Святая.
Если говорить начистоту, Эгенир не раз хотел заорать: «Это же академическое фэнтези — где, мать вашу, лечение святой силой и баффы?»
Но теперь инстинкт подсказывал ему совсем другое.
«Герой — удержание, выжимка, яндере. Маг — обратное изнасилование, режим бешенства, яндере. И после этого святая должна оказаться нормальной?»
А надо ли ему вообще ещё одна?
Если судить по тому, как выглядело ближайшее будущее, примерно до середины истории всё и так должно было идти куда легче.
Увеличивать число сумасшедших женщин было просто лень.
Женщины Эгениру нравились, конечно… но человеком с бездонным запасом душевных сил он точно не был.
Одна Хорсе, которой он вообще не помнил из прежнего будущего, уже принесла ему тонну стресса.
Что тогда ждать от святой?
— Ах… Герой…
Святая опустилась на колени и начала молиться.
Эгенира тем временем тащили к ней святые рыцари.
На его лице уже читалось полное принятие поражения, а зрители реагировали примерно одинаково: «Да блядь, опять он?» или «Ну давай, забирай уже вообще всё».
— Теперь он ещё и Святое Королевство за собой тащит…
Шерден говорил так, будто ему уже физически было тяжело верить происходящему.
Конкуренция за будущего зятя и без того стала чудовищной.
Соперники появлялись один за другим, а теперь дело вообще могло перейти из уровня «дом против дома» в «королевство против королевства».
Потому что прямо сейчас единственным человеком, который встал между Эгениром и святой, была Хорсе.
Да.
Если бы не Хорсе, здесь просто не нашлось бы никого, кто мог бы выйти вперёд.
— Мм? Неужели это та самая в последнее время знаменитая прин-цес-са королевского дома Сорде?
Святая специально растянула слово «принцесса».
Хорсе на подчёркнутую насмешку только фыркнула.
— Что вам нужно от студента нашей Академии?
— Очень многое. Следуя ниспосланному богом откровению, мы лишь обещаем оказывать ему всяческую помощь и поддержку, чтобы он смог завершить все приготовления.
— А его собственная воля здесь не имеет значения?
— Мы считаем, что путь, устроенный богом, возвысит человека и сделает его более святым куда надёжнее, чем ничтожное суждение, которое вы называете личной волей.
Разговор становился всё более витиеватым.
Ребята из пятёрки, которые были выходцами из дворянских семей, начали тихо переводить остальным на человеческий язык.
— Хорсе сказала: «Отдайте его». То есть нет, наоборот: «Он не хочет». А эта отвечает: «Нас бог послал».
— О-о. Вот что значит образованный человек.
— Вот почему учиться надо.
Лица пятёрки всё равно оставались напряжёнными.
«Стоит Святому Королевству достать слово “откровение” — и они сразу превращаются в фанатиков…»
А здесь ещё и новое пророчество про Героя.
Можно было даже не гадать, насколько силой они будут добиваться исполнения.
Но ни пятёрка, ни жители бедного общежития, ни Шерден с остальными отцами, ни Спенни, Херина, Сесилия, Элла и Хорсе не боялись, что Эгенира просто увезут в Святое Королевство.
Всех тревожило другое.
«Если попытаться ограничить человека, который всегда делает что хочет…»
Никто не знал, какую именно хуйню он скажет Святому Королевству в ответ.
Здесь, в Академии, ему многое сходило с рук, потому что он студент, прекрасно преподаёт меч, да ещё и сам невероятно силён.
Но даже если на него наденут титул Героя Святого Королевства…
Что вылетит из уст этой красивой святой, если Эгенир выдаст ей полный таз оскорблений?
А если она упадёт в обморок?
Или скандал из-за нападок Эгенира на Святое Королевство разрастётся так, что его заберёт знаменитый, но не предназначенный для публичных разговоров отдел «исправления разума»?
Ходили слухи, что в Святом Королевстве неверующих и тех, кто хулит бога, похищают прямо с улиц и увозят в невидимые для обычных людей места.
А потом все вышедшие оттуда как один падают на колени где угодно, льют слёзы и кричат:
«Верую в бога!!!»
«Пожалуйста… только молчи…»
Общее напряжение почти ощущалось кожей.
Честно говоря, единственным человеком здесь, кто мог прямо сейчас бодаться со Святым Королевством на равных, была Хорсе.
Шерден, Башня Огня и Король наёмников могли поддержать сбоку.
Но угрозой «нас много» фанатичное государство не испугаешь.
Они скорее закричат: «О, отступников стало больше! Несите больше молотов и гильотин!»
И всё же Хорсе тоже была сумасшедшей.
Раньше её главным стилем было: много денег, огромные связи, чудовищная сила — и полное отсутствие тормозов.
Вот она и встала перед святой без тени страха.
— Герой. Могу я узнать ваше имя?
Святая шагнула вперёд.
Так, будто Хорсе была просто случайной прохожей или сорняком у дороги.
Это выглядело настолько естественно, что даже сама Хорсе на секунду растерялась.
Кто вообще осмеливается вот так игнорировать Хорсе?
— Мы разве не разговаривали?
Святая улыбнулась на эту провокацию.
— Разве вы только что не сказали, что личная воля важна? Тогда быстрее всего спросить самого человека.
«Как же это утомительно».
Эгенир с совершенно открытым раздражением посмотрел на святую.
«А».
Красивая.
Но Эгенир слишком хорошо усвоил законы этой проклятой Академии: красота здесь прямо пропорциональна вероятности, что перед тобой яндере или психопатка.
