Проблема.
Эгенир был в крайне затруднительном положении.
Как это вообще теперь разгребать?
— Для начала одежду…
И Сесилия, и Элла были заметно крупнее нынешней Спенни.
Поэтому даже их одежда на ней висела мешком.
Спенни стояла в слишком большой рубашке и смущённо пряталась за спиной Эгенира.
— Эм…
Выглядело это, конечно, мило, но у Эгенира уже начинала болеть голова от очередной неожиданной проблемы.
— И как это объяснять?..
Сказать всем: «Спенни внезапно помолодела»?
«Может, заявить, что это результат какого-нибудь эксперимента?»
Сейчас её популярность росла с огромной скоростью.
Если объявить, что эксперимент дал такой побочный эффект… Эгенир уже видел перед глазами толпу завистливых конкурентов-магов, готовых разорвать её на словах.
«Они же цепляются к любой мелочи…»
Конкуренция среди магов была куда хуже, чем среди мечников.
Если мечники ссорятся, обычно всё заканчивается вопросом: «Ну что, выйдем один на один?» — а дальше либо кто-то разнимает, либо они действительно дерутся.
У магов всё иначе.
Вне охоты и истребления демонов большая часть их конфликтов проходила не на тренировочных площадках, а вокруг статей, теорий и формул высшей магии.
Главное оружие — язык.
Поэтому мечники считали магов болтунами, а маги мечников — первобытными дикарями с мышцами вместо мозга.
И если сейчас толпе магов, которым и без того больно смотреть на успехи Спенни, сказать: «Это побочный эффект её эксперимента»?..
«Охренеть можно…»
Под удар могла попасть даже магическая поддержка.
А Эгенир уже заранее расписал, куда пойдут деньги, и такой удар оказался бы очень болезненным.
Но если рассказать, что это натворили Сесилия и Элла…
«Тоже так себе».
Вред всё равно будет.
— А если бы омолодился я, как вы собирались потом всё исправлять?
— А?
— Зачем исправлять?
Ну конечно.
Их единственный план: сначала омолодить, а дальше разберёмся.
Если бы ребёнком стал Эгенир, можно было бы наврать, что после достижения уровня Мастера Меча он уединился ради осмысления нового состояния.
Такое ещё можно было прикрыть.
— Спенни, что у тебя по расписанию завтра?
— Сначала заседание магического общества… Потом я должна дать консультацию по так называемому контуру отдачи маны, который сейчас подозревают в качестве побочного эффекта нового метода циркуляции.
Эгенир не понял почти ни слова, кроме одного: ей нужно лично явиться в магическое общество.
— Блядь.
В таком виде идти нельзя.
Какими взрослыми манерами ни пользуйся, тело Спенни сейчас выглядело моложе тринадцати. Как превратить её обратно в привычную высокую женщину за сто семьдесят сантиметров?
Рост сейчас, кажется, даже до ста тридцати не дотягивал.
«Спенни… ты поздно росла, что ли?»
— Что будем делать?
Она тревожно посмотрела на Эгенира.
— А что делать. Объявим, что ты получила магическое озарение и ушла в уединение.
Даже преподаватель, достигший важного рубежа развития, мог взять несколько дней отдыха.
Если исчезновение затягивалось, приходила комиссия и начинала проверять, но здесь всего три дня — самый безопасный вариант.
— Но мне нужно кое-что забрать лично.
— Что?
— Я заказала огромную партию ингредиентов для восстанавливающих зелий, потому что знала: после роста силы вы снова будете много тренироваться. Если считать по готовым зельям — примерно две тысячи. Если я их не приму…
— Нельзя перенести?
— Заказ срочный, поэтому его быстро согласовали… Мне нужно подтвердить получение…
Две тысячи восстанавливающих зелий.
Эгенир более-менее представлял местные цены и прекрасно понимал: речь о колоссальных деньгах.
И ругать Спенни за слишком большую закупку тоже нельзя.
Зелья нужно заготавливать заранее, иначе войну с демонами не вести.
Более того, сам Эгенир попросил её заранее накопить запас под видом будущих тренировок.
«Сам себе поставил ловушку!»
Отказаться от партии было жалко.
— До какого времени нужно прийти?
— Самое позднее… завтра к полудню.
— Значит, идём…
Придётся.
Партию на две тысячи зелий нельзя упускать.
— А вы просто спать собираетесь?
Спросила Сесилия, всё ещё стоя на коленях с кошачьими ушками на голове.
— А что?
— Да ничего…
— Ты что вообще несёшь перед учителем, которая сейчас выглядит ребёнком?
— Внешность только детская… сознание-то осталось прежним…
Спенни внезапно бросилась к Эгениру и прижалась к нему.
— Уложите меня спать.
Собственническое чувство?
Может, в новом облике Спенни воспринимала двух виновниц как соперниц.
Или просто решила воспользоваться ситуацией и позволить себе покапризничать.
