Эписто была демоном наслаждений: секс, азарт, ставки, наркотики — всё, что затягивает человека всё глубже.
В отличие от многих своих сородичей, она не мечтала истребить человечество.
Наоборот — хотела его разводить.
Превращать людей в существ, которых используют, ведут за ниточки, медленно топят в пороках, обдирают до души, а они ещё радуются дешёвой подачке.
Прекрасные игрушки.
Поэтому приказ нынешнего Короля демонов начать тотальную войну Эписто не нравился. Массовая бойня дарила отчаяние, но лишала её самого интересного — продолжения.
Ей нравилось смотреть, как человек сам не замечает, что подсаживается. Как, опьянев от запаха женщин, без конца трахает их, потом не может забыть это удовольствие, спускает на него всё состояние и медленно катится ко дну. Как игрок однажды выигрывает крупную сумму, решает, что ему везёт, ставит всё больше, а проиграв всё, лезет к ростовщикам и, лишь бы получить ещё одну ставку, готов отдать в залог детей и жену или подписать рабский контракт — и под одобрительные крики окружающих снова бросает кости.
Как наркоман уверяет, что контролирует себя, а через неделю — иногда через три дня — уже снова приходит «в последний раз», сперва чинно стучится и изображает приличного человека, а потом колотит в дверь, умоляет дать наркотик и протягивает деньги, вырученные за дочь, проданную в бордель.
Эписто любила именно этот момент.
Когда человек, потеряв всё, видит перед собой желаемое, а она спокойно спрашивает:
[Отдашь мне душу — получишь это.]
К тому времени душа кажется ему бесполезной мелочью.
Зато на золото можно месяц сидеть на наркотиках, вернуться за крупный игровой стол или ещё несколько раз переспать с женщиной из борделя, в которую он влюбился и которую считает любовью всей жизни.
[Согласен! Отдам!]
Душа становилась марионеткой. Из неё рождалась маска. А маска — силой Эписто.
Как же не любить людей?
Душа — единственное творение бога, которого демон не может забрать силой.
Но у договора есть лазейка: людям дали свободную волю.
— Разве не так? — спросила Эписто.
— Не знаю.
— Свободная воля… Грубо говоря, ваш бог просто вытолкнул вас из дома. Следить за вами хлопотно, а совсем бросить жалко.
«Вот с этим даже хочется согласиться».
— И?
— Я хочу смотреть, как они сами оскорбляют бога. Своей волей отказываются от него, отдают душу и получают вечную свободу.
— Чтобы потом вечно мучиться у тебя?
— Мучиться? После потери души тело и сознание — лишь оболочка. Это уже не человек, а игрушка. Важна ведь душа, разве нет?
— И ты делаешь из душ игрушки, а оболочки превращаешь в маски?
Эписто прищурилась.
— Вы удивительно много обо мне знаете.
— Из людей — пожалуй, больше всех.
Карты пошли по кругу. По одной легло на лоб каждому.
У Эгенира — семёрка червей.
Число посредственное: если считать от единицы до десяти и добавить короля, даму и валета — ровно середина тринадцати возможных значений.
Эписто улыбалась так, что по лицу невозможно было понять её карту.
— Колл или пас? Как волнительно.
— Колл.
— Ха-ха-ха-ха!
Она открыла карту Эгенира: тройка пик.
ХЛОП!
Кулак Эписто разорвал ему щёку.
— Первый удар. Я ещё снисходительна.
Кровь стекла по лицу. Она провела пальцем по кулаку и попробовала её.
— Прекрасный вкус. Так пахнет человек, который ни за что не отступит и не позволит сломать свою волю.
— Следующая.
— Разве вы не хотите сдавать сами?
— Зачем?
В её движениях не было ни подмены, ни трюка.
Следующая карта Эписто — четвёрка.
— Колл.
У Эгенира — двойка червей.
БУХ!
Кулак вошёл в живот. Изо рта потекла кровь.
— …
Эписто едва не дрожала от восторга под его взглядом.
— Если вы умрёте в этой игре, правда отдадите мне душу?
— Конечно.
— Вы чудесны! Цветок, который распускается, хотя знает, что его вот-вот растопчут!
Она расправила крылья и ускорила тасовку.
— Колл? Пас?
На её лбу — дама червей.
— Колл.
У Эгенира — туз пик. В этой игре туз был всего лишь единицей.
БУХ!
Удар разорвал левую часть уха, мир поплыл перед глазами.
— Вы ещё можете продолжать?
— Ага.
Три женщины позади смотрели на него с тревогой. Демоны в половинчатых масках хихикали, наслаждаясь зрелищем.
— Мне всегда везёт в ставках. Я — один из высших демонов азартных игр. В этой области даже Стартрум или Король демонов ничего не изменят.
— Пиздишь много.
— Хо-хо. Ещё раз?
Раунд за раундом Эгенир проигрывал. Повреждения копились: вывихи, синяки, кровь.
— Зачем вы вообще согласились? Даже если один раз победите, я высший демон. Любая обычная рана быстро восстановится, а вы…
Эгенир стоял весь в крови.
— Тасуй.
— Ха-ха-ха! Великолепно! Или у вас есть козырь?
Он молчал.
— На самом деле вы тянете время, верно?
Эписто бросила взгляд на далёкие вспышки боя.
— Ваши союзники уже охотятся на моих людей. Вы решили, что сами сможете сбежать, но не прорвёте кольцо с женщинами, поэтому заняли меня ставкой и ждёте подкрепления.
Взгляд Эгенира дрогнул.
— Я не ненавижу таких людей. Рыцарство бывает даже красиво. А моё хобби…
Она приложила ладонь к груди, будто смущаясь.
— Ввергать таких людей в отчаяние.
— …
— С момента активации игры сюда никто не войдёт. Даже святая со властью Стартрума не прорвёт этот барьер. Когда вы умрёте и игра закончится, мои демоны изнасилуют и убьют женщин за вашей спиной. Какой печальный финал, правда?
Эгенир лишь смотрел на неё.
— Каково это — понять, что все планы разрушены и вы ничего не можете сделать? Остаётся только медленно умирать, получая штраф за каждую проигранную ставку!
— Карты раздавай.
Снова тасовка.
Снова проигрыш.
И ещё.
— Это мошенничество! — крикнула издали Эртина. — Он всё время говорит «колл», но всё равно проигрывает!
— Потому что удача победителя принадлежит мне.
— Ещё.
Эгенир уже едва стоял. Всё тело посинело и было залито кровью.
Эгенир тяжело дышал. Всё тело было разбито, покрыто кровью и тёмными синяками; казалось, он уже не способен поднять даже один кулак.
— …
— Вы всё ещё не сдались? Поразительно.
Эписто медленно захлопала в ладоши. На этот раз в голосе действительно слышалось уважение.
— Тогда как вам такое условие?
— …
— Отдайте мне свою душу прямо сейчас — и я безопасно отпущу этих женщин.
Эгенир молчал.
— Если вы продолжите игру, проиграете и лишитесь души, женщины всё равно погибнут. Но если добровольно передадите душу сейчас… они станут мне не нужны, и я позволю им уйти.
Тело Эгенира едва заметно дрогнуло.
— Ваш план разрушен. По-моему, это единственный выбор, который у вас вообще остался.
Кулак Эгенира медленно сжался.