— Всё хорошо. Всё хорошо. Ну-ну, не плачь.
Получилась довольно странная сцена.
Эгенир — человек, который довёл ситуацию до этого, — стоял в стороне.
А Спенни, до того молча наблюдавшая, как только Эртина разревелась, тут же подбежала, достала платок и стала вытирать ей слёзы и сопли.
Но говорят ведь: если ребёнка утешать, он начинает плакать ещё сильнее.
Эртина заревела в полный голос, и магический факультет окончательно превратился в дурдом.
— Ну всё, хорошая девочка. Умница.
Спенни гладила по голове девочку, которая была немного выше её нынешнего облика.
Мамочка оставалась мамочкой.
Под действием её почти сверхъестественной заботы Эртина успокоилась, а вскоре вообще устроилась головой у Спенни на коленях и тихо всхлипывала.
— Вообще-то… какая она «хорошая»…
Пусть тело Спенни выглядело тринадцатилетним, её аура не изменилась.
Она посмотрела на Эгенира так, что в глазах читалось: «Молчите».
Он действительно выглядел виновником происшествия, поэтому закрыл рот, хотя внутри бурлило возмущение.
«Она первая начала».
— Орабони.
Поскольку Спенни сейчас играла роль Спепани, обращение явно было к Эгениру.
— Хотите и дальше ссориться с ребёнком?
Ну…
— Сначала встаньте на колени.
— …
Ладно.
Эгенир послушно опустился на колени и вспомнил, насколько жалко выглядело его собственное поведение, когда он азартно добивал ребёнка аргументами.
«Но всё равно обидно».
Как ни крути, со стороны он теперь был незрелым взрослым, который поспорил с тринадцатилетней и довёл её до слёз.
Позади показались Элла и Сесилия.
«Вот же. Изо всех сил делают вид, что их тут нет».
Увидев, что Спенни включила режим мамочки и спокойно утешает Эртину, обе решили не высовываться, чтобы заодно не получить наказание.
Когда Эртина наконец успокоилась, ей, кажется, стало неловко. Она спрятала лицо на коленях Спенни и лежала молча.
— Всё хорошо. Когда совсем успокоишься, сделать тебе горячего какао?
— …Угу.
Спенни мягко гладила её маленькой ладонью.
У Эгенира чуть не случился когнитивный диссонанс.
Эртина пусть ненамного, сантиметров на десять, но всё-таки выше, а теперь именно маленькая Спенни её баюкает.
— Я отдельно поговорю с госпожой Спенни… и попрошу принять тебя на магический факультет.
— Но…
— Спор между детьми… то есть такой спор госпожа Спенни наверняка не станет считать серьёзным. Орабони.
— Да?
Эгенир сам не заметил, как перешёл на вежливый тон.
Почему в детском облике она всё равно излучает привычную железную ауру Спенни?..
— Может, аннулируем спор?
— …Давай. Ладно.
— Вы ведь поступили неправильно?
— Да что я вообще…
Спенни посмотрела ему прямо в глаза.
— Поступил. Конечно. Очень неправильно. Раскаиваюсь.
— Вот и хорошо. Поздравляю со вступлением на магический факультет.
Хм.
Слова исходили от Спепани — якобы племянницы Спенни, которая формально вообще не имела отношения к факультету.
Поверит ли в это достаточно разумная Эртина?
— Правда?
— Правда. Госпожа Спенни обязательно согласится.
— Хны-ы…
Она снова разревелась на её коленях.
Если смотреть так, самый обычный ребёнок.
Жаль только, что обычно этот рот вообще не умеет закрываться.
— Онни Элла, онни Сесилия.
— Д-да?
— …Ты звала?
Обе неловко приблизились.
К обращению «онни» из уст Спенни они явно не привыкли.
Примерно как Эгенир к её «орабони».
— Мы с орабони должны выйти. Присмотрите, пожалуйста, за Эртиной, пока нас не будет.
На лице Сесилии откровенно появилось «не хочу», а Элла выглядела так, будто получила лишнюю работу.
— Пожалуйста?
— …Ладно.
— Хорошо.
— Эртина, пока побудешь с онни?
— …Буду.
Эллой она искренне восхищалась, поэтому идея остаться с «онни» явно понравилась.
— Какао я приготовлю, когда вернусь, хорошо?
— …Угу.
— А до тех пор веди себя спокойно.
— …Угу.
Вот это контроль.
Насколько же высок её показатель мамочки?
Даже в маленьком теле умение никуда не делось.
— Пойдём, орабони?
Им всё ещё нужно было забрать ингредиенты для зелий.
Эгенир кивнул и поднялся.
В этот момент Эртина украдкой посмотрела на него и беззвучно произнесла одними губами, с лицом, полным ненависти:
«Хуже некуда».
Вот же…
Нет.
Спорить дальше — только себе хуже.
— Здесь виноват орабони, поэтому по дороге назад он наверняка купит Эртине подарок для примирения. Так что не плачь и жди, хорошо?
Спенни снова погладила Эртину по голове.
Та некоторое время смотрела на Эгенира с чистым отвращением, а потом снова превратилась в тихую овечку и опустила голову.
Погодите. Почему Эгенир вообще обязан покупать подарок этой наглой девчонке?
Она же сама всё начала.
— Угу…
Перед уходом Эртина схватила Спенни за руку.
Лицо покраснело — похоже, ей было стыдно.
— Спепани…
— Да?
— С-спасибо.
