Хероа Сигнис.
Третьекурсница, которой скоро выпускаться.
Её дом Сигнус был известной семьёй мечников — старый род, где поколениями рождались и росли заметные таланты.
Не первый эшелон, но среди обычных домов меча — уверенная верхушка.
— …
Особенно ошеломлены были мечники Сигнус, приехавшие посмотреть на выступление своей наследницы.
— Как вообще…
Сдалась?
Не скрестив клинки ни единого раза?
Гебрин, которого до неё всухую размазала Серия, ещё мог утешать себя: «Но хотя бы мечами обменялись».
А здесь…
— Н-нет…
Тишина.
Трое дворянских третьекурсников подряд были уничтожены.
Причём именно те трое, чьи семьи сунули деньги, чтобы в отборочных свести их с первогодками из общежития низшего класса.
— Невозможно!
— Это обман!
— Он наверняка использовал колдовство!
Глава Сигнус, представители дома Дайер, откуда происходил Гебрин, и дома Диайлер, к которому принадлежал Эфер — отпрыск королевской фракции Меврус, сражавшийся с Шелтоном, — вскочили со своих мест.
Директор академии занервничал и посмотрел на инструкторов.
Мол, проверяйте как следует.
Но что могли сказать судьи?
Если бы у бедных первогодок хотя бы были магические мечи, можно было бы за что-то зацепиться. Но все видели собственными глазами.
Чистая физическая сила.
А магическими мечами пользовались как раз Гебрин, Эфер и Хероа — и все трое проиграли.
Кому?
Первогодкам из бедного общежития, которых ещё недавно считали естественным мусором.
— Да вы заебали так визжать.
Человек заговорил прямо с ринга, обращаясь к главам и представителям домов.
Все остальные молчали под давлением их влияния.
Конечно, это был Эгенир.
— Ваши дети оказались слабым говном и проиграли. При чём тут судьи?
— Что ты сказал?
— Ты выиграл колдовством и ещё смеешь так дерзить?!
— Колдовством?
Увидев, что те уже готовы идти ва-банк, Эгенир расплылся в улыбке.
Все невольно сосредоточились на его лице.
— Слабаки слишком тихо говорят. Не слышу. Погромче повторите.
— Негодяй!
Они уже хватались за мечи.
— Тот первый ублюдок.
Эгенир кивнул в сторону Эфера из дома Диайлер.
— Который верил только в щит на магическом мече, пока тот не лопнул.
Если посмотреть иначе, именно магический меч и зачарованные доспехи куда больше походили на «хитрость».
— На войне с демонами его бы записали так: «Дворянский сын номер один. Понадеялся на один щит, получил по башке, тело разорвало, останки сожрали демоны».
— Т-ты?!
— Следующий ублюдок даже ничего сделать не успел, только получил пару раз и сдался.
Гебрин.
Представитель дома Дайер уставился на Эгенира так, будто хотел прожечь дырку.
— При атаке демонов сдох бы, зовя мамочку.
Эгенир перевёл взгляд на Хероа.
Вместе с ним на неё посмотрел и глава Сигнус.
— А эта хотя бы соображает. Поняла, где будет могила, и заранее оттуда свалила.
— Ты сейчас насмехаешься над честью Сигнус?
— Нет. Наоборот, хвалю её больше тех двоих.
Эгенир говорил так, чтобы слышали все.
— Она заранее поняла, что не вывезет, и ушла. А двое других чем закончили?
Их разгромили.
Будь это настоящий бой, обоих уже искали бы по кускам с отрубленными головами.
На тренировочной арене всё закончилось легко. Но проиграли они настолько безнадёжно, что даже невозможно было придумать: «А вот если бы…»
— Эй.
— Д-дом Сигнус никогда…
— Не неси хуйню. Скажи прямо: если я отменю твою сдачу и мы начнём заново — будешь драться?
Хероа посмотрела на главу рода и уже открыла рот.
— Только это будет смертельный поединок. Все зрители — свидетели. Ну что?
Ставка — жизнь.
Слово «смертельный» мгновенно заткнуло её.
— Я женщин не щажу, сука.
Хероа опустила голову.
— Вырастили пустую шелуху и ещё называют себя домами меча.
Эгенир убрал Мятежный священный меч в ножны.
— Инструктор! Это! Это же нечестное колдовство!
— Простите?
— Меч этого невоспитанного ублюдка!
