— Всё, больше не могу. Пора домой.
— Что?
Хватит сидеть за столиком, размешивать ложкой сахар в маленькой чашке и смотреть на прохожих, ленивый дневной пейзаж и лёгкий ветерок.
Такой мир вообще не подходил Эгениру.
Земля и меч.
Или книги.
Он должен готовиться к будущему, а не тратить жизнь на праздные прогулки.
«Ради моего будущего!»
Пожалуйста, дайте ему уже выпуститься.
С этой точки зрения время, которое приходилось вкладывать в нынешнюю прогулку, казалось преступно дорогим.
В конце концов Эгенир поднялся и, словно суровый, но понятный глава семьи среднего возраста, который вынужден работать даже по выходным, объявил:
— Возвращаемся. На сегодня времени уже потрачено достаточно.
Он буквально услышал, как вокруг навострились уши.
Все исподтишка следили за их разговором.
Со стороны ситуация наверняка выглядела так: пара в периоде охлаждения отношений решила по инициативе женщины сходить на свидание и сменить обстановку, но мужчина-трудоголик снова всё портит раздражением.
— Прости…
И тут Эртина сделала несчастное лицо.
— Э…
У Эгенира на лице появилось: «Что-то не так».
— Мои родители всегда были заняты… Они почти никогда со мной не играли…
«Она сейчас серьёзно решила рассказать личную историю?»
Плечи людей, которые слушали сзади, заметно дрогнули от интереса.
Что ещё за внезапный сюжетный поворот?
— Поэтому с детства я старалась учить магию ради родителей и дедушки, который так радовался моему таланту к мане. Я думала: если буду стараться, они снова обратят на меня внимание…
— …
За одну секунду Эгенир превратился в последнего мудака.
— Поэтому я прошу Эгенира-оппу, который сегодня так хорошо обо мне заботится, всего об одном дне. Можно ты хотя бы сегодня поиграешь со мной? Я больше не буду капризничать. Хорошо?
Эртина выдала комбинацию, на которую невозможно ответить.
Эгенир очень хотел твёрдо поднять указательный палец и сказать «нет».
Но вокруг чувствовались взгляды людей, которые слегка поворачивали головы и ждали его реакции.
«Чего уставились?»
Обычно ему было плевать на чужое внимание.
Но после становления мастером меча он начал ощущать движения, дыхание и приблизительные эмоции людей вокруг.
Это ощущение живого мира постоянно раздражало.
«Теперь понимаю, почему мастера и всякие сильные отшельники селятся в горах».
Он думал, это просто старики любят прятаться от людей.
А оказывается, когда все чувства обостряются, чужие реакции постоянно лезут в сознание.
Ты начинаешь понимать интересы и эмоции незнакомцев, даже если совершенно не хочешь.
Сначала забавно.
Потом ощущается так, будто тебе насильно показывают чужие личные вкусы.
Если проще: ты пришёл посмотреть нужное видео, а тебе десять реклам подряд.
— Как же бесит.
Эгенир плюхнулся обратно на стул напротив Эртины.
— Ты останешься ради меня?
— Наверное.
Люди вокруг будто облегчённо выдохнули: пара помирилась.
Кто-то, наоборот, сжался с эмоцией «чтоб все парочки сдохли».
Эгениру было всё равно.
Но за день он уже десятки раз видел похожие лица.
Стоило этому гиганту войти в десертное кафе, магазин плюшевых медведей или косметики, как окружающие сначала думали: «Какого хуя этот тип сюда припёрся?»
Потом замечали Эртину: «А, с девушкой».
А продавцы смотрели на неподвижно стоящего у стены Эгенира и быстро вычисляли: «Если подойти к нему с вопросом “вам что-нибудь подсказать?”, ему станет неловко и можно будет что-нибудь продать».
Даже в этом чёртовом месте с парфе девушка за стойкой смотрела так, будто думала: «Пришёл из-за девушки. Если очень бодро поприветствовать, он явно растеряется».
Эгенир уже устал читать такие выражения.
— И что дальше?
— Прогулка в парке. Там Эгенир-оппа даст мне одну руку, и мы будем гулять как добрая пожилая супружеская пара. Будем мечтать о будущем.
Похоже, ей хотелось играть в семью.
— Почему обязательно старики?
— Чтобы вспоминать жизнь и говорить: «А тогда было хорошо», смотреть на закат и гулять до вечера.
— А чего ты внезапно перешла на неформальную речь?
— Тебе не нравится?
— Не то чтобы это плохо.