Лицо Спенни тут же осветилось той самой довольной материнской улыбкой.
Несмотря на маленький облик, она мягко обняла Эртину почти как святая мать.
Та уютно прижалась к ещё меньшему телу.
— Не за что. Скорее это я… то есть тётя… госпожа Спенни должна благодарить Эртину за то, что у неё появится такая хорошая ученица.
— …
— Меня здесь потом не будет, поэтому, пожалуйста, хорошо относись к госпоже Спенни.
— П-почему?! Почему тебя не будет?!
«Уши… больно же, господи».
— Я… приехала сюда только познакомиться с Академией.
Если не устраивать сюрприз «та-дам, это всё время была сама Спенни», маленький облик через несколько дней неизбежно исчезнет.
— Тогда…
— Да?
— Тогда… тогда…
— М-м?
— Д-дружить…
Нет. Неужели?..
— Будешь со мной дружить?
Эртина поспешно протянула руку.
Резкий поворот в дружбу?
— Конечно. С удовольствием.
Э-э… Только друзья обычно видят лица друг друга, а через несколько дней этой внешности уже не будет.
— Я здесь всего на три дня… Но хотя бы эти три дня давай гулять вместе.
— П-правда? Целых три дня?
— Да.
— Тогда ходи со мной! Я покажу тебе Академию!
Хм. Получается, всё время, пока Спенни выглядит ребёнком, эта наглая Эртина сама будет рядом и прикрывать её?
Если так подумать — одним решением закрываются две проблемы.
— Но орабони тоже должен быть с нами. Я очень хочу, чтобы вы помирились.
Нет. Почему, мамочка?..
Они с Эртиной посмотрели друг на друга одинаково неприязненно.
— Ну зачем…
— Орабони. Вы ведь поссорились.
— …
— Нужно отвечать за последствия. Хотя бы эти три дня.
— Ну…
Работы прибавилось.
Господи, рядом с ней правда голова разрывается. Где-нибудь в тихом переулке взять бы и… Нет. Когда она плачет, видно, что это обычный ребёнок. Даже ударить невозможно.
— Тогда пусть Сесилия или Элла…
— Ой! Отец же просил помочь с исследовательской статьёй! Совсем забыла!
— Я опаздываю на тренировку меча! Этот мастер удаляется!
Обе мгновенно сбежали.
Эй. А когда за Эгениром бегать — вы первые…
Хотя понять их можно.
Терпеть рядом Эртину, которая постоянно пищит и нагло комментирует всё подряд, — почти разновидность ада.
Если подумать, и в прошлых циклах Элла страшно уставала от неё.
— Так куда мы идём?
А-а. Началась бесконечная цепочка детских вопросов.
Эртина, решив, что они уже друзья, крепко держала Спенни за руку и шла рядом.
— Выполняем поручение госпожи Спенни. Сегодня обязательно нужно забрать материалы.
— Какие?
— Ингредиенты для зелий. Заказ срочный, и если сегодня не принять, поставщик быстро отдаст их следующему покупателю.
— Странно. Разве при таком заказе не нужен сам получатель?
— У госпожи Спенни есть доверенность на получение через представителя.
— Хм. А почему сама госпожа Спенни прийти не может?
Всякий раз, когда появлялся неудобный вопрос, Спенни смотрела на Эгенира.
— Она… кажется, получила важное озарение при исследовании циркуляции маны и ушла в уединение.
— Не говорите о ней так фамильярно. И кто позволил вам вмешиваться в разговор леди?
Вот мелкая…
— Спепани, а ты где живёшь?
— Ну…
Спенни снова посмотрела на Эгенира.
— Я-я слышал, она живёт на родине госпожи Спенни.
— А! Тогда в северной части Сорде есть деревня Эфрасион. Вот там!
— Что? Звучит так, будто вы только что это придумали.
У обоих выступил холодный пот.
— Понятно. А когда ты вернёшься в Академию?
— Не знаю… В этот раз мне тоже дали особое разрешение…
Спенни приходилось сочинять ложь прямо на ходу, и по вискам текло всё больше пота.
— Тогда будем хотя бы письма писать?
— П-письма?
— Угу! А когда-нибудь я приеду к вам в Поуэлл… Нет, погоди!
Глаза Эртины ярко загорелись.
— И как я сразу не подумала? Какая же я дура!
Эгенир даже удивился.
Она, которая постоянно называла себя гением, сама признала себя дурой. Растёт ребёнок?
— Ты же можешь поступить в Академию по особому набору! У тебя шестой круг!
— …!!!!!
— !!!!!!
И Эгенир, и Спенни застыли.
Спенни посмотрела на него с паникой: «Что теперь делать?»
А лицо Эгенира буквально кричало: «А-А-А-А!»
— Тогда мы будем учиться в одном классе и сможем дружить дальше! Правда?!
— Н-ну…
Нужно придумать отговорку.
Они уже шли за ингредиентами для зелий.
И именно сейчас Эгенир столкнулся, пожалуй, с самой опасной задачей по газлайтингу в своей жизни.
— После поручения сразу пойдём оформляться! Это Академия Турбан на территории Поуэлла. Если я скажу слово, тебя сразу рассмотрят! С шестым кругом примут мгновенно! Как здорово! Нам не придётся расставаться!
«Мозг! Работай!!!»
Эгенир лихорадочно перебирал сотни вариантов, пытаясь понять, какую ложь теперь скормить этому воплощению невинного хаоса по имени Эртина.