[Симпатия Сесилии достигла 100.]
[Поздравляем. Героиня Сесилия осваивает высшую технику «Взрыв».]
[Проявилась новая черта Сесилии.]
[Благодаря эффекту симпатии 100 Сесилия получает новую черту «Электрик».]
[Электрик (авторитет электрической магии)
Эффект:
эффективность электрической магии +300%;
штраф к магии других атрибутов −50%.]
[Проявлена двойная атрибутивная черта.]
[Из штрафов «Саламандры» и «Электрика» исключаются взаимные штрафы этих двух атрибутов.]
[Содержание черт изменено.]
[Саламандра (авторитет огненной магии)
Эффект:
эффективность огненной магии +150%;
штраф к магии других атрибутов −50% (кроме электричества).]
[Электрик (авторитет электрической магии)
Эффект:
эффективность электрической магии +150%;
штраф к магии других атрибутов −50% (кроме огня).]
[Активирован эффект синергии.]
[Если рядом находятся носители эффектов «Саламандры» и «Электрика», параметры магии огня и электричества повышаются на 150%.]
Получилось.
Эгенир сам до конца не понимал как, но они справились.
— Блядь…
Сесилия выглядела оглушённой, но не потеряла сознание.
— Ты в порядке?
Она лишь бессмысленно смотрела на него.
[Поздравляем.]
[Героиня Элла с симпатией 100 осваивает новую высшую технику «Меч молнии».]
— А это ещё что?..
В руке Эллы, удерживавшей Мятежный священный меч, вспыхнул электрический разряд.
«Теперь вокруг одни электрические психопатки…»
Насколько силён «Меч молнии» без Валькирии, Эгенир пока не знал. Но высших техник может быть несколько, а сам он уже носил больше одной черты, так что комбинация не выглядела невозможной.
Самое странное — как быстро всё это усилило их.
Сесилия стала обладательницей двух атрибутивных черт. Элла, ещё без Валькирии, получила «Меч молнии».
Эгенир почувствовал электрический атрибут уже и в собственной мане.
«Да ну нахуй… неужели?»
Эгенир попробовал вызвать новую силу без помощи Мятежного священного меча.
ТР-Р-РЕСЬ!
— Что за хуйня?!
Из члена, который всё ещё оставался внутри Сесилии, вместе с Мечным Ветром Жара побежали электрические разряды.
«У меня ведь даже батареи в теле нет?»
Хранилище возле позвоночника было пустым. Как он вообще получил «Электрик»?
«Меня сейчас разорвёт?»
Эгенир осторожно прогнал энергию по телу — и вместо нестабильности почувствовал совершенно спокойный, устойчивый электрический поток.
Но из безопасной механической части следовал новый вывод.
Электрическая магия хранит заряд возле позвоночника. Маги обычно строят такой накопитель рядом с сердцем, потому что там расположены круги. Однако у мечников уже существует другой развитый путь — система циркуляции маны в нижней части тела, похожая на даньтянь.
Эгенир вдруг понял: эти контуры могут сами служить накопителем электричества.
[Электрическая магия создаёт хранилище возле позвоночника.]
Не отдельный круг — именно хранилище, удерживающее постоянно стремящийся перейти заряд.
Если это правда, электрический атрибут может неожиданно лучше сочетаться с медитационными контурами бойцов, чем с классической магической архитектурой.
«Если такое опубликовать, академический мир перевернётся».
Разумеется, нормальный человек не станет добровольно встраивать чужой атрибут в свою очищенную ману. Но сам принцип был поразительным.
Элла тоже, похоже, получила собственное понимание, когда подавляла разряд священного меча, — отсюда и «Меч молнии».
— Кстати.
Элла заговорила рядом.
— Что?
— Можно кое-что спросить?
— Что именно?
— Почему твой член до сих пор находится во влагалище этой женщины?
— А.
Эгенир сразу кивнул, будто вопрос совершенно естественный.
— Могу рассказать, если пообещаешь не доставать гибкие мечи из-за дивана.
— А я хотела бы одолжить вот этот.
Элла всё ещё держала рукоять Мятежного священного меча, подавляя разряды.
Трусики Сесилии лежали на столе. Рубашка распахнута, бюстгальтер порван, грудь наружу. Брюки и бельё спущены, член Эгенира всё ещё зажат внутри. А у него на приспущенном поясе — тот самый священный меч, за рукоять которого держалась Элла.
Эгенир медленно осмотрел всю композицию сверху вниз.
— А если не дам?
— Насколько ничтожным ты считаешь дом Гейнз, если уже сейчас…
Элла мягко улыбнулась и подошла ближе. От волос пахло цветами, но этот аромат ощущался как запах ядовитого цветка.
— …успел завести любовницу?
— Эй, блядь, погоди!
Ш-шинг!
Мятежный священный меч без труда вышел из ножен. После того как почти весь заряд ушёл в Сесилию, клинок был почти разряжен — но Элла тут же активировала новую высшую технику.
ТР-Р-РЕСЬ!
«Меч молнии» снова наполнил лезвие искрами.
— Эй! Ты тоже высшую технику получила, значит всё нормально!
— Что именно здесь нормально, свинья?!
Фьюх!
