— Раз уж опоздал — ещё пять подходов становой тяги!
— А-а-ак!
Отвечая на всё одним воплем, Эгенир тянул восьмидесятикилограммовую штангу.
«Невероятно! Такая скорость роста!»
Хотя его фехтовальный уровень почти не повышался, физическая форма росла с каждым днём пугающе быстро.
Прошла всего неделя.
Может ли ребёнок, который неделю назад задыхался от обычного бега, за семь дней научиться тянуть восемьдесят килограммов — вес намного больше собственного?
Здесь помогала память Эгенира.
Когда-то ради выживания он довёл Драконье фехтование почти до предела.
Оставшееся в теле ощущение «я могу» позволяло нагрузить мышцы сильнее, а вместе с восстанавливающими зельями Спенни рост ускорялся ещё больше.
При обычном восстановлении мышцы либо не рвались достаточно сильно, либо просто заживали прежними.
Но зелье Спенни восстанавливало острые повреждения очень быстро.
Тело словно решало, что проще создать новые мышечные волокна, чем просто склеить старые, и эффект тренировки получался в десять, двадцать, а то и больше раз сильнее, чем у обычного человека.
— Странно…
Обучая Эгенира, Хорфин заметил кое-что необычное.
— Эгенир! Сегодня твоё тело будто раскалено! Вот это огонь! Что с тобой?!
Стоило об этом вспомнить — Эгенира снова захлёстывала ярость.
Черта Саламандры, полученная от Сесилии, прижилась прекрасно: даже сейчас казалось, будто всё тело горит.
«Убить её хочется!»
Источник огня — ярость.
Жар раздражал всё тело, а мышцы, надрывающиеся в становой тяге, будто горели и рвались ещё быстрее.
Боль превращалась в злость, а Эгенир с ещё большим рвением загонял себя к пределу.
— Вот оно! Эта сияющая воля к труду! Она и есть твоя сила! Плод твоих усилий!
Хорфин был восхищён.
[Симпатия Хорфина повысилась на 3.]
— Однако…
Хорфин посмотрел на Эллу, которая молча стояла рядом.
— Кто эта девушка?
Элла всё это время неотрывно наблюдала за тренировкой Эгенира.
[Симпатия Эллы повысилась на 5.]
Для прирождённой мечницы такая тренировка тоже не могла не выглядеть впечатляюще.
— Н-наблюдатель… А-а-ак!
— Наблюдатель?
Я опоздал и не успел отделаться от Эллы до встречи с Хорфином.
Она просто пошла следом и без разрешения заявилась на площадку.
Назвав её наблюдателем, Эгенир, задыхаясь, добавил:
— Она… кх-а-ак! Хочет тренироваться у вас, преподаватель Хорфин! А-а-ак!
Бах!
Я бросил штангу и тяжело задышал.
Хорфин внимательно осмотрел Эллу.
— Ты действительно хочешь у меня учиться?
— Да.
Хорфин вспомнил прежний поединок Эллы и Эгенира.
«Хм».
Её фехтование было правильным, классическим, без особых перекосов.
А против него — звериный меч Эгенира, находящий щели в этой правильности.
По характеру Хорфину больше нравился дерзкий и нестандартный стиль Эгенира.
Но классический меч Эллы был очень похож на него самого в молодости.
Поэтому и её талант игнорировать было невозможно.
— Других учеников я не беру.
Итог: нечего давать ребёнку пустую надежду.
Хорфин думал о том, кем Элла станет в далёком будущем, и решил, что его помощь ей всё равно особенно не нужна.
«Так и знал».
Эгенир снова убедился: Хорфин — свой.
Ишь чего задумала — отнять чужую редкую возможность.
Если Элла станет вторым учеником Хорфина, часть внимания и симпатии неизбежно уйдёт к ней.
Сейчас симпатия Хорфина — тридцать восемь.
Ещё двенадцать — и можно будет получить Железное сердце.
И я ни за что не позволю Элле затянуть этот момент.
— Я освоила Драконье фехтование.
— Мм?
Хорфин уже собирался холодно закончить разговор, но обернулся.
— На… первом курсе?
— Да.
Сказав это, Элла посмотрела на Эгенира.
— Эгенир стал для меня стимулом.
Проще говоря: без него она не загорается.
«Так…»
Хорфин задумался об их соперничестве.
«Классический меч и… нестандартный…»
Теперь он видел не собственные предпочтения, а прекрасную историю юности двух учеников, которые будут расти, подталкивая друг друга.
«Сработает!»
Элла с крепкой базой будет быстро развиваться под давлением соперника.
А Эгенир добавит фундамент к своему нестандартному стилю.
Они станут ускорителями друг для друга.
«Эгенир почему-то очень явно воспринимает Эллу как соперницу».
По мнению Хорфина, от Эгенира к ней шла плохо скрытая враждебность.
«Это…»
Можно использовать.
Хорфин расплылся в улыбке.
— Хорошо. Тогда с этого дня будем работать вместе.
— Спасибо.
Так моя ебаная тренировка внезапно стала совместной с Эллой — будущей элитой.
— Запомните: в мече важны не только основы! В конечном счёте один клинок наносит тяжёлую рану либо противнику, либо вам самим!
— Да!
— Основы лишь уменьшают вероятность ошибки! Ты видела это рядом с собой! Удар, который пренебрёг всеми основами! И чем это для тебя закончилось?
— Я проиграла Эгениру.
— Именно! И дело не в Драконьем фехтовании! Можно идеально владеть Драконьим фехтованием! Можно довести базу до совершенства! Но если острие внезапно направлено прямо на тебя — любой человек на миг цепенеет!