Человек, который материт Шердена в лицо, не имел морального права жаловаться.
— То есть предлагаешь гулять как старички?
— Угу. Утром у нас было свидание, какое бывает в детстве. Днём — свидание взрослых пар. А последняя часть — свидание пожилой пары. Как тебе?
— Ух. Уже возбуждён от одного описания.
Эгенир с видом человека, которому хочется умереть, снова рухнул на стул.
— Сделаешь?
Эртина сцепила пальцы обеих рук и посмотрела умоляюще.
Где она вообще научилась такой технике просьбы?
— …
Эгенир хмурился, но она продолжала смотреть: «Ну пожалуйста».
— Когда стану взрослой, я всегда хотела сходить на такое свидание. Сейчас взрослое тело появилось внезапно, но можно считать это репетицией. Даже если вернусь обратно, этот момент останется очень важным воспоминанием. Моим маленьким, дорогим и тайным воспоминанием.
Если перевести слова Эртины на нормальный язык, она почти подписывала договор: о нынешнем взрослом теле дому Поуэлл не расскажет.
«Она сказала “стала взрослой” — значит, потеряла невинность?»
«То есть этот мужик соблазнил только что повзрослевшую невинную девушку, провёл с ней первую ночь, а теперь она ему надоела и он хочет, чтобы она отвалила?»
Вокруг снова поднялись заинтересованные плечи.
Нужно было срочно уходить из этого ебаного десертного кафе.
— Тогда вставай.
Людям трудно не смотреть на свидание красивой пары.
Тем более когда рядом сидят ещё шесть красавиц, которые так сильно сжимают чашки кофе и десертные напитки, будто пытаются не взорваться от злости.
— Ты же должен был дать мне руку, Эгенир-оппа.
— О-о-ох.
Эгенир обычно шёл, засунув руки в карманы, но в конце концов нехотя протянул ладонь.
— Вот так. Как пожилая пара: ты отдаёшь мне одну руку, я одной держусь за неё, а другой беру тебя под локоть.
— …
На лице Эгенира было написано полное отвращение.
— И потом я положу голову тебе на плечо. Буду говорить: «Помнишь тот день?»
Почему именно девушка, которая любит кукольные игры, семейные роли, театр, Шекспира и мюзиклы, должна была попасть на магический факультет?
Эгенир хотел пить пиво с водкой, а на следующий день идти рубиться мечом.
Он снова невольно уловил мысли окружающих.
«Странная пара. Совсем не подходят — и при этом подходят».
«Наивная девушка влюбилась в хулигана?»
«Посмотри на мужика. Вид делает, что ему противно, но всё равно молча дал руку. Значит, по-настоящему любит».
«Просто не умеет выражать чувства. Даже такой мужчина знает любовь».
Вот они, великие романтики.
Все вокруг улыбались умилённо.
И хотя притворялись, будто отворачиваются и дают паре пространство, вместо обычного секундного взгляда задерживали глаза секунд на семь.
— Интересно, как они встретились?
— Наверное, он спас её от каких-нибудь хулиганов.
— Она была невинной барышней, приняла его за принца и влюбилась.
Шёпот молодых девушек.
Эгениру хотелось ответить им таким матом, чтобы всё сразу стало ясно.
Чёрная рубашка, на которой почти не заметна грязь, коричневые брюки и удобная обувь делали его похожим на молодого рокера.
Тело огромное, но лицо молодое — образ парня, который живёт грубо, однако ещё не потерял любовь и чувства.
А рядом — Эртина, девушка, которая увидела его чистую душу, поверила и влюбилась.
Щебетали птицы.
Весенние цветы распускались вокруг, запах разносился ветром.
СКР-Р-РИП!
Сзади раздался скрежет зубов.
Тяжёлые шаги человека, который слишком старательно делает вид, будто ему всё равно.
Кто-то скручивал белые прогулочные перчатки до хруста.
«А-а…»
Яндере позади были почти на грани взрыва.
Даже если Эртина ребёнок, терпение явно заканчивалось.
— Где она вообще нашла настолько идеальный план свидания…
— И роли продуманы идеально…
Женщины, которые со своими идеями хуже ребёнка и нормального свидания в жизни не организовали, теперь дико завидовали маленькому гению Эртинe, способной разыграть идеальную ролевую постановку.
В произведениях искусства всегда есть злодеи, которые тащат историю в бездну.
Но тут злодеев как-то многовато.
И, как положено в подобной сцене, за поворотом парковой дорожки появились обычные уличные злодеи — даже забавно типичные.