— Погоди! Давай хотя бы сначала её отцепим!
Эгенир изо всех сил изворачивался, уклоняясь от электрического меча, при этом всё ещё оставаясь внутри Сесилии.
— А-а…♡ Хватит… я умру…
Спазм по-прежнему не отпускал, поэтому он тащил Сесилию на себе и одновременно спасался от Эллы.
Позже трое наконец расселись по разным сторонам комнаты.
— Есть хочу, — первым нарушил молчание Эгенир.
— Тебе сейчас еда в горло полезет?
— А если я голоден, мне что, не есть?
БАМ!
Элла ударила по столу.
— Как ты посмел после того, что сделал со мной, сразу же спутаться с другой женщиной?!
— Что?! Так я была второй?!
Сесилия резко уставилась на Эгенира.
— Вы обе на меня сами набросились, ебанутые! Что я должен был делать?!
— Надо было сразу сказать мне!
— Надо было сразу сказать мне!
Они выкрикнули это одновременно.
— А если бы сказал?
После вопроса Эгенира Элла и Сесилия тут же повернулись и впились взглядами друг в друга.
— Вот видите, блядь. Если бы я рассказал всё раньше, вы бы сразу устроили вот это.
Элла уже готова была хвататься за меч, Сесилия — отвечать огнём или электричеством.
— Ладно. Я признаю, что вёл себя как мудак. Но вам самим не кажется, что вы тоже перегибаете?
— Нет.
— Не кажется.
Обе смотрели на него как на законченного подонка.
— Тогда посмотрите на свои семьи. Дом Гейнз и Башня Огня. Представьте, что я просто влезу в одну из них и буду жить там мужем. Для одного человека это, может, и сказка. Но вас две. Что мне прикажете делать, когда наследница Гейнз и дочь Башни Огня одновременно давят на сына мелкого барона?
— Что ты хочешь сказать?
— А как вы вообще представляете мой дом?
Обе явно никогда не считали Талфонов крупной семьёй.
— Когда я поступал сюда, у меня в кармане было пятьсот тысяч луперов. Пятьсот тысяч, накопленных с трудом.
Для них сумма звучала почти как деньги на сладости.
— До встречи со мной вы вообще знали, где находится дом Талфон?
Молчание.
Если бы Хорсе не упоминал, что Эгенир родом из Сорде, они, возможно, не знали бы даже королевства.
— И вот такой человек поступает в академию и просто пытается нормально жить. А кто начинает на него давить?
— Ты хочешь сказать, что виноваты мы?
— Именно. Не переворачивайте причину и следствие.
Обе невольно перешли на «мы».
— Денег у нас нихуя нет. Мы держим торговые дела и платим налоги, фактически сидим на подряде у графского дома. Если сын такой семьи отвергает публичное внимание Башни Огня, у моей семьи могут посыпаться сделки. Если отвергает Гейнз — тоже.
— Тогда весь твой дом мог бы перейти под наше покровительство…
— А ты бросишь дом Гейнз и переедешь в мой, если я попрошу?
Элла осеклась.
Смысл собственного предложения дошёл до неё: она только что почти предложила Эгениру отказаться от традиций и имени своей семьи.
— Вот именно. Вы не дети бедного дома, которых можно просто забрать. Если богатый наследник начнёт преследовать девушку из слабого рода, что ей остаётся? Отказать — и поставить семью под удар?
Обе опустили глаза.
— Я старший сын. У меня младшая сестра. Мне что, ради собственной красивой жизни всё бросить?
Эгенир пустил в ход те сведения о доме Талфон и детские воспоминания, которые каждый раз получал вместе с новой регрессией, и пошёл в контратаку.
— Да, я всё это пиздец как скрывал. И что? Что теперь?
Он заговорил ещё наглее:
— Хотите — рассказывайте всем. Пусть всё закончится. Пусть меня называют мусорным старшим сыном, который одновременно крутит с богатой и влиятельной Башней и великим домом, а Талфоны после этого развалятся. Отлично. Чисто. Но вот что…
Эгенир уже в открытую выворачивал ситуацию так, будто сам полез во всё это исключительно потому, что они его вынудили.
— Это вы сами за мной бегали. Когда это я за вами бегал?
Сесилия и Элла успели не только набрасываться на него, но и вламываться в общежитие, связывать, похищать и пытаться принудить его к сексу.
— Если бы вы не были такими красивыми и за вами не стояли такие сильные семьи, всё бы так легко не закончилось, ебанутые.
Обе замолчали.
— Я изо всех сил жил так, чтобы выжить самому и не угробить свой дом. С двумя психопатками, которые в любой момент могли похоронить Талфонов, я уже чуть не облысел от нервов.
— Я не знала, что ты настолько серьёзно относишься к дому Талфон, — тихо сказала Элла. — И что так упорно держишься за своё место как сын барона. Прости.
— Я тоже… прости, — добавила Сесилия. — Я правда думала, что если ты войдёшь в нашу Башню, для тебя самого это будет только лучше.
— Психопатки…
Эгенир тяжело вздохнул.
Пусть дом и захолустный — это всё равно его дом.
На этом спор впервые начал отходить от ревности к реальной разнице в положении семей.