Лицо, до краёв наполненное показной важностью и самоуверенностью.
Джиноаганыр Экстрэа.
Единственный второкурсник, сумевший выйти в основную сетку.
Вообще-то именно он должен был считаться ярким новичком турнира.
Но первогодки из бедного общежития массово пробились в одну шестьдесят четвёртую.
Семнадцать человек вместе с Эгениром, плюс ещё пятеро, которых в народе уже называли его «пятёркой подручных».
Итого двадцать два.
На их фоне прожектор, который должен был светить на Джиноаганыра, просто погас.
Шинг!
Он с нарочитой элегантностью вытащил рапиру.
— Для меня какой-то мелкий дворянин с низкопробным фехтованием — не противник.
Сказал человек, который не пропустил ни одного отборочного или основного боя Эгенира.
Схватка Эгенира с Хорсе была настолько напряжённой, что кровь стыла в жилах.
А меч, которым он направлял Шоттена во время их боя, был по-настоящему острым и беспощадным.
Для Джиноаганыра, первым среди второкурсников ставшего экспертом меча, всё это было… откровенно унизительно.
Если бы не та самая «пятёрка», среди обычных второкурсников он всё ещё выглядел бы безусловным номером один.
Но сверху стояла Хорсе, снизу поджимали Эгенир, Сесилия и Элла — где тут вообще получить хоть каплю внимания?
«Даже Шоттен теперь знаменит…»
Третьекурсник, лучший из бедного общежития.
Знаменитый, если можно так выразиться, придурок Шоттен.
Человек с одним базовым фехтованием стал экспертом меча.
Если так пойдёт дальше, скоро появится неприятное ощущение, что экспертом может стать вообще любая дворняга.
В центре внимания должен быть он.
С этой мыслью Джиноаганыр встряхнул уложенными волнами жирновато блестящими светлыми волосами и насмешливо посмотрел на Эгенира, который неторопливо входил на арену.
— Давай быстро закончим.
Первогодка… обращается к нему без почтения?
Бровь Джиноаганыра дёрнулась.
— Невоспитанный простолюдин! Ты даже не знаешь, как следует обращаться к старшему!
Он не выдержал и рванул вперёд с рапирой.
Но Эгенир всё ещё держал руки в карманах.
Шинг!
За спиной поднялись огромные ладони.
Две Третьи Руки, которым Эгенир уже дал собственные названия — Жаровая Рука и Грозовая Рука.
Они подхватили Мятежный огненный меч и Мятежный священный меч и встретили рапиру противника.
— Если заставишь меня вытащить руки из карманов — признаю тебя.
— П-признаешь?! Как ты смеешь так говорить со мной! Я — старший сын дома Экстрэа, который возвысился благодаря искусству рапиры! Джиноаганыр!
— И что?
Любовь?
Принять человека таким, какой он есть?
Это Эгенир мог говорить яндере, которых уже пустил в своё сердце.
Но распространять подобное милосердие на этого сального урода, который тряс волнистыми волосами и изрыгал напыщенные фразы, он не собирался.
К тому же…
«Да тут вообще безнадёжно».
Основы слабые, зато сложные техники он учил до одури.
Да, у рапиры базовая школа отличается от обычного меча, но даже с учётом этого всё было слишком плохо.
Похоже, дом кормил его какими-то редкими ресурсами и чудом дотащил до уровня эксперта меча.
«Но он ужасен!»
Бах!
Жаровая Рука едва заметно отвела его клинок.
Рапира выгнулась, а рука Джиноаганыра взлетела так, будто сейчас выскочит из плеча.
— Кх!
Он кое-как выровнял дрожащий клинок и попытался восстановить стойку.
Вот таких и называют продуктом денег.
«Но даже деньги надо тратить на того, кому они помогут. А это что вообще…»
Дом Экстрэа, похоже, не жалел ничего для старшего и единственного сына.
Талант… если говорить мягко, оставлял желать лучшего.
Упорства тоже не наблюдалось.
Эликсиры семьи, зелья, лучшие наставники сложных школ — в него, видимо, вылили вообще всё, что нашли, и в итоге получили вот этот беспомощный меч.
Ни капли импровизации.
