— Ну как?
Бородач с гордостью достал меч с недобро поблёскивающим лезвием.
Красный крестовидный гард напоминал птичье перо, рукоять будто обтянули шёлком, а на навершии был изображён какой-то легендарный зверь.
От клинка исходило красное сияние.
В игре такую штуку непременно назвали бы «Ебуче мощный меч Феникса».
— Хм... потрогать можно?
— Возьмёте в руки — обязаны купить.
— Жёсткие условия.
Эгенир рассматривал меч, и магический фон вокруг него действительно был огненным.
— Хм-м...
— Берёте?
Бородач уже потирал ладони.
Похоже, ситуация идеально подходила для покупки.
— Это энчант.
Внезапная фраза Спенни заставила кузнеца дёрнуться.
— Чего?
— На клинке магическое зачарование. Формула не выгравирована, это наложенный энчант, повышающий устойчивость к огненной магии.
— Ч-что эта девушка несёт? П-погодите! Вы разбираетесь в магии?!
— Конечно.
Учитель Академии должен разбираться в чарах хотя бы на базовом уровне.
— Даже дорогой наложенный энчант обычно держит формулу около года. Не говорите, что и гарантия у вас ровно на год?
— ......
Кузнец медленно спрятал за спиной договор.
— Эй. Достань то, что спрятал.
Он отчаянно замотал головой.
— Да нет, господа. У нас стандарт: один год гарантии. Но это не значит, что тут энчант! Доверие клиента — основа бизнеса!
— Торговец чёрного рынка про доверие заговорил.
— О-откуда вы знаете про чёрный рынок... Вы что, человек из подполья?
— Нет. Просто студент.
— Чего? Малолетка, а важности на себя сколько взял.
— А ты пытался впарить зачарованный меч как натуральный артефакт. Нормально?
Бородач понял, что игра раскрыта, и тоже перестал изображать приличного продавца.
— На таких сделках лох тот, кого обули. Без этой девушки ты уже собирался покупать. Теперь ещё возмущаешься?
Эгенир улыбнулся.
— Раз уж здесь действует правило «кто лох — тот и виноват», ты знаешь свои варианты, когда тебя раскрыли?
Два.
Получить по ебалу.
Или принести настоящий товар.
— Ждите. Блядь, думал, наконец попался сладкий лох.
Кузнец снова ушёл вниз.
Большинство студентов он просто выгнал бы.
Но после огненного клинка на руке Эгенира боевой дух у него закончился.
Если этот огонь плавит сталь, борода и волосы улетят первыми.
— ......
Неловкая пауза.
Эгенир привёл Спенни в место, где его самого едва не наебали.
Стыдновато.
А она стояла рядом и улыбалась, словно находила его милым.
— Вот. На этот раз смотрите сколько хотите.
— Если снова наёб — изобью так, что пыль из тебя дождём пойдёт.
— Да жизнь у меня одна. Тем более рядом специалистка.
— Хорошую женщину рядом держишь. С такой тебя нигде не обуют.
— Это тоже навык.
Кузнец сплюнул.
Из похожего чёрного футляра появился новый меч.
Ножны были почти чёрными.
Когда клинок медленно вышел наружу...
ШИНГ!
Лезвие блеснуло хищно.
С виду оружие было почти неприметным.
Обычный медный гард.
Рукоять, обмотанная грубой чёрной тканью.
Простое медное навершие без узоров.
Но само лезвие излучало настолько недоброе присутствие, что сомнений не оставалось:
нечто вроде демонического меча.
— Ну?
Кузнец выглядел уверенно.
— Главное...
Эгенир всё-таки посмотрел на Спенни.
— Энчанта нет. Это собственные свойства меча.
Живая экспертная оценка Спенни.
— Видите? Теперь не обманываю.
— Главное — расплавится или нет.
Эгенир протянул руку.
— Уверен — пробуй. Говорят, эту вещь сделал один помешанный дворф. И не в обычном горне.
— А где?
— В расплавленной лаве. Правая рука у него полностью расплавилась, а он продолжил ковать левой.
— Проклятия?
