— Ха-а… ха-а!
— Хм.
Эгенир наматывал круги по тренировочной площадке.
Хорфин с суровым видом наблюдал.
Вообще-то сейчас Эгенир должен был сидеть на уроке алхимии и понемногу освежать старые знания.
Вместо этого он оказался в худшей возможной ситуации.
— Ещё круг!
Хорфин гонял его так, словно снова служил в рыцарском ордене и муштровал собственного новобранца.
Круг. Ещё круг. И ещё один!
Когда я вообще в последний раз столько бегал?..
«А. Когда от демонов съёбывал».
В первый раз я только успел заорать перед балрогом и сдох.
А потом уже научился бежать изо всех сил.
Мы носились, пока во рту не появлялся металлический привкус; куча студентов погибла, а затем преподаватели наконец вмешались и завалили балрога.
— Ха-а! Ха-а-а!
Эгенир уже почти полз, но хотя бы не сдавался.
«Выносливость никакая…»
Однако взрывная резкость, которую он показал в драке с Сестоном, была не шуткой.
Да, удары, в которые он вкладывал всё, оставались слабыми, но были злыми и опасными.
«Если подумать, с Сестоном Эгенир почти ни разу не столкнулся силой напрямую».
Хорфин оценил правильно.
Сейчас у Эгенира был четвёртый уровень фехтования — сам по себе неплохой, но по сравнению с Сестоном всё ещё низкий.
Слабаком его уже не назовёшь, однако слишком быстро поднятые уровни не поддерживались физической формой.
«Говорил, что выучил Драконье фехтование по книге… Талант к мечу несомненный, но…»
Фундамент был плох.
Поэтому Хорфин ошибочно решил, что Эгенир сам осознал слабость базы и пришёл к нему за помощью.
Мастер ошибочных выводов аж загорелся.
«Этот мальчик! Если укрепить ему основы, из него выйдет выдающийся рыцарь!»
Когда-то сам Хорфин мечтал о рыцарской службе и успел занять серьёзное положение в ордене.
Даже после того как в битве с демонами повредил ногу, он ни на миг не отказался от мечты вырастить преемников, которые добьются того, чего не смог он.
При посвящении он поклялся жить мечом и умереть за рыцарство.
Поэтому способность Эгенира компенсировать разницу в силе, показанная в дуэли с Сестоном, казалась Хорфину именно тем качеством, которое нужно настоящему ордену.
«Верно. Одной техники мало».
В решающей схватке важнее всего решимость.
Даже мечник десятого уровня погибнет, если неправильно использует защитное снаряжение или расслабится. И даже боец первого уровня способен убить сильнейшего, если у него есть подходящий смертельный приём.
Цифры — всего лишь цифры.
В войне с демонами Хорфин на собственной шкуре узнал, чем кончается самоуверенность из-за показателей. Эта ошибка стала его позором.
«Важнее всего — суметь нанести один решающий удар даже в момент смертельной опасности».
Он сам был опытным мечником восьмого уровня.
Но сколько ни имей уровней, однажды в один-единственный критический миг он поддался бесформенному страху и остановил меч.
Уроком стала хромота на всю оставшуюся жизнь.
— Эгенир! У тебя есть особая способность!
Будто требуя слушать прямо на бегу, Хорфин воткнул меч в землю и заговорил с пафосом храброго рыцаря.
«Какая ещё способность?!»
Мне, блядь, и так дохнуть хотелось, а он ещё разговаривать лезет.
Я думал только о том, как бы убить этого урода, который орёт «ещё круг!» и одновременно читает лекцию.
[Симпатия Хорфина повысилась на 10.]
[Вероятность получения черты Хорфина повысилась.]
Эта ебаная система ещё и радостно сообщала, что я нравлюсь Хорфину всё больше.
«Я не собираюсь становиться грёбаным геем!»
Опыт, связанный с мужской задницей, мне нахуй не нужен.
А вот его черта была очень даже нужна.
[Имя: Хорфин
Навыки: Фехтование (8), Фехтование Ветра (6)
Черта: Железное сердце.]
Черта храбрости — никогда не отступать.
Она давала практически неиссякаемую выносливость и тянула почти на ранг S.
«Если бы она у меня была!»
Тогда вероятность выдохнуться в бою и после этого отправиться на тот свет от очередного женского ножа заметно снизилась бы.
