Вот чёрт… И что теперь делать?..
Эгенир долго соображал, что отвечать. Слишком много уже успел наговорить.
«И что ей вообще сказать?..»
Как объяснить этой маленькой наглой всезнайке, почему Спенни вдруг ни в коем случае нельзя снова поступать в Академию?
«Да что же…»
Он окончательно запутался.
Если пустить всё как есть…
«Так она же у меня Спенни целиком отберёт?»
Нет уж.
Придётся как-то выкручиваться и объяснять обстоятельства.
— Ей нельзя. У неё дома очень строгие порядки.
— Д-да! У меня дома ужасно строго…
Подозрительность из глаз Эртины никуда не делась.
— Почему вы всё время вмешиваетесь в разговор леди? У вас совсем нет манер?
— Спепани вообще-то очень застенчивая…
— Хм-м? Странно.
— Что именно?
Шок от недавнего поражения Эртина уже пережила. Теперь в неё снова вселилась гениальная девочка, и она принялась строить выводы.
— Многое. Я ещё могу понять, что племяннице госпожи Спенни разрешили ознакомительное посещение. Но вы утверждаете, что семья у неё строгая. И при этом её не просто отпустили в Академию на практику — она приехала без сопровождающего взрослого?
— Я вместо сопровождающего… Вообще-то опекуном была госпожа Спенни, но она получила озарение и ушла в уединение…
— Понятно. То, что Спепани застенчивая, и без объяснений заметно, так что я допускаю: опекун может отвечать за неё. Но когда я взяла Спепани за запястье, чтобы проверить ману, именно вы разрешили ей протянуть руку. А когда я удивилась, вы спросили: «Поняла?»
Точно.
Уж слишком приятно было видеть, как самоуверенность Эртины разбивается о реальность.
— Значит, вы заранее знали и о шестом круге Спепани, и о том, что строгая семья не позволит ей поступить в Академию раньше срока. Тогда с какого дня вообще началось это её ознакомительное посещение?
— С сегодняшнего.
— Хм-м… И всё-таки почему вы так много о ней знаете? Вы ведь сами увидели Спепани только сегодня, разве нет?
— Госпожа Спенни обожает племянницу и много о ней рассказывала. А раз мне поручили временно выполнять обязанности опекуна, естественно, меня посвятили в обстоятельства.
— Вот как?
Он смешивал ложь с правдой.
Ну, «правдой» это можно было назвать лишь условно, но фактически ознакомительное посещение Спенни действительно началось сегодня — исключительно благодаря Эртине.
А дальше Эгенир лавировал, прикрывая выдумки фразой «мне рассказала госпожа Спенни».
— Строгая семья… Никогда не слышала о семье, которая держала бы дочь взаперти, когда та способна стать великим магом шестого круга. Тем более где-то на севере королевства Сорде.
— Самая обычная простолюдинская семья. Поэтому ты о ней и не слышала.
— Простолюдины… строго растят дочь… и при этом довели её до шестого круга?..
Подозрение в глазах Эртины становилось всё сильнее.
— Вы хотите сказать, что ребёнок из простонародья, не имеющий никакой магической подготовки, самостоятельно дошёл до шестого круга? Даже у исключительного таланта при самообучении пределом обычно будет третий. Без наставника или систематического изучения трудов Башен магов поднять сложность формул до высокого уровня практически невозможно.
— Госпожа Спенни ей очень помогала.
— Хм-м… Насколько я знаю, после жизни в Башне магов госпожа Спенни сразу стала преподавателем Академии. Она сейчас быстро набирает известность, а в высшем обществе проверять происхождение и прежнюю деятельность таких людей почти обязательно — так что не удивляйтесь, что я это знаю. Но вы утверждаете, что она сумела довести до шестого круга ученицу, живущую далеко на севере Сорде под строгим семейным надзором, причём даже не имея возможности постоянно следить за её состоянием?
Да серьёзно…
Почему эта девчонка настолько умная?
Газлайтинг Эгенира и так тянул разве что на уровень приличного мошенника. Неужели какая-то мелкая зараза сейчас полностью обнулит весь его опыт?
Спенни посмотрела на него с тревогой, будто глазами спрашивала: «Что будем делать?»
Чем больше вопросов задавала Эртина, тем явственнее становилось её подозрение.
— Я достигла пятого круга в тринадцать потому, что последовательно училась у множества преподавателей магии, разбирала спорные работы действующих Башен магов и изучала уже решённые исследования. Это итог огромного количества знаний. А вы хотите сказать, что ребёнок, которого строго растили где-то на севере, дошёл до шестого круга лишь по книгам, советам и письмам? Я не думаю, что это возможно.
— Невероятно, правда? Я и сам считаю это невероятным.
Оставалось только давить на одно: Спепани — феноменальный гений, и всё тут.
— Вы действительно считаете такое возможным?