Хорфин раздавал советы Элле словами, пока рядом Эгенир, задыхаясь, снова тягал железо.
— Так! Теперь спарринг!
Он неожиданно рявкнул и позвал Эгенира.
— Ак!
Эгенир прибежал на один этот боевой вопль.
— Бери деревянный меч!
До сих пор Хорфин вообще не учил его мечу — только до смерти гонял физуху.
Поэтому приказ застал Эгенира врасплох.
— Ты уже многому у меня научился!
«Чему, блядь?!»
Я только симпатию до упаду качал. Самому фехтованию у него не учился.
Обычное фехтование сейчас четвёртого уровня, а Драконье, если верить текущему ощущению, болталось примерно возле первого.
Был ещё первый уровень рукопашного боя.
А у Эллы обычное фехтование уже восьмого уровня.
И вдобавок…
[Имя: Элла.
Уровень: 10.
Черта: —
Навыки: Фехтование (8), Драконье фехтование (4).]
Она так безжалостно тренировала себя, что Драконье фехтование уже дошло до четвёртого.
Теперь никакой моей импровизацией такой разрыв просто не перекрыть.
А моё тело после становой тяги, жима и сгибаний на бицепс вообще болталось как чужое.
— По силе вы примерно равны!
«Да нихуя».
У меня во всём теле сил не осталось.
Если я сейчас вообще способен поднять меч и чувствовать враждебность, причина одна.
[Саламандра.]
Её энергия не давала Эгениру упасть.
Усталость будто сгорала в огне, а при виде врага внутри снова появлялась сила.
«Теперь понимаю, почему все так носятся с чертами».
Сверхчеловеческая сила, принципиально отделяющая тебя от обычного человека.
Получив её, Эгенир сам подумал: «А вдруг?» — и поднял деревянный меч, глядя на Эллу.
— Начали!
Хорфин гордо вскинул подбородок.
Поединок закончился почти мгновенно.
.
— Сюда?
Эгенир почти висел на Элле, пока она помогала ему идти.
— Кх…
Синяк на шее и плече всё ещё не прошёл.
Элла вела его обратно к бедному мужскому общежитию.
— Будь я в нормальном состоянии, я бы победил…
— Я знаю.
Против чудовищного Драконьего фехтования Эллы Эгенир почти ничего не смог сделать и быстро рухнул.
С дрожащими руками уже само то, что он выдержал несколько обменов, было неплохо.
«Первый удар…»
Элла вспоминала первую атаку, в которую Эгенир вложил всё.
«Тяжёлый».
Меч Эгенира оказался неожиданно тяжёлым.
Чтобы остановить его, ей пришлось сразу поднять всю доступную мощь Драконьего фехтования.
Её техника ещё не была завершена, но в том состоянии Эгениру всё равно было нечем надёжно остановить даже незрелый удар Эллы.
Хорфин тоже поразился, увидев, что она уже прошла весь путь Драконьего фехтования, и не ожидал такой скорости роста.
«Ебаная читерша…»
Пока я до упаду наматывал круги, она взяла и воспроизвела Драконье фехтование от начала до конца.
Школа вроде создавалась, чтобы убивать драконов, а почему-то людей ею пиздить невероятно удобно.
Эгенира едва не сдуло давлением клинка.
Он пытался бороться до конца, но в итоге получил деревянным мечом по шее, пискнул и рухнул.
— …Кхм. Если бы он был в нормальном состоянии, исход и правда мог оказаться другим.
Хорфин не предполагал, что Элла настолько быстро усилится, и почти был уверен в победе Эгенира.
Путь Эллы ещё оставался незрелым, но она уже сумела целиком собрать Драконье фехтование.
А Эгенир попался под него и безобразно отключился.
— Дальше я сам.
Пусть общежитие и убогое, но всё-таки мужское.
Женщинам вход запрещён.
Элла замялась, посмотрела на пошатывающегося Эгенира и окликнула со спины.
— Почему ты настолько враждебно ко мне относишься?
Эгенир остановился.
— Почему?
Хотелось вывалить сто, тысячу причин.
Но всё это случилось в прошлых циклах.
Для нынешней Эллы они звучали бы несправедливо.
Но всё равно.
— Ты ведь лучше всех, да?
— …О чём ты?
— Забей. Отвали. Я не общаюсь с людьми, которые, как только становятся круче, сразу выбрасывают друзей нахуй.
— …
Элла совершенно не понимала, о чём он.
Пошатываясь, Эгенир медленно вернулся в бедное общежитие.
— А Шелтон, этот мудак, куда делся?
В комнате было темно.
Сегодня хотя бы Хорфин не приволок меня сюда без сознания.
Я кое-как помылся и полез на второй ярус кровати.
— Фух… Блядь, как же всё болит…
Тело снова весило тонну.
К тому же сегодня я проиграл чудовищу Элле, на которую до сих пор смотрел как на врага.
Униженная гордость и порванные мышцы вопили в унисон.
«Больше… не проиграю, блядь».
С таким решением я уже собирался уснуть…
— Что это?
Рядом с кроватью возвышался холм из одеяла.
— А? Шелтон?
Но для него слишком маленький.
Шелтон был здоровяком, а под одеялом пряталось куда более маленькое тело.
— Хе-е.
Из-под одеяла показалось улыбающееся лицо.
Рыжие волосы.
— …Блядь?
Ругательство вылетело само.
Сесилия.
Она улыбнулась и потянула измученного Эгенира к себе.