Только один и тот же укол — десятки раз подряд.
Обычный мечник хотя бы испугался бы этой скорости и отступил.
Канг-канг-канг-канг!
Эгенир отбил каждый быстрый выпад по отдельности.
Рот Джиноаганыра медленно открылся от шока.
— Всё?
— И-и-и-ик!!!
Ярость.
Он даже не сумел почувствовать разницу в уровне и всё продолжал смотреть только на собственный меч.
Мечник должен начинать с меча противника.
Отточить свой.
Вступив в настоящий поединок — увидеть чужой.
А затем заново посмотреть на свой.
С этого начинается путь мечника.
Но этот элитарный придурок верил в собственную рапиру с такой слепотой, будто ничего другого в мире не существовало.
— И-йо-о-от!!!
С нелепым криком он выпрямил спину и вытянул ногу, как журавль.
Идиот.
Бух!
Эгенир просто ушёл с линии и пнул атакующего прямо между ног.
— Кха-а-а-а-а!!!
По зрительским местам одновременно прокатилась волна приглушённого «у-у-у…» — мужчины инстинктивно схватились за собственный пах.
— П-подло…
— Подло? Ты, сука, пришёл с настоящим мечом меня убивать. По-моему, то, что я тебе яйца не лопнул, — уже верх доброты.
Руки из карманов всё ещё доставать не требовалось.
Эгенир вообще собирался ограничиться мечами в Третьих Руках, но чем дольше смотрел на этого типа, тем сильнее раздражался.
— Такие, как ты, никогда не меняются.
— Ч-что…
Джиноаганыр, не выпуская рапиру, обеими руками держался за пах и мелко дрожал.
— Не видишь?
Мечи уже стояли у его горла.
Клинки в Третьих Руках давно заняли позиции и в любой момент могли пронзить шею.
— В-вчера твой уровень был…
— А, вчера всё выглядело ужасно. Тут соглашусь, извини.
Никакой стратегии «спрятать силу» не существовало.
Просто Третья Рука была слишком плохо освоена.
Лучше сказать — Эгенир ещё не понял, как ей пользоваться.
Нужно было не дёргать каждый палец вручную, а позволить автономному движению работать самому.
Или доверить действия воле самих знаменитых мечей.
Мятежный огненный меч уже выплёвывал величественное пламя.
Мятежный священный меч потрескивал электрическими искрами.
Надо было позволить им делать то, чего они хотят.
«Покатайте этого ублюдка как следует».
Одной такой команды оказалось достаточно.
Клинки сами показывали Джиноаганыру разницу в уровне так, чтобы перевернуть ему психику.
По мастерству их удары были примерно на уровне Эгенира или чуть ниже.
Но для самого Эгенира этот противник не тянул даже на разминку.
— Как такой вообще в основную сетку попал? Не понимаю.
Он покачал головой.
— З-заткнись! Подлый негодяй! Ты ударил мужчину туда, куда мужчине нельзя бить!
Для Эгенира это прозвучало примерно как высшая похвала: «Ты слишком хорошо играешь».
— И? Ещё раз будешь драться?
В принципе, можно.
Эгенир даже посмотрел с крохотной надеждой: а вдруг в этом идиоте есть хоть что-то достойное?
Пусть избалованный, залитый деньгами наследник со сложными техниками, но он всё-таки дошёл до основной сетки и хотя бы не желает мириться с поражением.
Может, найдётся хотя бы одна крупица соревновательного духа.
— Хм! Соблюдай приличия между дворянами!
Только что Эгенир для него был «жалким низшим дворянином», а теперь понадобились дворянские приличия.
Иными словами: «Ты победил подло, пожалуйста, дай переиграть один обмен».
На него смотрела целая турнирная арена.
Проиграть, схватившись за разбитые яйца, для Джиноаганыра, видимо, было слишком позорно.
— Ну ладно.
Эгенир великодушно отвёл мечи.
Даже безнадёжному идиоту можно дать один шанс.
— Хия!
И в ту же секунду парень, ещё секунду назад шипевший от боли, вскинул рапиру и ударил.
Вот же подлая тварь.