Священным и демоническим мечом вообще нельзя пользоваться без признания самого оружия.
Требования к владельцу куда жёстче, чем у любого магического клинка. Если уж говорить о «нечестной помощи», то магический меч Хероа подходил под определение гораздо лучше.
Но представитель рода всё равно настаивал:
— На этих мерзких клинках наверняка есть особые эффекты! Только поэтому наша наследница проиграла!
— Но…
Инструктор растерялся и посмотрел на директора.
Тот кивнул.
Ну конечно. Этот тип до одури любил деньги.
Судья снова повысил голос:
— Поскольку до сих пор на турнире не появлялось священных клинков или оружия такого класса…
— Именно!
Представители трёх домов объединились.
— И меч того парня, который бил нашего ребёнка, проверьте! Там наверняка тоже что-то есть!
— Проверьте их всех! Им явно преподали какое-то странное колдовство!
— М-м… Мы пересмотрим предыдущие решения и сообщим результат.
— Хм.
Эгенир улыбался.
— Шерден.
Одного имени хватило.
Представители трёх домов, инструктор и даже директор замолчали.
— Говорят, меч, который ты мне дал, набит нечестной магией.
— Вот как.
Шерден всё это время спокойно стоял рядом с ареной.
— Не думал, что доживу до дня, когда какой-то род оскорбит Леватейн — один из знаменитых клинков дома Гейнз.
Воздух будто завибрировал от низкого рокота.
Фанатик мечей.
Сказанного хватало, чтобы сорвать Шердену предохранитель.
— Д-дом Гейнз вообще не имеет отношения к этому делу!
Попытался возразить представитель королевского дома Меврус.
— Почему же не имеет? Владеющего Драконьим фехтованием можно считать человеком нашего дома. Честь Гейнз — давать достойному клинок по его силе, независимо от происхождения.
Вокруг оказалось немало выходцев из Гейнз, их союзников и старых знакомых.
Теперь все смотрели на три семьи.
— Мне сказали, что ты дал мне кусок говна вместо меча.
— Я тоже прекрасно это слышал!
Из Шердена хлынуло давление, от которого, казалось, могло остановиться сердце.
Глава сильнейшего и величайшего дома меча.
Только что это был пожилой мужик, болтавший с Эгениром.
Теперь перед ними стояла гора мышц, даже крупнее Шелтона, с телом настолько могучим, что белая борода казалась почти нелепой.
А среди собравшейся знати у Гейнз хватало сторонников.
— Инструктор.
— Д-да?!
— В правилах турнира есть запрет на священные мечи?
— Н-ну…
У судьи подкашивались ноги.
Одного взгляда Шердена хватало, чтобы сердце провалилось куда-то вниз.
— Башне Огня тоже хотелось бы услышать ответ.
— В-владыка Башни?!
— Когда он успел?!
В зрительском секторе сидел Ред Клифф.
Нынешний владыка Башни Огня, про которого говорили, будто он вообще не покидает свою башню, лично появился на турнире.
— Давно не виделись, Гейнз.
— Огненный старик всё такой же.
Двое мужчин примерно одного возраста обменялись взглядами.
— Как ни посмотри, именно мечи тех троих больше похожи на магические. Или моё зрение меня подводит?
Самоуверенный вопрос.
Так сказал владыка Магической башни.
Его слова о магии весили куда больше заключения обычного эксперта.
Большинство зрителей были мечниками, но не настолько же слепыми, чтобы не заметить чары на оружии дворянских детей.
— Мечникам, конечно, неплохо пользоваться достижениями магии… но разве это не ближе к обходу правил, чем священный или тот… демонический клинок, которые вообще не относятся к магии?
— Ну…
Инструктору хотелось заплакать.
На трибунах — Башня Огня.
У ринга — дом Гейнз.
Скажи кто-то из них: «Судья охуел» — и дело уже не ограничится потерей работы.
Ему всерьёз казалось, что однажды в переулке найдут его голову отдельно от тела.
— Священный или демонический меч не делится силой с тем, кого не признаёт.
Не зря их выделяют в отдельный класс.
— Подтверждаю.
Король наёмников.
Эгенир посмотрел на неё с выражением «а эта ещё кто?», зато знающие люди ахнули:
— Король наёмников!
— Мой демонический меч «Акульи Зубы» требует крови владельца, если тот недостоин. У священных мечей наказание обычно не такое жестокое, но…
Она посмотрела на Леватейн.