Спенни, конечно, исключение… хотя и она в некоторых вопросах была весьма извращённой, так что статистику можно считать почти безошибочной.
А эта ещё и святая Святого Королевства.
Святая, блядь.
— По-моему, вы ошиблись человеком.
— Простите?
Все слушали.
Эгенир совершенно не собирался принимать какой-то проклятый титул Героя только потому, что на него один раз упал прожектор.
— А-а. Значит, вы пока на этом этапе. Тогда потребуется небольшая коррекция, и сперва следует пройти стадию знакомства…
Святая сразу начала что-то подробно объяснять.
— Эй.
— Всё в порядке. Бог всегда сочетает свою милость с тем, что даёт слово после соответствующей подготовки. В том, что святой Герой пока не осознал своей почётной обязанности, совершенно нет вашей вины.
Ну… формально среди его черт действительно был Герой.
Только Падший герой.
Да и к «святому» герою Эгенир подходил куда хуже, чем к герою с очень активной сексуальной жизнью.
— Ладно. Давайте хотя бы послушаем…
— Конечно. Тогда вам будет удобно выслушать прямо сейчас?
Святая улыбнулась рыцарям, и те немедленно отпустили руки Эгенира.
— Начать с Книги Бытия священного учения Стариума? Или с основания Святого Королевства?
— Да не надо, блядь, заходить с эпохи сотворения мира. Коротко, с нормальным началом, серединой и концом. И вообще… разве место подходящее? Турнир ещё идёт.
Кажется, как раз должен был выходить кто-то из пятёрки, а вооружённая делегация Святого Королевства ворвалась и всё остановила.
Святая, будто слова Эгенира для неё были абсолютным приоритетом, сразу махнула рукой.
Рыцари отошли от выходов.
— Я здесь впервые… Есть место, где мы могли бы спокойно поговорить отдельно?
— Пойдём… на магический факультет.
Перед Спенни немного неловко.
Но туда и так постоянно таскались то Башня Огня, то королевский дом Сорде, то дом Гейнз — главы семей, принцессы и кто только не ещё.
Одной женщиной больше, одной меньше.
Так рассудил Эгенир и, ворча, повёл святую и многочисленных святых рыцарей к магическому факультету.
— Что вообще с этим парнем?
— Вот и я думаю…
Он вытворял всё более невероятные вещи.
А теперь уже святая Святого Королевства называла его святым Героем.
Народ постепенно достиг стадии, когда вместо удивления оставалось сказать: «А, ну это же Эгенир», — и всё сразу становилось понятно.
— Пойдём за ними.
Сказала Элла остальным.
— Д-да, конечно.
Даже Шерден, хотя ситуация и стала крайне странной, чувствовал: Эгениру всё-таки надо помочь.
— Если оставим как есть, эти чокнутые фанатики заберут Эгенира!
— Кхм! Я с давних времён не люблю религиозных фанатиков!
Рэд Клифф, который до этого молчал, заговорил только после того, как делегация Святого Королевства отошла подальше.
Настолько страшными были их сила и фанатичное безумие.
Стоило объявить кого-то отступником — и это королевство, не считаясь с потерями, бросало святых рыцарей и войска вперёд, пока все «отступники» не исчезали.
Защитить Эгенира от такого государства сейчас мог, по сути, один человек.
Хорсе.
Безумие лучше всего останавливает другое безумие.
Появились Рыцари Железной Крови и накинули Хорсе на плечи большой командирский плащ.
Чёрная ткань идеально сочеталась с её чёрными волосами.
Хорсе оглядела людей, которых уже можно было назвать фракцией Эгенира.
Все, кому не нужно было оставаться на арене ради собственного матча, собрались рядом.
— За мной идут только те, кто готов ради него даже к войне.
Перед ними стояла величественная принцесса королевства.
Нет — настоящий командир.
Фейрит даже украдкой вытер слезу: в её облике ему почудился прежний король во времена войны.
Шерден уже хотел спросить: «А волосы у него тогда были густые?» — но благоразумно промолчал.
— Идём.
Почти все основные силы, собравшиеся в Академии, огромной толпой двинулись следом.
— Они все идут помогать Эгениру?
— Может, нам тоже?
— А зачем?
— Он всё-таки наш, академический.
Большинство участников турнира были выпускниками или связанными с Академией мечниками.
— Ну, это вообще-то их дело… Но если народу станет много, Святое Королевство, может, хоть немного отступит?
— Святое Королевство?
— Ну да, звучит смешно. Но если просто стоять сзади, ничего не случится.
— Точно. Если нас будет как собак нерезаных, кто вообще разберёт, кто конкретно пришёл?
— О, гений. Пошли.
Кажется, происходящее уже выглядело интереснее турнира.
Мечники один за другим потянулись к выходу.
— Эй, вообще-то матч идёт…
Турнирная площадка почти опустела.
Остались преподаватели, ведущий, студенты, которым нужно было сражаться, и разве что их родители и связанные семьи.
— Сынок!
Где-то далеко мужчина сложил руки рупором и окликнул сына, готовившегося к матчу одной шестьдесят четвёртой.
— Что?!
— Я туда ненадолго схожу! Ты тут нормально подерись!
— Да вы серьёзно?!
Отец уже убегал.
За ним потянулись последние зрители с лицами: «О, а вот это, кажется, реально интереснее».
— ……
Ведущий медленно оглядел внезапно пустой стадион.
— Эм… начнём?
И Первый — тот самый парень из пятёрки, чьё имя, возможно, впервые должно было прозвучать именно сегодня, — под громкий голос ведущего уныло скрестил меч с таким же несчастным соперником.
Бедолагам как всегда не везло.