— Сами устроили — теперь терпите.
Сесилия и Элла смотрели с завистью, стискивая зубы.
Эгенир усадил Спенни и поставил перед ней тарелку спагетти, которые приготовил раньше.
— Нам тоже.
— Угу.
Обе совершенно естественно прекратили наказание и уселись за стол.
— По-хорошему вам даже воды не хочется давать… Ладно. Ешьте.
Они же тоже не знали, чем всё закончится.
Элла и Сесилия сели за стол и попробовали спагетти Эгенира.
— Вау! Правда вкусно!
Сесилия восхищённо распахнула глаза.
Сам Эгенир тоже попробовал — есть можно.
По крайней мере это не напоминало картон из столовой.
— Мне ещё тарелку!
Попросила Элла.
— …Ладно.
Наверное, умение хотя бы иногда жить без напряжения — тоже важная часть жизни.
Говорят, даже собаку не трогают, пока она ест. Эгенир молча доложил им спагетти.
Едят так, будто три дня голодали.
— Я никогда таких спагетти не пробовала!
Ещё бы.
Эгенир смешал местную кухню с корейской привычкой к более острому вкусу.
Перца положил ровно столько, чтобы для здешних людей это ощущалось просто как приятная острота.
Для уставших и нервных девушек острая еда вообще работала отлично.
Что-то вроде первой встречи подростка или молодой взрослой девушки с токпокки.
— Ха! Остренько, но очень вкусно!
— Как ты получил такой вкус?
Да просто перца добавил…
Эгенир часто готовил это, потому что от жирных местных спагетти его уже тошнило.
Пытался сделать что-то похожее на рамён, но оказалось слишком сложно.
Лишнее доказательство, что порошковая приправа для рамёна создана богами.
— Очень вкусно… орабони…
«Учитель, может, хватит уже играть роль?..»
Но Спенни была пострадавшей стороной. Если ей помогает немного развлечься, вреда нет.
Эгенир с трудом ответил:
— Ешь… не торопись…
Пальцы ног будто сами поджимались от неловкости.
Сознание взрослой женщины, а тело стало совсем маленьким.
При этом манеры остались безупречными, и контраст был настолько непривычным, что Эгениру хотелось сбежать.
В его представлении дети обычно орут, носятся и превращают всё вокруг в хаос.
Тем более он знал одну примерно такого роста особу с отвратительным характером — поэтому предубеждение было очень сильным.
«Наверное, потому что она не настоящий ребёнок».
Воспитанный ребёнок.
Эти два понятия вообще совместимы?
После еды Эгенир не стал мучиться с посудой — шарахнул «Очисткой» и улёгся на кровать.
— …
Спенни-мамочка, прости.
Даже если это ты, в таком детском облике я воспринимаю тебя только как человека, которого нужно беречь. Любая другая мысль кажется преступной.
— Эм…
Спенни покраснела.
— Что?
— Р-руку…
— Руку?
— Можно мне уснуть на вашей руке, орабони?
Теперь она уже почти не запиналась, произнося «орабони».
Пожалуйста… перестань…
Но раздражать её сейчас тоже не хотелось, поэтому Эгенир неловко вытянул руку и позволил устроиться на ней.
— А мы?
Сесилия и Элла смотрели недовольно.
— Вы виновницы происшествия. Вон подушки, спите рядом.
— Ц.
— Хмф. Я запомню это надолго.
Да пожалуйста.
Сами устроили, сами ещё жалуются.
— Лоликон.
Блядь… кто это сказал?
Кто-то из этих двух прошептал настолько тихо, что даже с новым слухом Эгенир не понял кто.
Почему виновницы теперь ещё и выставляют его извращенцем?!
Он же разгребает их проблему!
«Кстати».
Демонический меч.
Когда Эгенир впервые встретил её в человеческом облике, она тоже выглядела маленькой девочкой.
[Я тоже могу выглядеть маленькой…]
Меч завибрировал.
Эгенир вздрогнул от давно не слышанного голоса.
«Нет… нет и всё…»
Так нельзя.
Он и обычных-то детей терпеть не мог.
Почему вокруг него вообще постоянно происходят такие нелепые события?
— Фух…
Тяжело вздохнув, Эгенир закрыл глаза и принялся молиться, чтобы утро наступило как можно скорее.
.
— Да что за…
Следующим утром, уже собираясь выходить, Эгенир тяжело вздохнул, увидев девочку немного выше нынешней Спенни.
— Ты кто такая?!
Детская ссора?
Хотя нет… Спенни вообще-то была старше почти всех здесь.
Если не считать компанию стариков.
А теперь её личность выясняла какая-то мелкая девчонка с двумя хвостиками, ростом примерно сто сорок сантиметров.
«Почему именно она? Почему именно сейчас? Почему вокруг всё постоянно превращается в дурдом?..»
Девочка явно была магом.
И Эгенир хорошо её знал.