— Когда закончил, вроде бормотал: «Доченька... доченька...» — и с счастливым лицом умер. Остальное не знаю.
Кузнец ухмыльнулся: «Ну давай, если смелый».
— Какую дрянь ты вообще пытаешься мне впарить?
— Тогда пройдись по всему чёрному рынку. Меч с огнестойкостью? Кто вообще дерётся, обматывая клинок пламенем? Кто умеет — использует ауру, кто не умеет — просто рубит. Разве не так?
— .......
— Я и сам не знал, куда девать этот меч. В честь того, что в этот раз тебя не обули, отдам дёшево.
— И насколько сильное проклятие?
— Уверен в себе — попробуй взять.
Эгенир взялся за меч, внимательно оценивая его. Клинок был полон какой-то опасной остроты, отчего пальцы сами сжались крепче.
Последняя фраза бородача прозвучала почти как насмешливое «струсил?», и Эгенир решительно ухватился за рукоять.
— Это...
Меч явно отличался от обычных.
Он будто гудел в ладони и словно требовал немедленно им взмахнуть.
— Что это вообще?
— Какие-то заклятия тут точно есть.
Спенни нахмурилась.
— Заклятия?
— Да.
— Дворф ещё и друидом был?
Шаманские искусства ассоциировались с теми, кто жил далеко от магических школ: варварами, орками и племенами, где человек с даром маны шёл по пути шамана.
Обобщённо таких шаманов часто называли друидами.
— Заклятие не обязательно создаёт шаман, — объяснила Спенни. — Сильная воля человека с высоким магическим потенциалом может отпечататься на предмете или существе. Есть даже теория, что подобный принцип участвует в эволюции монстров и усилении демонов.
— То есть дворф настолько вложился в меч, что пожертвовал рукой и жизнью, и от этого в металле осталась его одержимость?
— Похоже.
Спенни внимательно посмотрела на клинок.
— Обычным людям лучше его даже не трогать.
— Хм...
— Не знаю, в чём конкретно состоит воля, но по этой остроте... словно меч сам хочет запретить слабому мечнику им пользоваться. Я бы не советовала.
— Вот как.
После «не советую» захотелось взять ещё сильнее.
Эгенир был именно таким.
Сколько раз из-за этого уже огребал — другой вопрос.
— А побочный эффект?
Спенни повернулась к бородачу.
Тот замялся.
— Ну... если плохо обращаться, меч может оставить шрам на владельце.
— Думаю, не только шрам. Уже сейчас от него идёт такая сильная воля.
— Да ничего страшного... Если совсем не справишься, руку отрежет.
— АХ ТЫ СУКА?!
Эгенир сразу попытался положить клинок обратно.
Но...
ВУ-У-УН!
Меч задрожал.
— Это что?!
— Началось.
Бородач кивнул с выражением: «Ну теперь поебись».
— Что именно?
— Проверка хозяина. Эта ебанутая воля в мече испытывает мечника.
Острота и давление усилились.
— И чем обычно заканчивается?
— Чтобы отпустить, люди отрубали себе правую руку.
— Ты же говорил, что нормальный товар принёс?!
— Тебе нужен клинок, который выдержит огонь. Я и принёс. Другого у меня просто нет. И я говорил: берись, только если уверен. Кто схватил, не проверив?
В некотором смысле сам виноват.
Подпольные торговцы действительно не внушали доверия.
— Как победить?
— Откуда знаю? Почти все авантюристы, наёмники и мечники, что пытались, стали однорукими.
— ?!
ВУ-У-У-УН!!!!
Клинок бешено вибрировал.
Отпустить нельзя.
По руке дрожь шла так, будто он держал какой-то ебаный вибратор.
— Даже мечи в этом мире ебанулись?!
Эгенир стиснул рукоять обеими руками.
Вибрация будто насмешливо передала:
«Мелкий щенок».
— Чего?!
Он понял.
Меч смотрел на него сверху вниз.
На лбу вздулась вена.
— Ладно!
ТРАХ!
Рукав спортивного костюма разлетелся.
По венам на руке побежало пламя.
— Лава? Я дам тебе жарче лавы.