— Эй, неплохо устроились.
Фраза для знакомства была паршивой, но для сцены вполне подходила.
Эгенир тяжело вздохнул.
Перед ним стоял лысый громила: крупный, будто питался в основном жирной едой, лицо в прыщах и блестит от сала.
Рядом — низкий хулиган в кепке, который ухмылялся и крутил нож.
Третий — высокий тощий тип в кожаной куртке, старательно делающий себя визуально шире.
Рост высокого почти совпадал с нынешними почти ста девяноста сантиметрами Эгенира.
Кулак лысого был почти размером с его собственный.
А нож парня в кепке выглядел неплохо — возможно, кузнец у них действительно умел работать.
— Ну да. Для такого клише мы сами декорации подготовили.
Эгенир поделился впечатлением с Эртиной.
Окружающие не спешили ни помогать, ни убегать.
Они уже настолько втянулись в спектакль про гиганта Эгенира и влюблённую в него Эртину, что просто внимательно смотрели продолжение.
— Вы тут на свидании, а у нас есть один важный маршрут. Только за вход придётся заплатить.
— Думаю, весь кошелёк в кармане будет нормальной ценой.
ХРУСТ!
— Мы не очень-то джентльмены. Если не понимаешь словами — этот кулак объяснит.
На удивление вежливые парковые грабители.
«Интересно, реплики хулиганов правда меняются в зависимости от места?»
Если вымогатели окажутся на балу, они, что ли, встанут на одно колено, как перед приглашением на танец, и с томным взглядом попросят кошелёк?
А получив его — отойдут плавными танцевальными шагами?
Раздражение уже порождало совсем идиотские фантазии.
— Мне кажется, вам лучше уйти.
Эгенир и так был злой.
Стресса накопилось достаточно.
Шерден помог выпустить часть, но сейчас Эгенир всё ещё находился в форме Чоэгэнира, а значит, руки буквально чесались нормально кого-нибудь ударить.
И тут как по заказу появились три отличные боксёрские груши.
— Потерпите.
Эртина всё ещё была погружена в ролевую игру и, кажется, теперь отыгрывала жену средних лет: мол, лучше отдать кошелёк, лишь бы стареющий муж не пострадал.
«Это она решила, что переживает за меня как за пожилого супруга?»
— Просто отойди назад.
Эртина, похоже, истолковала это как проявление мужества, не исчезнувшего даже с возрастом.
С беспокойным лицом она медленно отступила.
Пожалуйста, хватит играть в детскую семейную постановку даже во время нападения грабителей.
Понимаю, что пятый круг делает мир слишком простым, но…
— Тогда мы объясним, что жизнь не так проста-а-а-а?!
ХР-Р-РУСТ!
Лысый в ужасе уставился на собственную руку.
Эгенир поймал внезапный удар и лёгким движением провернул конечность.
Плечо осталось на месте.
А вот от локтя рука развернулась больше чем на триста шестьдесят градусов.
— Правша, да? Теперь придётся левой есть. Не повезло…
Эгенир провернул её обратно.
Но мышцы ниже локтя уже красиво порвались.
Он мягко взял болтающуюся правую кисть громилы и похлопал её, будто пожимал руку.
— Ты прав. Жизнь непростая. Хулиганом зарабатывать тоже тяжело. Ух, не повезло тебе. Похоже, сегодня первый рабочий день — и сразу клиент вроде меня…
Парень в кепке двинулся.
— Вытащишь это — умрёшь.
Тот замер, не успев поднять нож.
— У меня сзади штука побольше. Так что предлагаю: я немного вас побью, и на этом закончим. Настроение сегодня паршивое, а убивать людей в такой день неприятно.
Эгенир на мгновение вытащил огромный Мятежный демонический меч и тут же убрал обратно.
Скорость обнажения и возврата в ножны была чудовищной.
Глаза троицы расширились.
— Если поняли положение, по одному вытягивайте головы, чтобы я мог снять раздражение. Зубы стисните.
ХРУСТ.
Эгенир прокрутил плечо и ласково улыбнулся.
— Кто побежит… думаю, завтрашнего рассвета уже не увидит. Я не настолько добрый, чтобы повторять дважды. Так что быстро выбирайте: бежать, лечь или подставить голову. Если зубы не стиснете, дальше придётся всю жизнь питаться рагу и хлебом, который размокает от слюны.
Стресса накопилось достаточно, чтобы он был готов разнести весь парк.
При виде огромного кулака, который с хрустом сжался, троица невольно сглотнула.