«Да какого хрена?! Серьёзно?!»
Симпатия — сорок девять.
Если речь о героине, от которой нужно держаться подальше, это уже настоящее состояние боевой тревоги.
За все восемь циклов симпатия ни разу не взлетала настолько безумно за один раз.
Эгенир не знал одного секрета.
[Типаж плохого парня.]
Сам он уже давно жил как злой ублюдок и поэтому почти ничего не понимал в том, что такое «плохой парень» с точки зрения женщины.
Говорят, женщины стремятся к стабильной жизни?
Это скорее означает, что им нравится безопасность от мужчины, который хорошо к ним относится, а не то, что именно к таким мужчинам неизбежно растёт симпатия.
Многим женщинам нравится красивый парень, который вроде бы заботится о них, но при этом не даётся в руки до конца.
Ты волнуешься, сердце щекочет, потом разочаровываешься и злишься — и однажды понимаешь, что все эти перепады чувств крутятся вокруг одного человека.
«Почему я вообще столько думаю об этом парне?»
Именно до такой точки дошла Сесилия.
А потом Эгенир в важнейший момент — когда она набралась смелости попросить его стать заместителем — согласился.
И все прежние неприятные чувства разом сменили знак.
До этого Эгенир был несговорчивым плохим парнем, который никак не попадался на крючок.
А потом одним поступком превратил в плюс даже ту симпатию, которую раньше искусственно заставлял падать.
Вот чего Эгенир не учёл.
Сесилию он специально отталкивал.
И стоило выполнить для неё большую просьбу, как вся накопившаяся, но подавленная симпатия разом вернулась.
«Но почему сразу до сорока девяти?!»
Женскую душу не понять даже под угрозой смерти.
Почему иногда показатель внезапно взлетает, а иногда так же внезапно падает?
Порой случайно угадываешь идеально, а порой стараешься изо всех сил — и только вызываешь раздражение.
Я рассчитывал максимум примерно на десять, а получил скачок как минимум на двадцать.
Ещё одна единица…
«Нельзя!»
По расчётам Эгенира, именно отметка пятьдесят, скорее всего, была ключом к получению черты.
Если я получу Саламандру, весь баланс, ради которого так ебался в начале цикла, разлетится вдребезги.
И ещё…
«У Сесилии глаза уже едут».
Пробуждается её яндере-сторона.
Если она действительно раскроется…
«Тогда всё со Спенни… тоже пойдёт по пизде?»
С учётом того, каким чудовищно настырным сталкером способна стать Сесилия…
Вообще-то я собирался просто забрать у неё черту и свалить.
Если совсем честно, была даже мысль: получить черту, а во время вторжения демонов тихо её убить.
— Ну почему? Это же просто объятие! Друзья обнимаются!
Сесилия говорила тяжело дыша.
«Так обнимаются с роднёй или с друзьями своего пола!»
Хорошо ещё, что в этой части сада почти никого не было.
Обед уже перевернулся.
Эгенир полулежал на скамье, упираясь руками в Сесилию, а та изо всех сил пыталась навалиться и обнять его.
Я держал её за щёки и плечи, едва отталкивая.
— Да подожди! Всего на секунду! Зачем ты всё делаешь таким странным?!
«Да у тебя взгляд странный!»
Будто перед ней оставался последний кусочек пазла.
Сесилия кинулась вперёд с горящими глазами, словно отчаянно искала всего одну недостающую единицу симпатии.
— Ха-а-ан!
Она выдохнула со стоном.
В суматохе, когда Сесилия яростно пыталась обнять меня, ладонь Эгенира случайно коснулась её груди.
— Н-нет!
Он в ужасе мгновенно отдёрнул обе руки.
«Нельзя! Нельзя, блядь!»
В голове стоял отчаянный крик.
Щёки Сесилии вспыхнули.
— Вот!
Она навалилась на полулежащего Эгенира и изо всех сил обхватила его.
— А-а-а-а-а!
Ужасный вопль человека, понявшего, что все старания сейчас пропадут.
После начала восьмого цикла Эгенир больше недели пахал ради правильного раскрытия черт — и теперь орал от отчаяния.
[Симпатия Сесилии повысилась на 1.]
[Поздравляем. Симпатия Сесилии достигла 50.]
[Теперь Сесилия воспринимает вас как человека ближе, чем просто возлюбленный.]
[Поздравляем. Получена черта.]
[Получена черта «Саламандра».]
[Эффективность огненной магии повышена на 300%.]
[Эффективность магии остальных стихий снижена не менее чем на 50%.]
[Получена устойчивость к огню.]
[Поскольку уровень магии не ниже 4, автоматически получены заклинания огненной специализации.]
[Получен навык «Огненный шар».]
[Получен навык «Огненная стена».]
— А-а-а-а-а!
— Ты кричишь, потому что стесняешься?
Невозможно.
Вот теперь я заметил вдалеке обрыв у сада.
Тат!
Оставив Сесилию, я рванул к нему.
За краем сада лежало искусственное озеро академии, а высокий обрыв служил обзорной точкой.
— Отправляюсь в следующий цикл!
Я окончательно запорол билд.
Черту я получил впервые, но теперь всё пойдёт по ебаной кривой.
И особенно — жизнь под давлением этой свихнувшейся яндере Сесилии.
А вторжение демонов только примерно через месяц.
Я не выдержу.
Лучше сдохнуть.
