ЧИРИК! ЧИРИК!
Эгенир проснулся под это мерзкое птичье пение.
— А-а...
Начал чудесное утро с матерного слова.
Почесал живот и огляделся.
«И тут нажрались».
Пока он спал, Шелтон, похоже, устроил пьянку и в их комнате.
Везде валялись тарелки, заляпанные жиром, стаканы и бутылки.
«Вот же ублюдки...»
Тот, кто храпел на полу, определённо был Шелтоном.
— Почему вы вообще здесь спите...
Пятёрка тоже валялась неподалёку.
Простудятся или рот перекосит — их проблема, не его.
— Эх.
Эгенир схватил выданную умывальную сумку и вышел.
— Ох ты ж...
В коридорах лежали перепившие парни и девушки без разбору.
Что за свинарник.
Эгенир пинками отодвигал торчавшие ноги — женские, мужские, всё равно — и пошёл к умывальникам.
— Я же сказал убрать...
Никто ничего не убрал.
Просто пили до тех пор, пока не отключились.
Сегодня выходной.
Особых дел нет.
Эгенир умылся, почистил зубы.
— А это ещё что?
Формально это мужское общежитие.
Значит, отдельных женских туалетов и умывальных здесь не существовало.
Но в умывальной валялись две студентки, у которых макияж был наполовину смыт — похоже, пытались умыться и уснули прямо тут.
— Ну вы даёте...
Сегодня можно было разве что зайти на магический факультет или потренироваться.
Хорфин на выходных, вероятно, отсутствовал, но это не мешало тренироваться самому.
— Эгенир?
— Спи дальше.
— А где я?
— Как думаешь?
Одна из девушек очнулась, огляделась, увидела лежавшую рядом подругу и прыснула.
— Ты выглядишь не лучше.
Эгенир, пожалев несчастную, кинул ей полотенце: смой остатки макияжа.
Потом, широко зевнув, вернулся в комнату.
— Когда я был первокурсником... такого не было...
Третий из пятёрки что-то бормотал во сне.
Эгенир ногой сдвинул его голову с дороги и лёг на кровать.
— Хочу отчислиться.
Всё. Эту жизнь он, кажется, окончательно просрал.
Пока лежал, решил немного помедитировать.
«Вчера ведь было так...»
Элла предложила выпить.
Эгенир на неё заорал и собирался уйти в комнату.
Спенни продолжала цепляться за правила и пыталась вытащить его наружу.
Сесилия с Эллой даже объединились и пытались сломать дверь.
— ......
Ручка двери всё ещё болталась.
Но стоило Эгениру упереться в простое «учитель не должен устраивать беспорядки», как Спенни, не имея чем возразить, ушла.
Сесилия и Элла тоже вроде отступили.
«Подозрительно».
Просто ушли?
Да, потом в комнату набились пятеро, Шелтон и ещё несколько мужиков.
Но ни одна из трёх женщин после этого не появилась.
«Странно, но...»
Возможно, пятёрка и Шелтон сработали как волнорез.
При таком количестве глаз даже яндере не полезут в мужскую комнату.
Наверное.
«Да. Человек ведь не может постоянно попадать в дерьмо».
Итак, дело на утро нашлось.
Эгенир поднялся и вошёл в комнату с устройством передачи маны.
Нажал переключатель на штуке, похожей на микрофон.
[Раз-раз.]
По всему общежитию включилась система, работавшая как громкоговоритель.
Эгенир вдохнул.
[Эй, ублюдки. Живо встали.]
Эффект был великолепным.
— Что?!
— А? Почему я здесь?!
— Кья-а-а!
Кто-то, решив ночью, что попал домой, спал в одних трусах и бюстгальтере.
Ну, мужчин хорошим видом обеспечили — и ладно. Не жизнь Эгенира.
[Я вчера совершенно ясно сказал всё убрать...]
Он замолчал.
[Даю ровно пять минут.]
Выключил микрофон.
Снаружи сразу загрохотало.
— Эта тарелка дорогая?!
— Да плевать! Всё в мешки! Выкинуть!
— Тут виски осталось!
— Если не хочешь стать жарким рагу — быстро собирай!
Мужики запихивали всё в мешки.
Девушки проверяли одежду, волосы и лица и торопливо сбегали.
«Гости. Их можно не заставлять убирать».
Эгенир сел на диван в комнате оповещения и наблюдал за хаосом.
— А.
Кто-то так спешил, что таскал посуду в одних трусах.
Хотелось выколоть себе глаза.
— Сколько осталось?!
— Две минуты! Всё за окно!
«Сами разберутся».
Эгенир переоделся для выхода.
Не форму — новый синий спортивный костюм.
Форма была из специального материала и удобная почти как спортивная одежда, но дурацкое правило Академии разрешало выходную одежду по выходным. Так что форму, которую он и так видел до тошноты, Эгенир оставил.
На пояс повесил «меч милосердия» и вышел.
— Да чтоб тебя.
У двери лежало письмо.
Вчера его отдал этот ублюдок Хорсе.
Содержание оказалось простым.
[Заявка на весенний турнир по фехтованию.]
Обычно в таких турнирах участвовали в основном второ- и третьекурсники.
Первые курсы сидели зрителями.
Весенний турнир вообще-то должен был отмениться, но в этом цикле, похоже, вмешался Хорсе — мероприятие всё же состоится.