Тот самый приём из уличной драки: «Стой, кость задело, реально кость!» — а когда противник обеспокоенно подходит, внезапно бить его в нос.
— Мелкий ублюдок, чему только научился!
Вообще-то Эгенир даже мог бы похвалить подобную хитрость.
Но не когда её применяют против него.
И не когда противник настолько слаб, что вся его техника — одна подлость.
Сначала сам орёт «подло», потом включает двойные стандарты.
Эгенир выбросил ногу и врезал ему в солнечное сплетение.
— Кхе-е-е-е!!!
Джиноаганыр с воем улетел назад.
Бум!
И рухнул на арену головой вперёд.
Эгенир, отправивший его в воздух одним ударом, спокойно убрал ногу и посмотрел на лежащего.
«Вот это и был его секретный ход?»
Если он в будущем скажет балрогу или демону: «Стойте, кость задело… кость…», они что — ответят: «О, понимаю. Тогда отойдём на минутку»?
В прошлых циклах Джиноаганыр и без того был одним из тех, кто сбегал раньше всех.
Больше смотреть тут было не на что.
Эгенир пару раз ткнул отключившегося противника носком ботинка и повернулся к ведущему.
— Результат объявите.
— А-а! Победитель — Эгенир Талфон!
Желаемого Джиноаганыр всё-таки добился.
История не запомнит его как идиота, проигравшего после удара по яйцам.
Теперь он стал идиотом, который после удара по яйцам начал ныть, попросил переигровку, устроил внезапную атаку — и был вырублен ударом в солнечное сплетение.
И имя у него ещё такое, язык сломаешь.
— Следующий бой…
Матч закончился слишком легко.
Зрители ожидали от лучшего второкурсника зрелища почти уровня Хорсе.
Джиноаганыр считался перспективным экспертом меча, вторым после неё среди своего курса, а среди наследников сильных школ фехтования входил примерно в пятёрку лучших — что-то вроде местной «четвёрки небесных королей», только из-за возраста сидел ближе к концу списка.
Эгенир размазал его, даже не вынув рук из карманов.
И Мятежный демонический меч с Мятежным королевским мечом, висевшие у него на поясе, вообще не понадобились.
— ……
Трое оставшихся представителей той самой верхней пятёрки побледнели.
— Это вообще не игра…
Примерно как если дворовые ребята играют между собой в футбол, а тут приходит Роналдиньо: «Хе-хе, можно с вами?» — и начинает издевательски возить их на дриблинге.
После ухода Хорсе они уверяли себя: «Теперь шанс появился!»
И вот последняя надежда рассыпалась.
А самая талантливая из их пятёрки, Хорсе…
— Ты хорошо потрудился. Ради меня.
— Почему ради тебя?.. Ладно, считай, что честь и всё такое я добывал ради тебя.
— Благодарю!
Хорсе тут же прижалась к Эгениру.
Она выглядела как девочка, полностью погружённая в романтическую фантазию о рыцаре, который сражается ради неё.
Сесилия и Элла мгновенно подбежали и начали оттаскивать её от Эгенира.
Оставшиеся фавориты смотрели на эту картину и могли подумать только одно:
«Завидую…»
Сам факт, что Хорсе оказалась женщиной, уже шокировал всех.
А теперь вместо классической «принцессы» перед ними раскрылась привлекательная красавица скорее типа «ах, госпожа-королева!» — и вот эта женщина мурлыкала кошкой в объятиях Эгенира.
Причём совершенно не заботилась о взглядах окружающих.
И вдобавок под школьной юбкой белел безупречный пояс с чулками, завершавший образ принцессы.
«Эх, жизнь».
Чертовски несправедливо.
Оставшимся претендентам уже не хотелось всерьёз спорить за победу в явно сломанной игре.
Они кое-как собрали волю лишь ради результата «проиграл, но сражался достойно».
— Победитель — Элла Гейнз!
Шерден сжал кулак и заорал:
— Кия-хоу!
Элла мягко отвела два гибких меча, которыми только что разобрала противника, и получила победу.
— Всё ещё недостаточно…
Она не переставала думать о четырёх мечах Эгенира.
— Нужен способ… какой-то способ.
Тренировка, чтобы догнать его, у Эллы только начиналась.