— Насколько мне известно, недостойный человек вообще не сможет им владеть.
— Благодарю за подтверждение, Король наёмников.
Шерден слегка поклонился.
Ну да, этот дрочер на мечи.
Он уже, кажется, успел просканировать «Акульи Зубы» с головы до рукояти.
— Как бы мы, старики, ни спорили, решение всё равно за судьёй. Верно?
Шерден посмотрел на инструктора.
На лице того читалось: «За что вы, блядь, именно ко мне?!»
— Хм. В доме Гейнз всегда рады людям, которые не боятся защищать правду и честь.
Глаза инструктора блеснули.
То есть даже если его уволят, Гейнз его подберут.
— Башня Огня придерживается того же мнения.
— В наёмном деле тоже говорят, что доверие — главное.
Король наёмников, Башня Огня и дом Гейнз.
Их влияние было несравнимо выше влияния тех трёх семей.
— Это не обход правил! Нет! Эгенир невиновен!
Инструктор прокричал решение мгновенно.
Представители трёх домов заскрипели зубами.
— П-похоже, страсти слишком накалились! Объявляем обеденный перерыв! После него продолжим соревнования!
Ведущий почти молил о пощаде.
Атмосфера стала слишком тяжёлой.
Зрители поднялись.
Те, кого конфликт не касался, улыбались с облегчением: «Главное, что не меня!»
Но рядом уже появлялось другое беспокойство.
«А мой ребёнок выдержит?»
Семьи, чьи дети должны были следующими драться с бедными первогодками, выглядели всё мрачнее. Некоторые уже ломились к организаторам и требовали заменить противника.
— Красиво! Даже меня продал в нужный момент!
Шерден хлопал Эгенира по спине с видом: «Ах ты хитрый ублюдок».
— Ну а кому ещё сдавать товар по гарантии, если не тому, кто его выдал?
— Человеку, который только что тебя выручил, можно было бы и повежливее отвечать.
— Мне? Тебе?
— Хоть при людях дай мне побыть главой рода. Сохрани лицо старику.
Если смотреть со стороны Эгенира, Шерден был тем самым ублюдком, который однажды поверил Элле и пришёл его убивать, а позже своими действиями почти помог дочери похитить Эгенира.
И теперь этот человек требовал уважительной речи.
Шерден, которому самому было за что стыдиться, отвёл взгляд и почесал голову.
— Глава рода? С каких пор я вообще отношусь к вашему…
— Да кто знает, что будет дальше? Может, ещё войдёшь в дом Гейнз как зять.
— Не собираюсь… Да ну нахуй.
Эгениру тоже было что скрывать.
«Вот же ублюдок».
Шерден, кажется, понял, что между молодыми что-то произошло. Но раз Элла с её характером ничего не требовала и не устраивала скандала, значит, они как-то разобрались сами.
«Лезть в дела детей…»
Если бы Элла попросила помощи, Шерден явился бы мгновенно.
Но раз она ничего не делала, её нынешнее положение, похоже, устраивало.
Зачем вмешиваться и портить то, что и так идёт нормально?
— Значит, ты тот самый Эгенир, который так близок с Сесилией?
Из сектора Башни Огня вышел старик Ред Клифф и протянул руку.
Эгенир пожал.
ХРУСТ!
Сила хватки была совсем не стариковской.
— Да вы, блядь, сговорились меня убить, старые психи?!
— О чём ты? Ты мечник. Разве я, маг, способен убить тебя одним рукопожатием?
Ред Клифф тут же ослабил пальцы и изобразил невинность.
— У магов сейчас из-за опубликованной статьи полный пиздец. Как ты вообще сюда выбрался?
Метод контуров маны Спенни и способ переноса контуров уже разошлись по миру, и магическое сообщество стояло на ушах.
Именно поэтому на турнире почти не было магов: все были заняты другим.
— Дочь сказала, что её очень… близкий… знакомый участвует в турнире. Решил посмотреть. А ещё…
Вроде бы он скрипнул зубами.
Ред Клифф посмотрел на громадного Шердена.
— Похоже, мой старый друг успел раньше.
Шерден ухмыльнулся.
— Что-то я слишком много общаюсь с Эгениром… Давай сразу без этикета?
Быстро учится плохому.
— Номерок возьми и жди очереди, старый маразматик.
Из тела Реда Клиффа поднялось пламя.