?»
Женщины, которые раз за разом втыкали в меня ножи, тоже чувствовали что-то подобное?
Кровь Сестона брызнула так легко, будто лопнул наполненный шар.
Её оказалось достаточно, чтобы залить ему весь рот.
— Думаешь, я лёгкая добыча?!
Я рявкнул и снова поднял деревянный меч.
— Хватит!
Этот ёбаный горячеголовый инструктор Хорфин, который обычно ждал чуть ли не пока меня самого проткнут, наконец заорал.
— Может, закончим?
Кончик деревянного меча застыл прямо перед лицом.
Сестон уставился на него и задрожал.
До сих пор на него ни разу не бросался такой бешеный пёс.
Из-за происхождения никто не направлял на него меч всерьёз и уж тем более не устраивал такую грязную драку.
Никакого рыцарства.
Просто бойцовский пёс.
Если меч не проходит — бьёт кулаком. Если и этого мало — со всей силы вбивает ногу в живот. Даже уступая в силе, этот парень выглядел бешеной псиной, к которой нельзя приближаться ни при каких обстоятельствах.
— А-а-а-а-а!
Всё-таки ещё ребёнок.
Сестон в конце концов сорвался на крик.
— Хватит! Поединок окончен!
— Победителя назовите.
Жажда победы.
Встретившись с тяжёлым взглядом Эгенира, Хорфин подавил стон.
«Плохо».
Не для самого Хорфина — для Эгенира.
Если он здесь официально объявит победу, Эгенир станет серьёзной занозой для центральной королевской фракции, а торчащий гвоздь всегда пытаются забить.
Но…
«Эти глаза».
В них было столько упрямой злобы, будто никакое препятствие не способно его остановить. Ничего детского.
«Через какой же ад он прошёл?..»
Меч ещё оставался незрелым, зато безжалостность и накопленная обида безошибочно находили путь к чужому телу.
Пусть сейчас в руке была деревяшка… Если бы это оказался настоящий меч…
Даже Хорфина пробрал холодный пот от одной мысли о траектории этих ударов.
Эгенир активно использовал то, что противник его недооценивал.
Если бы Хорфин не видел его характера и этого поединка, а просто решил: «ребёнок» — и стал бы сдерживаться…
Эгенир непременно воспользовался бы этим и разнёс ему шею так же, как только что Сестону.
Психованная псина, которая даже с отрубленной рукой вцепится тебе в горло.
— П-победитель… Эгенир Талфон.
Никто не закричал от радости.
Все молча смотрели на эту драку.
К чёрту мечные приветствия и красивую этику — он просто бросался вперёд изо всех сил, как охотничий пёс.
— Смотреть надо, к кому лезешь.
Эгенир посмотрел на Сестона.
Рот и нос того были в крови, а сам он в итоге осел на землю и обмочился.
«Мм?»
Элла наблюдала за всем до конца.
Девушка, которой в будущем предстояло получить черту Героя, уловила в глазах Эгенира беспричинную враждебность к себе.
«Почему?»
Они впервые встретились только вчера, а он уже смотрел на неё с яростным боевым азартом.
— Тьфу.
Он отбросил деревянный меч, один раз сплюнул на землю и отошёл обратно к своему месту.
Оставшиеся прихвостни королевской фракции засуетились вокруг Сестона и подняли его.
Разгром был абсолютным.
— Ты в порядке?
Только теперь к Эгениру подошла девушка.
Сесилия.
Маги могли не участвовать в занятиях по фехтованию, но она специально пришла посмотреть на наш поединок.
Для него такое поведение было необычным.
— Да. Просто накопилось.
— А месть…
— Полезут — ещё раз отпизжу.
— …Понятно.
Мелкие дворяне и простолюдины, ещё недавно державшиеся рядом, теперь отстранились от Эгенира.
А Сесилия села рядом и только кивнула.
— Так! Возвращаемся к занятию!
После этого прошло ещё несколько спаррингов, и дворяне провели время примерно как обычно.
Но в тот день никто больше не захотел устраивать поединок именно на этом месте.
Там остались кровь и моча Сестона. Драться на такой площадке желающих не нашлось.
.
— Говорят, Сестона вообще всухую размазали?
— Причём противник был с деревянным мечом… Я слышал, он даже Драконье фехтование не использовал.
— Что? Тогда Сестон просто слабак?
— Да нет… Я не слышал, чтобы он был настолько слаб.
Из-за своей черты Сестон, говорят, неизбежно набирал крупное телосложение.
Его вес позволял создавать мощный напор мечом, и стоило ещё немного поднять уровень фехтования или освоить более высокую школу, как этот талант должен был раскрыться по-настоящему.
Ещё до поступления в академию Сестона уже считали элитой центральной королевской фракции и присылали ему предложения о вербовке.
И этого человека Эгенир размазал в грязной драке.
Слух разлетелся по всей академии мгновенно.
— Он двигался как какой-то монах.
— В смысле боевой священник?
— Ага. Я таких движений раньше вообще не видел.
Простолюдины возбуждённо обсуждали случившееся, а королевская фракция, которая обычно должна была подавлять подобный шум, молчала.
Скрежет!
Некоторые только сжимали зубы и вместо Эгенира злились на Сестона, опозорившего их сторону.
— Он проиграл кулакам какого-то мелкого дворянина?
— Ещё и тому, кто держал деревянный меч?
— Сам с настоящим клинком и ничего не смог?!
— Вот поэтому первокурсники и первокурсники!
Слух докатился даже до вторых и третьих курсов.
Действующий председатель студсовета, третьекурсник из королевской фракции, молча слушал разговоры остальных членов совета.
— Эгенир Талфон, говорите?
— …Да.
Он был достаточно силён, чтобы получить предложение стать заместителем командира элитного рыцарского подразделения центрального двора.
Именно его считали главным кандидатом на досрочный выпуск среди нынешних студентов.
Он наконец заговорил:
— Пожалуй, придётся немного отложить выпуск.
Все замолчали.
А Эгенир, обезумевший от надежды восьмого цикла, даже представить не мог, какое будущее запускает собственными поступками.