— Мир полон гениев покруче. У каждого может быть талант, который сияет ярче чужого, просто большинство так и не находят путь, где он раскроется. Госпожа Спенни заметила способности своей племянницы Спепани и, несмотря на занятость, всё равно её учила. Вот она и добилась невероятного результата — шестой круг в тринадцать.
Оставалось изображать фокусника: та-дам, как-то же получилось.
— Но реалистично это…
— А то, что я известный мечник и одновременно маг шестого круга, реалистично?
— Это…
В итоге Эгенир воспользовался приёмом, достойным профессионального лоббиста: если существует один невозможный тип людей, почему не может существовать другой?
— В мире полно существ, которые сами по себе нарушают здравый смысл. В твоём маленьком окружении их может быть немного, но среди десятков тысяч, сотен тысяч, миллионов людей наверняка найдётся кто-нибудь, родившийся с талантом чуть сильнее твоего. Разве нет?
— Но взрослые говорили, что по таланту я вхожу едва ли не в число величайших магов за всю историю.
Естественно.
Кто вообще становится магом пятого круга в тринадцать?
Даже Эгенир больше двадцати лет упарывался над магией, параллельно занимаясь мечом, и сколько ни читал, сколько ни разбирал формулы, она всё равно давалась тяжело.
Правда, в основе магии в конечном счёте лежала чувствительность к мане, поэтому после становления мастером меча его собственная чувствительность резко выросла и буквально вытолкнула его на шестой круг…
«Но если идти дальше, без куда более тонкого контроля уже никак».
По его прикидкам, чтобы добраться до седьмого, придётся ещё раз пять прожить жизнь заново.
Если так подумать, как, чёрт возьми, Сесилия вообще дошла до седьмого круга?
Да, её чувствительность к мане резко усилилась благодаря близости с Эгениром, но для седьмого круга одного этого мало. Значит, либо тонкий контроль маны у неё врождённый, либо она сама относится к тем редчайшим гениям.
А Эртина — судя по её способности рассуждать и по идеально плотной, почти учебниковой системе связей маны, которую Эгенир видел через запястье, — была именно гением второго типа.
Корявым софизмом такую не проведёшь.
— А если учесть людей, которые умерли, даже не узнав, насколько у них высокая чувствительность к мане? Их ведь может оказаться гораздо больше.
— Что?
— Лесорубы, фермеры, рыбаки, плотники, кузнецы… Люди, которые прожили всю жизнь, не интересуясь профессией мага или вообще не зная, что она для них доступна. Если судить только по врождённым качествам, среди них могли быть люди с потенциалом великого мага, которые так и умерли, не раскрыв его.
Эгенир пожал плечами.
— Хм-м… Наверное, таких действительно немало.
Есть!
Логических дыр в его рассуждении хватало с избытком, но он зацепил главное — её математический мозг, который теперь сам подсовывал мысль: «А ведь вероятность не нулевая».
— Тогда какова примерно вероятность?
— Вы это меня спрашиваете? С какой стати?
— Потому что я сам понятия не имею. Вот и прошу прикинуть.
— Хмф!
Ответила она недовольно, но глаза чуть забегали: похоже, в уме уже что-то считала.
— Спепани тоже просто повезло. Она родилась с выдающейся чувствительностью к мане и… Ну, ты родилась в королевской семье, поэтому тебе могли проверить склонность к мане. А у Спепани была госпожа Спенни.
— Действительно… Это отрицать трудно. Если рассматривать вероятность появления таких гениев, это уже совпадение, которое даже «везением» назвать сложно.
— Поэтому их и называют гениями. Будто небеса сами подарили материал.
— …А вы умеете звучать убедительно.
— И за кого ты меня принимала?
— После турнира? За сумасшедшего.
На это ему возразить было нечего.
— Итак, Спепани — ребёнок из простолюдинской семьи, чьи родители даже не понимают её магического потенциала. Семья строгая, поэтому раннее поступление в Академию запрещено. Всё верно?
— Э-э…
Что-то здесь не нравилось ему всё сильнее.
— Тогда проблема решается элементарно. Королевский дом Поуэлла может пригласить её к себе, взять под покровительство и официально заняться развитием таланта. В ваших словах есть смысл: если гений уже дошёл до уровня, где способен проявить выдающуюся чувствительность и талант, окружение не должно подавлять его развитие.
Погодите. Почему вывод оказался именно таким?
— Может, сначала спросим саму Спепани? Всё-таки именно она должна решить, чего хочет.
Спенни… прости.
— Спепани!
Эртина крепко схватила Спенни за руку.
— У тебя есть талант! Ты не должна всю жизнь оставаться в обычной простолюдинской семье! Этот мужчина, конечно, совершенно ненадёжный… и как магический мечник кажется бесполезным, но тут в его словах есть смысл. Пусть королевский дом Поуэлла немедленно возьмёт тебя под покровительство, и поступай в Академию раньше срока!
