Сесилия окончательно взяла происходящее под свой контроль.
Эгенир поначалу ещё размышлял, стоит ли перехватывать инициативу и использовать свои техники, но быстро решил не ломать ей настроение. Если уж он согласился «подыграть», логичнее было дать Сесилии вести всё так, как она хотела.
«Бланка же чуть не взвыла, когда узнала, что я слишком опытный. Не стоит повторять ту же ошибку.»
Сесилия несколько раз спрашивала, всё ли с ним в порядке, не устал ли он и не нужно ли остановиться. Эгенир упрямо отвечал, что справится.
Уменьшенное тело оказалось куда хуже приспособлено к продолжительной нагрузке, чем привычная фигура мастера меча. И самое неприятное — все эмоции теперь слишком легко читались по лицу.
— Уже тяжело? — тут же заметила Сесилия.
— Нет.
Она явно не поверила, но спорить не стала.
Эгенир тем временем задумался о другом.
«Если любой мастер меча примет Миниатюризацию, получится то же самое?»
Ответ пришёл мгновенно.
[Примечание: исходное тело до становления мастером меча также должно обладать определённой долей ДНК хищника.]
«Почему ты вдруг стала такой разговорчивой?»
Система раньше игнорировала его даже тогда, когда он буквально не понимал, что происходит с собственной жизнью. А теперь снабжала пояснениями без запроса.
«Неужели эффект Миниатюризации каким-то образом действует даже на тебя?»
[……]
И снова тишина.
«Очень подозрительно.»
Сесилия тем временем продолжала суетиться вокруг него с почти пугающей самоотдачей.
Когда Эгенир наконец признал, что близок к пределу, она немедленно прижала его к себе и не дала отстраниться. Он понял, что именно поэтому она так внимательно расспрашивала о его состоянии: хотела сама довести этот раунд до конца.
После короткой передышки она первым делом спросила:
— Не было тяжело?
— Нет. Было хорошо.
Обычная доброжелательная фраза подействовала на Сесилию так сильно, будто он сказал нечто совершенно невероятное.
— Не говори так спокойно… Я и без того едва держусь.
Эгенир хмыкнул.
В нормальном состоянии Сесилия на ласковые слова обычно лишь немного смущалась. Сейчас же её реакция стала почти карикатурной.
— Тогда поменяемся?
— В каком смысле?
— Просто хочу, чтобы теперь я задавал темп.
Сесилия согласилась моментально.
Даже подыгрывать стало подозрительно легко.
— Нуна.
Одного обращения хватило, чтобы она снова едва не потеряла самообладание.
«Это уже чит-код какой-то.»
Эгенир решил проверить, насколько далеко зайдёт её готовность исполнять его прихоти.
— У меня просьба.
— Какая?
— Скажи что-нибудь в духе грубой ролевой игры. Что теперь принадлежишь только мне.
Сесилия не просто выполнила просьбу — она немедленно перегнула палку, выдав такую чрезмерно унизительную тираду о вечной принадлежности хозяину, что Эгенир сам растерялся.
— Эй, я не просил заходить настолько далеко.
Но Сесилия уже вошла в роль и останавливаться явно не собиралась.
Она клялась, что будет жить только ради него, выполнять любые желания и никогда не откажется от него.
«Нет, это уже слишком.»
Эгениру её состояние всё сильнее напоминало обычный срыв яндере — только вместо угроз и ревности наружу выплёскивалась абсолютная покорность.
Даже огонь вокруг Сесилии вспыхивал так же, как в моменты крайнего эмоционального возбуждения.
Раньше этот огонь заставил бы Эгенира насторожиться. Теперь он воспринимал его почти как визуальный индикатор: Сесилия опять потеряла голову.
Когда очередной раунд закончился, Эгенир автоматически воспользовался уже знакомой энергетической техникой, чтобы не допустить нежелательных последствий.
Сесилия лежала рядом и тяжело дышала.
— Нуна. Ты вообще в порядке?
— Мне настолько хорошо, что даже если после этого развалюсь — не пожалею.
Она почти сразу же спросила:
— Ещё можешь?
— Могу.
Сесилия посмотрела на его совершенно спокойное лицо и заулыбалась так широко, будто получила лучший подарок в жизни.
Следующий раунд она снова настояла провести сама. Эгенир позволил ей полностью задавать темп, лишь иногда меняя условия и проверяя, насколько послушно она будет следовать просьбам.
Ответ оказался однозначным: после MAX для Сесилии почти не существовало понятия «слишком много», если речь шла о желании Эгенира.
Это одновременно льстило и тревожило.
«Она же в последние недели почти не отдыхала. Огненная башня, новая Башня Молнии, Академия, исследования…»
Наверное, часть её безумного энтузиазма объяснялась ещё и тем, что они давно нормально не оставались вдвоём.
Но нынешняя форма усиливала всё многократно.
После ещё одной паузы Сесилия опять спросила, чего он хочет дальше.
Эгенир назвал новый вариант, почти ожидая, что хотя бы теперь она возразит.
— Предоставь это мне, — радостно ответила она.
«Вообще никаких тормозов.»
Она продолжала до тех пор, пока сама не начала заметно уставать. И даже тогда главным для неё оставалось не собственное состояние, а довольное ли у Эгенира лицо.
— Нуна, я уже…
Сесилия будто только этого и ждала.
Через некоторое время всё наконец стихло.
Она выглядела так, словно только что выиграла многолетнюю войну.
— Тебе понравилось?
Эгенир вздохнул.
— Да.
Одного ответа хватило, чтобы на лице Сесилии снова появилось выражение полного счастья.
«Если так пойдёт дальше, мне самому скоро станет страшно от MAX.»