Все старые травмы и уверенность, что восьмой цикл окончательно запорот, рванули наружу одновременно.
Да какие теперь уроки Спенни и Хорфина, когда Сесилия будет смотреть во все глаза?
Не то что Элементаль и Железное сердце — пора планировать следующую жизнь.
Бух!
Я уже собирался добежать до края, когда в последний момент в живот влетел деревянный меч.
— Кхек!
Перед тем как глаза закатились, Эгенир успел увидеть:
Элла, похоже, пряталась в кустах. Увидев, что он прыгает к обрыву, она в панике махнула деревянным мечом.
И удар оказался настолько великолепным, что Эгенир даже успел восхититься: Драконье фехтование, которого на этом этапе у неё вообще ещё не должно было быть, уже начало раскрываться.
«Что за удар… Вот же читерный персонаж…»
Не прошло и двух недель, а она уже пробудила Драконье фехтование.
Суки, которые в прошлых циклах не давали Эгениру ни капли снисхождения, теперь ещё и мешали ему самому закончить этот цикл.
.
Больничное отделение академии.
Одна из главных гордостей академии: место на случай травм с уроков фехтования или взрывов во время магических экспериментов.
Это была не школьная медкомната с несколькими кроватями, а практически полноценное большое отделение экстренной помощи, готовое принимать пациентов в любой момент.
Один главный целитель, пятеро помощников и не меньше двадцати младших медсестёр.
Деньги сюда вливали без счёта.
— У-у…
Уже было время идти на тренировку Хорфина.
Эгенир инстинктивно открыл глаза и мысленно заорал:
«Железное сердце!»
Он резко скинул одеяло и сел.
«А».
Вернулась память.
Эта жизнь всё равно запорота.
Саламандра уже раскрылась.
Даже если потом получить Элементаля, перекос, созданный силой этой черты, всё равно испортит билд.
— Ха-а…
Я задумался.
Что случилось — уже случилось. Черта получена.
И тут Эгенир сам себя отчитал: всю жизнь мечтал хотя бы об одной черте, а теперь вдруг настолько зажрался, что попытался убить себя.
Он уже собирался встать — хотя бы на занятие Хорфина…
— Ты…
На стуле в палате сидела Элла. Она выглядела слегка подпалённой.
— Очнулся?
С одной стороны — виновница моего нокаута.
С другой — спасительница, остановившая импульсивное самоубийство.
Даже до пробуждения черты Героя Элла была воплощением невозмутимости.
Сейчас она сидела со скрещёнными руками и ждала, пока Эгенир придёт в себя.
— А Сесилия?
Страшно, конечно, но её состояние было важным.
— Сошла с ума.
Одной фразы хватило, чтобы понять всё.
Сесилия увидела, как Элла вырубила Эгенира, — и сорвалась.
Дальше сошлись Драконье фехтование и шестой уровень магии.
«Но…»
На раннем этапе среди первокурсников сильнейшей, разумеется, была Сесилия.
«Как ты её победила?»
А Элла победила этого раннего имба-персонажа и теперь спокойно сидела здесь.
«Ещё и Драконье фехтование освоила…»
Возможно, одним из обязательных условий для пробуждения черты Героя было именно Драконье фехтование.
Потом я вспомнил: в прошлых циклах черта Героя открывалась уже во время вторжения демонов, когда Элла билась изо всех сил.
«Ну да, ещё и кровь рода Драконьего фехтования».
Эгенир, которому уже осточертела эта ебаная наследственная удача, прищурился на неё.
— Так где она?
Всё равно важно было понять, что с Сесилией.
Элла явно не стала бы убивать её. Неужели оставила прямо в саду?
Увидев вопрос на моём лице, Элла отдёрнула занавес рядом.
Шурх!
На соседней кровати лежала Сесилия.
Без сознания и пока не просыпалась.
«Серьёзно…»
Текущая реальность уже сильно отличалась от воспоминаний прошлых циклов.
Элла, которая сейчас должна была спокойно повышать обычный уровень фехтования, уже получила Драконье фехтование.
А Сесилия проиграла ей.
При ближайшем взгляде на Эллу было видно, что бой тоже достался ей нелегко: поверх формы в нескольких местах были повязки.
«Но главное, что она всё равно выиграла».
Будущее менялось слишком сильно.
— А, мне же к преподавателю Хорфину.
Я уже опаздывал.
Даже если билд с чертами запорот, не нужно сразу убиваться или окончательно всё бросать.
«Верно. То, что будущее изменилось, может быть хорошим знаком».
Если что — умереть всегда успею.
Но все прошлые регрессии, сколько бы их ни было, почти не меняли главное течение событий.
А теперь я получил черту, и одновременно вокруг начали меняться события.
В голове Эгенира постепенно расцветала надежда.
«Неужели я наконец смогу закончить эту ебаную регрессию?»
Хотя бы крохотная.
— Эгенир.
— Чего?
Об Элле у меня всё ещё были в основном плохие воспоминания.
— Я тоже…
— Мм?
Эгенир вдруг подумал: возможно, она пряталась в саду именно потому, что хотела что-то сказать.
Кстати. А зачем она вообще там пряталась?
— Можно мне тоже ходить на занятия преподавателя Хорфина?
И тогда Эгенир подумал:
«Эта ебаная наследственная читерша ещё и мою редкую возможность хочет сожрать!»
Элла явно смущалась своей просьбы.
А Эгенир всерьёз задумался, не показать ли ей сразу два средних пальца.