РРР-ИП!
Эгенир порвал заявку и кинул в урну.
«За нищего меня держит».
С тупой железякой на поясе он и правда мог выглядеть бедняком.
«Сейчас денег маловато».
Ебаный нищий род Талфон выдал старшему сыну Эгениру сущие копейки.
Позже он собирался раскрутить Спенни на поддержку, но пока в кармане оставалось всего пятьсот тысяч луперов.
Если считать один лупер примерно за одну вону, всё ясно.
«Меч за пятьсот тысяч, что ли, посмотреть».
Обычная серийная железка стоила около ста тысяч, ещё и заточку отдельно делать.
Если взять в пять раз дороже, должно быть хоть немного лучше.
Выступить в турнире и забрать шикарную награду плюс дорогой меч?
Зачем?
Сделать именно то, чего хочет Хорсе?
Пошёл он нахуй.
[Выходной день. Разрешено покинуть Академию максимум на 48 часов.]
[Если вы не вернётесь в течение 48 часов, цикл завершится.]
Двое суток ему не нужны.
Просто меч купить.
«Но ведь этот тоже был не самый дешёвый...»
«Меч милосердия» наверняка стоял уже выше самой дешёвой массовки.
Если даже он расплавился, меч за пятьсот тысяч тоже может превратиться в «меч милосердия — версия два».
«Хм...»
И правда.
Слить все деньги на железку, которая тут же расплавится?
Потом, конечно, можно залезть в карман Спенни.
Эгенир даже в такой момент думал, как будет доить женщину.
Настоящий ублюдок.
— Куда?
К нему подошла красноволосая студентка.
Сесилия была не в форме, а в красном платье.
Эгенир оглядел её и тут же выдал рецензию:
— Грудь подчеркнула сильнее.
Похоже, после того как грудь Спенни однажды полностью обезоружила Эгенира, Сесилия специально выбрала одежду, подчёркивающую свою.
— Очень красиво говоришь. Так и хочется сжечь тебя так, чтобы даже пепла не осталось.
— Ага. Красиво выглядишь.
Щёки Сесилии покраснели.
— Так куда?
— А тебе зачем?
— Пойду с тобой.
— ...Со мной?
— Угу.
— Ого. Я бы никогда до такого плана не додумался.
— План часто бывает просто уведомлением о принятом решении.
— А, ты начальник?
— Я будущая глава студсовета, а ты мой заместитель. Естественно.
Её глаза блестели собственничеством.
— Хочу уйти с должности.
— Никуда!
Сесилия улыбнулась и обхватила его руку.
— Жарко. Отлипни.
— Не хочу.
— Немедленное наказание!
ВЖУХ!
Клинок Эллы рубанул по сцепленным рукам.
— Да ёб...
Оба мгновенно отскочили.
— Чуть одноруким мечником не стал! Фух!
— Ты больная?! Зачем сразу мечом?!
— Правила. Нарушение.
Элла указала клинком на обоих.
— Хм~. Тогда выйдем за территорию Академии и будем ходить под руку там.
— А почему я вообще должен идти с тобой?
— Ты не знал? Сегодня у нас с Эгениром свидание.
Элла была в форме.
Она посмотрела на Сесилию в красном платье.
— Платье, подчёркивающее сиськи. Бесстыдство и нечистота.
— Я тебя убью.
Сесилия вспыхнула.
— Ну, удачи.
Эгенир просто отошёл от них и сунул руки в карманы.
— Куда!
ЩЁЛК!
Что-то соединило запястье Эллы и его запястье.
По форме...
— Ты теперь и наручники таскаешь?
— Верёвка оказалась недостаточно надёжной.
— Ого... ты серьёзно?
— Конечно.
Элла кивнула.
Нет, это не похвала, сумасшедшая.
Сесилия тут же вцепилась в другую руку.
— Немедленно отойди.
— Заткнись, шлюха.
— Вы когда-нибудь прекратите?!
Эгенир устал.
И тут появился человек, которого он уже ожидал.
— По какой причине выходите, господин Эгенир?
Спенни.
Ночью она была тяжело дышащей сукой.
Сейчас безупречно играла учителя.
— Меч купить.
— Вот как?
Она словно оценивающе оглядела его сверху вниз.
— Сегодня я в особом порядке буду сопровождать господина Эгенира.
— Выходной. Свободное время.
— Специальный надзор магического факультета.
— Ого, правилами как удобно пользоваться.
Сесилия язвительно сказала.
Спенни мило проигнорировала её и заклинанием Резак перерезала наручники Эллы.
— Идём?
Сейчас студентов с деньгами рядом не было.
Значит, сильнее всех по власти была Спенни.
«Лучше одна, чем три».
Эгенир уже решил: «Да хуй с ним, пойду с победительницей».
И Спенни явно победила.
Тогда раздался рёв:
— КАК ТЫ СМЕЕШЬ ОТКАЗЫВАТЬ МОЕЙ ДОЧЕРИ В ЭСКОРТЕ!!!
Эгенир сморщился и посмотрел на орущего старика.
— Род Гейнз вообще когда-нибудь работает? Почему глава до сих пор здесь?!
— Ах ты!!!
Шерден потянулся к мечу.
Эгенир схватил Спенни за руку и побежал к воротам.
— Проваливай!
Так и начался выход — вдвоём впереди и с тремя преследователями сзади.