«До сих пор…»
Каждый раз после ивента с демонами я выжимал из себя все силы, тяжело дышал — и тут прилетал нож.
Даже после почти финального демонического события, когда я убивал воплощение Короля демонов и оставался совершенно без сил, неизменно появлялся этот ёбаный клинок, который я уже не мог остановить.
Порой мне начинало казаться, что сама история специально устроена так, чтобы я не мог его остановить.
«А с Железным сердцем…»
Если сердце не устанет даже после того, как я разъебу демонов, не будет и момента полной беспомощности.
Мир будто решил: «Ты восемь циклов страдал, держи подарок», — и специально свёл меня с Хорфином.
— Я передам тебе фехтование рыцарского ордена — Фехтование Ветра! Но для этого сначала нужно крепкое тело! Это основа!
Я уже не слышал половины его слов.
Дышать было нечем, голова кружилась, хотелось просто упасть.
Кости и мышцы по всему телу вопили, мир вертелся перед глазами.
Но это тело всё равно шагало дальше — по одному шагу, потому что ради побега из этой академии нужно было поднять симпатию Хорфина.
— Я собственными глазами видел твою храбрость! И эту жажду познания меча! Вряд ли найдётся кто-то, кто хочет фехтования сильнее тебя!
«Блядь, да что ты вообще несёшь?!»
Сам факт, что мне приходится поднимать симпатию какого-то мужика, доводил до отчаяния.
— Держись! Сейчас каждый шаг даётся тяжело, но когда пойдёшь дальше, они станут ступенями под твоими ногами!
Он вроде пытался подбодрить.
А мне хотелось прямо сейчас поднять ману и засадить этому мудаку Манастрелой в темечко.
«Будь я на пике седьмого цикла — ты бы рядом со мной даже не дышал!»
Никогда прежде меня так безумно не загоняли.
Даже когда я заботился о росте фехтовального уровня, всегда предпочитал стабильное развитие и не доводил себя до состояния, когда лёгкие перестают работать.
Шлёп!
В конце концов я выжал тело до обморока и рухнул.
— Хм! Прекрасно!
Сил не осталось вообще. Настоящее истощение.
— Следующую неделю продолжаем бегать! Завтра, пожалуй, добавим мешки с песком! Отлично, очень здорово!
Полубессознательно слушая Хорфина, я всерьёз хотел его убить.
— У-у-у…
Я очнулся в комнате общежития. Болело всё.
Открыл глаза — утро.
С трудом сфокусировался и осмотрелся.
— Проснулся?
Передо мной был Шелтон.
Увидев соседа, я несколько раз моргнул, пытаясь понять, что вообще происходит.
— Слушай… Ты сколько тренируешься-то?
— Чего?
— Ты вообще знаешь, что преподаватель Хорфин принёс тебя сюда на руках, пока ты был без сознания?
— …Чего, блядь?
— Ты так рвёшься вперёд… Настоящий мечник. Я многому у тебя учусь.
— …Погоди…
Вчера же была договорённость.
Причём важный ивент.
Вечерняя встреча со Спенни.
— А-а-а-а-а!
Отказываясь принимать эту ёбаную реальность, Эгенир заорал изо всех сил.
Сосед посмотрел на него и восхищённо заключил:
— Боевой клич с самого утра! Вот это дух!
Мне хотелось врезать ему в челюсть, но всё тело орало от боли, поэтому даже этого я не смог.
.
— Преподаватель Спенни, почему вы такая мрачная?
— Я? Правда?
— Да. Случилось что-то неприятное?
К ней обратилась преподавательница алхимии, сидевшая рядом.
Здесь работали наставники начальных классов первого курса.
Хорфин сиял, а Спенни была не просто мрачна — она едва сдерживала злость.
«Продинамили?..»
Её действительно продинамил ученик.
И от шока она ещё сильнее злилась.
— Преподаватель!
В преподавательскую ворвался Эгенир — неумытый, весь в земле.
— Э-Эгенир?
Спенни увидела его состояние и лишилась слов.
— Что с тобой…
— О-о-о! Эгенир!
А этот ебанутый Хорфин буквально сорвался с места и рванул к нему.
— Вот это да! Только проснулся и уже пришёл тренироваться? Вчера тебе оказалось мало? Ха!
— Подождите!
Эгенир поспешно остановил Хорфина и посмотрел на Спенни.