— Я…
— И мы ведь друзья! Я хочу учиться с тобой в Академии! Мне не нужны любые другие тринадцатилетние. Большинство из них ведут себя почти как младенцы — импульсивно и иногда просто неприятно. Но ты другая. Ты понимаешь чужую печаль и умеешь протянуть руку тому, кому плохо. Ты добрая подруга!
Ну да. И именно на такое Спенни особенно слабая…
— Если ты будешь учиться со мной, я стану счастливее! Нет, я уверена! Я гений и никогда не ошибаюсь в людях. В том числе я прекрасно вижу, что этот мужчина подозрительный, внутри чёрный как смоль и вообще низменный человек!
Эгениру безумно захотелось как следует стукнуть её по голове.
— Если ты прославишься великим магом, родители обязательно поймут! Ну? Спепани.
— Ха-а…
Эгенир тяжело вздохнул.
Из-за этой девчонки они ещё даже материалы для зелий не забрали, а она пожирала время с чудовищной скоростью.
— Эртина.
— Почему вы опять со мной разговариваете? Неприятно!
— Ты сама можешь сделать то, что родители тебе запретили?
— Это…
Она внезапно осеклась.
— Но… но моя мама — младшая сестра славного короля Поуэлла, а отец — командир Ордена Семи Звёзд! Как я вообще могу ослушаться таких людей…
— У большинства детей то же самое. Пусть их родители не командиры Ордена Семи Звёзд и не члены королевской семьи — родители всё равно остаются родителями.
Эртина застыла, не ожидая от Эгенира внезапно такой почти тёплой логики.
Раз разум не сработал — атакуем эмоциями!
— Родители Спепани строгие, но она наверняка знает, что они её любят. Так же, как ты гордишься своими родителями.
Эгенир на ходу сочинял историю несуществующих родителей выдуманной личности по имени Спепани.
Чтобы играть убедительнее, он даже сел на ближайшую скамью.
— А если она поступит раньше срока, им будет страшно за неё до смерти. Ей всего тринадцать. Какой бы сильной она ни была, ребёнок остаётся ребёнком.
— Но я… поступила. Получается, мои родители…
— Ты племянница короля Поуэлла. Кто посмеет тронуть тебя на землях Поуэлла? Наверняка у тебя есть сопровождающие рыцари. И всё равно, каким бы гением ты ни была, мама и папа наверняка за тебя переживают. Для родителей это естественно.
— ……
Вот один из способов обращаться с детьми.
Эгенир выбрал эмоциональную логику через родителей.
— Но они решили, что ради твоего будущего лучше отправить тебя в Академию. А родители Спепани решили, что для неё пока слишком опасно поступать раньше срока. У разных людей разные обстоятельства и разные решения. Будь Академия в Сорде, а её родители обладали таким же влиянием, как твои, они, вероятно, тоже разрешили бы раннее поступление.
— ……
— Но и ты, и Спепани — драгоценные дочери своих родителей. Те просто делают лучший выбор из того, что могут. Поэтому, если ты настоящая подруга, постарайся понять их любовь и желание её защитить.
— ……
В глазах Эртины заблестели слёзы.
Спепани… то есть Спенни, стоявшая рядом и слушавшая всё это, тоже смотрела на Эгенира с тронутым выражением.
Да это же сплошная брехня. Вы-то чего растрогались?..
— Понятно…
Эртина наконец сдалась.
— А вы… добрее, чем я думала.
Да за кого ты вообще меня принимала?..
— Ну и хорошо. Тогда пойдём уже выполнять поручение.
По требованию Спенни ему теперь придётся ещё три дня таскаться с этой проклятой мелкой.
Но по крайней мере повторное поступление Спенни в Академию удалось предотвратить. Цена — просьба Эртины: «Тогда хотя бы всё время ознакомительного посещения оставайся со мной, Спепани!» После этого девочка буквально прилипла к Спенни.
В итоге Эгенир оказался нянькой сразу для двоих.
— Эй! Ещё одно судно входит!
— Живо разгружайте товар!
Королевство Поуэлл.
Одной из гордостей Дипломаси — главного торгового центра королевства — был огромный порт.
Стоило немного отойти от города, и открывалось море с бесконечными причалами.
Живой торговый узел, куда прибывали и откуда уходили бесчисленные дипломатические грузы.
И вот туда явился молодой студент с двумя детьми.
Грубые моряки посмотрели на них и тут же растаяли.
— Ой, какие славные. Откуда вы такие пришли?
— Это сашими, свежайшая рыбка. Хотите попробовать?
— Давайте, давайте!
Слегка испуганная Спепани и Эртина, бодро заявлявшая: «Не бойся, просто иди за мной!», мгновенно стали местными любимицами.
«Да что за…»