Женская зона.
Само словосочетание звучало для Эгенира страшнее большинства угроз.
Общежития для девушек охраняли адепты меча, а иногда и маги.
С запретом на женщин в мужских корпусах всё было проще. Правило нарушали постоянно. Знать устраивала вечеринки, приглашала девушек — и всем было плевать.
Конечно, в дешёвом мужском общежитии никакими вечеринками и не пахло. Там был вечный фестиваль одних мужиков.
«Почему со мной постоянно случается именно такая херня?!»
Женская зона тоже делилась по происхождению: бедные, дворянские, королевские корпуса.
Судя по всему, Эгенир сейчас находился в дворянском женском общежитии.
«С ума сойти… серьёзно».
Даже там, где не стояли личные войска королевских семей, охрану выставляли академия, богатые торговцы и дворянские дома — мечницы и маги. Да и сами студентки, стоило им услышать «внутри мужчина», тут же хватались за клинки.
Откуда Эгенир это знал?
«Потому что сам когда-то сюда пробирался, искал способ выбраться из академии».
Не попадался. Осмотрелся и вышел.
Но слухи ходили.
Пьяный парень забрёл в женскую зону — ему раздробили яйца.
Сын влиятельной семьи полез, прикрываясь фамилией, — получил толпой и вылетел наружу.
А если здесь поймают сына захудалого барона?
«Минимум останусь без яиц».
Спрятаться магией можно было бы с комбинацией Сайласа и Тени, но для неё требовался четвёртый круг — то есть магический навык четвёртого уровня.
У Эгенира вокруг сердца было только три.
Получить ещё один прямо сейчас — никак.
— Проснулся?
Элла протёрла глаза.
— Ты ебанутая? Зачем притащила меня сюда?
Эгенир говорил очень тихо, но каждое слово проходило через стиснутые зубы.
— Тебе негде было спать. Если оставить на земле, могло перекосить лицо.
— Лучше бы на земле оставила…
Других ребят она спокойно оставила.
Если только мимо не пройдёт какой-нибудь ебанутый гей, не уставится на его задницу со словами: «Вот это зад… Не могу пройти мимо» — и не полезет к нему, телу Эгенира здесь ничего не угрожало.
«Нет, погоди…»
Если вспомнить Хорсе, может, сюда его как раз и стоило тащить?
Стоило представить, как тот закатывает штанины, приговаривает: «О-хо, вот это редкость…» — и начинает спускать брюки, как Эгенира едва не вывернуло.
«Алкоголь ещё не вышел».
— Подожди. Сначала протрезвею.
— Хорошо.
Элла скинула одеяло и поднялась.
— Ты…
— Что?
Она была в нижнем белье.
— Ничего.
Сейчас главнее выбраться.
Эгенир сел в медитацию и пустил ману по контурам, постепенно выводя из крови остатки алкоголя.
«Вот до чего докатился. Магией похмелье снимаю».
Через некоторое время открыл глаза.
— Эй.
— Да?
— Может, оденешься?
— Верно.
На фоне Сесилии и Спенни её грудь казалась не такой большой, но сама по себе была вполне заметной. Бюстгальтер сидел плотно, и это сразу бросалось в глаза.
— Обычно сначала надевают одежду, а потом спокойно рассматривают собственное тело.
Элла была хорошо тренирована: ни лишнего жира, прямые мышцы живота, крепкое телосложение.
Эгенир не хотел задерживать взгляд.
— Такое мускулистое тело всё равно никому не понравится, — сказала она.
— Да не в этом дело… Ты красивая. Просто оденься.
— Правда?
— Да. А теперь нам надо…
В дверь постучали.
— Элла, можно?
Эгенир замер.
«Откажи. Откажи, блядь!»
Женский голос. Очевидно, соседка.
Эгенир отчаянно махал руками.
— Можно.
— Нет…
Дверь открылась.
Вошла девушка с двумя хвостиками — почти карикатурная цундере.
— Эгенир, привет. Выспался?
— Что?..
— Выходи. Сегодня томатный суп, от похмелья подойдёт.
— Прекрасная новость, — спокойно сказала Элла, собирая волосы в хвост.
Эгенир моргнул.
— Эм…
— М? Что?
— Вам ничего странным не кажется?
Девушка прыснула.
— Эгенир, ты довольно невинный, да?
— Я?
— Ты правда думал, что даже Элла из дома Гейнз просто занесёт в женское общежитие пьяного мужчину — и никто не заметит?
Эгенир задумался.
Даже если Элла перебьёт охранников уровня адепта меча и магов четвёртого круга, скрыть мужчину от сотни студенток невозможно.
— Хм…
— Рада знакомству. Я Серия. Серия Бритсон.
— Эгенир Талфон…
— Знаю. Ты знаменитость.
Она подмигнула.
За дверью уже загалдели:
— Эгенир проснулся?
— Это правда он?
Девушки начали заглядывать в комнату.
— А-а…
Теперь всё стало ясно.
— Это вы меня пронесли?
— Конечно.
Если большую часть общежития уговорили дети богатых торговцев и знатных семей, операция становилась возможной.
— Держи суп.
Кто-то поставил перед ним томатный суп.
— Спасибо.
Похмелья почти не было, но во рту пересохло.
— Ну что, Эгенир. Как поступим?
— В смысле?
— Ты ведь знаешь наказание за проникновение в женскую зону?