Если понадобится, он расплавит саму волю меча.
Станет лезвие очередной тупой дубиной?
Плевать.
Главное — сейчас разъебать именно эту железку.
— СДОХНИ!
БУ-У-УМ!!!
Эгенир вогнал в меч поток огня.
Меч тоже оказался с характером и жадно пожирал пламя.
— О!
Бородач даже восхитился.
Огромный объём огненной магии прошёл четыре цикла по контурам и вместе с маной адепта меча насильно вливался в оружие.
Само по себе невероятно.
Но меч будто отвечал:
«Какой-то мелкий ублюдок выёбывается».
И продолжал есть.
ФЬЮХ!
На лезвии начали вспыхивать языки огня.
Даже ему стало тяжело.
КР-Р-Р!
Металл не должен издавать такие звуки.
Но клинок продолжал жрать силу.
— Я ещё не закончил, ублюдок!
Эгенир резко взмахнул и применил Огненный Вихрь Меча.
— Жарко? А?!
Он сосредоточил вращающийся огонь прямо на клинке.
Обычный меч уже давно бы расплавился.
На лбу Эгенира выступил пот.
Вены на руках вздулись.
Меч продолжал дрожать.
Тогда он провёл лезвием сквозь собственный вихрь.
ТР-Р-Р-РАНГ!
Огонь ударил по клинку десятками и сотнями раскалённых молотов.
Звук был похож на крик.
Но Эгенир не остановился.
«Ещё не всё».
[Плывущий Дракон выходит из Воды.]
Техника Шердена.
Внутри огненного вихря Эгенир начал медленно вести меч по траектории, рисуя спираль кистью.
— Ещё сильнее!
Вихрь от движения.
Вихрь от заклинания.
Совместить их?
Получится один огромный вихрь.
БУ-У-УМ!!!
Чудовищная масса огня обрушилась на один-единственный клинок.
Теперь по руке шла вибрация в духе:
«Эй, блядь, это уже перебор».
Эгенир только зло улыбался.
«Не того человека выбрал».
КАГАГАГАГАГАНГ!
Меч уже будто орал.
Лезвие раскалилось докрасна.
Вибрация наконец прекратилась.
Словно меч кричал:
«Тайм! Тайм!»
— СДОХНИ!
Плечо, предплечье, кисть — вся рука напряглась до предела.
Ещё один удар о землю — и клинок навсегда потеряет форму.
— Всю жизнь сожалей, что выбрал не того противника.
Он поднял меч.
Последний удар.
БУ-У-УМ!!!!
Пол разнесло.
В клубах пыли меч глубоко вошёл в землю и...
Ш-Ш-Ш...
...медленно остывал, выпуская жар.
— Фух... фух... выёбывался ещё...
Звон.
К счастью, сама основа клинка уцелела.
Меч выпал из руки.
Краснота быстро ушла, металл не расплавился.
— О. Победил.
Кузнец искренне впечатлился.
Иногда проклятые мечи действительно признавали хозяина.
Но людей, которые просто избивали проклятие до капитуляции, он почти не видел.
«Хотя... похоже на Королеву Наёмников».
Говорили, та также силой подчинила зазубренный проклятый меч, требующий крови.
— Победили — теперь покупаете?
Бородач неожиданно перешёл на вежливость.
— Почему?
— Он признал вас. Больше продать его некому. Пока вы не умрёте, другого хозяина не признает.
Эгенир посмотрел на Спенни.
Та кивнула: правда.
— А если бы проиграл?
— Подобрал бы вам меч под однорукого. Сейчас руки хорошо пришивают — подхватили бы отсечённую и в лечебницу.
— Легко говорить, когда не твоя.
— В общем, отдам дёшево. Но есть условие.
— Какое?
— Никогда больше сюда не приходите.
У подпольных торговцев было правило работы с чудовищами вроде Королевы Наёмников:
продай быстро и выпроводи.
— С ремонтом пола — три миллиона луперов.
— Эй.
— Да?
— Раз условие «больше не приходить», то миллион.
Кузнец понял, почему древние правила подпольной торговли никогда не ошибались.