— Я… насчёт вчерашнего…
— Вчера? Вчера ты был великолепен! Бежал до самого заката — истинный воин!
— Бежал?
— А, преподаватель Спенни. Дело вот в чём: Эгенир сам попросил меня о персональных занятиях!
Хорфин с гордостью объявлял всем, будто застолбил нового ученика.
— Что? Персональных занятий у преподавателя Хорфина?
Хорфин обычно не смотрел ни на каких талантов.
Многие студенты мечтали ему понравиться: ходили слухи, что это почти гарантированный путь в Дворцовые рыцари. Но Хорфин ни разу не встретил человека, который его удовлетворил бы, поэтому всем отказывал.
Он всегда говорил:
[Думаете, рыцарство — игра? Один миг страха — и вот что бывает с рыцарем!]
И показывал свой позор — длинный шрам от бедра через колено к голени.
[Я не стану отправлять ученика на смерть, если он остановится или начнёт творить глупости в решающий момент! Не рассчитывайте на меня. Тренируйте себя сами!]
На уроках этот горячий преподаватель выкладывался полностью, но индивидуально никого не обучал — именно этим и был знаменит.
Он категорически отказывался даже от денег и связей, поэтому, несмотря на мастерство, так и оставался преподавателем начального уровня.
И теперь первым его личным учеником стал Эгенир.
Эта новость должна была разлететься не только среди учителей, но и по всей академии.
— Ой-ой…
— Вот это да.
Все уже представляли Эгенира будущим рыцарем.
Разумеется, все были уверены: он вступит именно в Дворцовые рыцари, где когда-то служил Хорфин.
— Я… это…
А Эгенир смотрел на ошеломлённую Спенни.
«Всё не так!»
Он отчаянно мотнул головой.
Но на её лице уже проступило настоящее отчаяние.
[Симпатия Спенни уменьшилась на 10.]
Огромное падение.
«Бляяяяяяяяяяяяядь!»
Внутренний вопль.
— Ну что, Эгенир! Снова на тренировку!
— Подождите! Первым уроком у меня занятие преподавателя Спенни!
— Ах да! Точно! Преподаватель Спенни!
Этот совершенно нечувствительный фанатик тут же повернулся к ней.
— Могу я забрать этого ученика?
NTR!
Эгенир даже во сне не думал, что когда-нибудь его будет отбивать у женщины другой мужик. Хотелось сойти с ума прямо на месте.
Кто посмеет всерьёз спорить за талант с мастером, который не берёт взяток и которого все признают сильным преподавателем, если тот сам проявил интерес?
Спенни тоже не брала денег, но в её случае лишь потому, что она была ещё молодой и пока малоизвестной преподавательницей магии.
До публикации метода контуров маны мир считал её просто ещё одним магом-наставником.
— Нет.
Но ответ оказался совсем не тем, которого ждали.
— Что?
— Эгенир в будущем поступит на мой магический факультет. Он мне обещал.
— ЧТО?!
Хорфин заорал во всю глотку.
Преподаватели и студенты, сбежавшиеся на шум снаружи, наблюдали за происходящим.
«Мудак, блядь, пожалуйста!»
— Что вы такое говорите?! Я видел его поединок! Этот мальчик прирождённый рыцарь! Рыцарь! Нет, как минимум настоящий мечник!
— Нет. У него… Пока не могу объяснить подробности, но у него врождённый талант к магии.
— К мечу у него талант ещё больше!
— Нет! К магии ещё больше!
Оба уже совершенно прямо вываливали свои желания.
«Неужели это…»
Предельная форма ивента — кошачья драка.
Хотя здесь, скорее, бой собаки с кошкой.
— Что там происходит?
— Два преподавателя ругаются из-за одного ученика.
— А? Но Спенни преподаёт магию, а Хорфин — фехтование!
Два наставника сцепились из-за ребёнка, который оказался талантлив сразу в обеих областях.
[Симпатия Спенни повысилась на 12.]
[Симпатия Хорфина повысилась на 15.]
Сигналы системы радовали.
Но под взглядами толпы и в этом накале Эгенир хотел только одного — чтобы все наконец съебались.
— Обещания важны! Но от этого ребёнка я не откажусь!
— И я тоже!
Хорфин впервые в жизни выбрал себе личного ученика.
От него подобного ещё можно было ожидать.
Но обычно мягкая и тихая Спенни впервые вела себя так, поэтому глаза зрителей становились всё круглее.