Знал. По прошлым циклам — болезненно хорошо.
— Ах вы…
Всё сложилось.
Шантаж.
Они специально помогли Элле пронести его внутрь.
Попробуй теперь докажи, что тебя занесли всем общежитием.
[Маршрут 1: кричать о шантаже, получить от охраны и лишиться яиц.]
[Маршрут 2: выполнить условия.]
— Тренироваться тяжело, да?
— Очень тяжело.
Девушки уже массировали плечи, наливали воду, всячески задабривали.
«Хм…»
Он наконец заметил, что корпус гораздо беднее дворянского.
«Что-то здесь по-другому?..»
Почти такой же убогий, как мужской, только аккуратнее.
— Это… общежитие простолюдинок?
— Да.
Эгенир посмотрел на Эллу.
— Я из Гейнз, но от семейной поддержки отказалась. Поэтому живу здесь.
«Конечно. Именно она добровольно устроит себе такую херню».
Охрана здесь тоже была минимальной — иначе его не смогли бы протащить ночью.
— Ты тоже участвуешь в шантаже?
— Нет.
— Элла просто попросила помочь, потому что ты упал. Остальное придумали мы.
— Элла ни в чём не виновата. Мы тоже, если выполнишь просьбу.
— И чего вы хотите?
— Наш экзамен через два дня.
— А слухи уже разошлись.
— А-а…
Эгенир закрыл лицо ладонью.
Собственная репутация вернулась по кругу и укусила его.
«Нахера я выпендривался».
Элла уже одевалась с видом человека, которого всё это не касается.
— Откажешь — можем поднять крик, что мужчина проник в общежитие.
— Или распустить слух, что у тебя с Эллой отношения.
— Я с этой сукой?!
— Вы ведь вместе спали?
Вот почему остальных совершенно не смущало, что Элла была в белье.
— У нас ничего нет.
— Элла, подтверди.
— Я врываюсь, а Эгенир держит горячую штуку, похожую на дубину, и машет ею изо всех сил.
— Ты ебанутая?!
Она говорила о горящем деревянном мече.
Но зачем называть его «штукой»?
Девушки охнули.
— Горячую?
— Ого, по-мужски. Как и ожидалось от звёздного преподавателя.
— Звёздного преподавателя?
— Так тебя называют. Говорят, ты одним советом проводишь любого через фильтр.
Значит, вот чего им надо.
Их экзамен — через два дня после мужского.
Тренируются, но боятся.
— Эллу попросите.
— Мне трудно учить других, — честно сказала Элла.
Она была чемпионом фразы «это же очевидно», а не преподавателем.
— Поэтому я и сказала, что просить надо Эгенира.
Шелтон и остальные уже успели разнести слухи.
— Молодец. Да…
— Ты же любишь учить?
— С чего?
— Когда этих пятерых гонял, улыбался.
«Мне просто нравилось их бить».
Отказаться теперь было трудно.
— Элла.
— Да?
— Сходи к Спенни и Хорфину. Передай им от меня.
— Что передать?
— …Как думаешь?
— Не знаю.
— Что я два дня не приду на тренировку.
Плечи Эгенира опустились.
— Ура! Настоящий мужчина!
— Круто!
Девушки полезли обниматься.
Со стороны можно подумать, что он счастливчик.
На самом деле Эгенир уже ужасался вопросу: как за два дня сделать из этой толпы людей, способных пройти фильтр?
«Ха-а… Ну почему всё постоянно идёт наперекосяк?..»
***
— Вы даже стойку поставить не можете?! Да ёб вашу мать!
Пропасть оказалась ещё глубже.
— Н-но…
— Если ходить на занятия, времени на тренировку меньше…
— Женских площадок мало…
— На улице пот, кожа портится…
Отговорки. Отговорки. Отговорки.
— Да хватит! Да тут как минимум половина из вас нормальную стойку не держит! Вы сюда отдыхать приехали?!
— Вопрос!
— Чего?
— Я правда приехала развлекаться и найти богатого дворянина, чтобы удачно выйти замуж!
— И ты этим ГОРДИШЬСЯ, ебанутая?! А-а, давление!
Эгенир схватился за затылок.
— Не умирайте! Сначала научите!
— Если сейчас упадёте, мы скажем, что мужчина проник в женскую зону!
— Учитель, пожалуйста! Сделайте что-нибудь магическое, чтобы мы сдали!
Эгенир уже готов был умереть.
И вдруг взгляд прояснился.
— Значит, ради прохода сделаете что угодно?
Около сотни девушек.
Все бедные. Все с мечами. Денег нет, связей нет.
Но наглости и упорства — хоть отбавляй.
Они кивнули.
— Потом не передумаете. Не будете плакать, что слишком тяжело. Кто хочет уйти — уходит сейчас.
Честно говоря, он надеялся, что уйдут все.
— Никто!
— Останемся!
— Обязательно сдадим!
Таланта нет.
Фундамента нет.
Денег нет.
Зато есть тот самый первоначальный кураж человека, который думает: «Да не убьют же меня».
— Не жалейте потом. Сами выбрали.
Эгенир медленно оскалился.
Он решил.
Сначала довести их почти до смерти.
Потом собрать обратно.
И тут в голове мелькнул единственный луч надежды: способ, которым «звёздный преподаватель» ещё мог протащить их через экзамен.
Эгенир улыбнулся так зловеще, что рядом с ним демон выглядел бы добряком.