Дзынь.
Ложка случайно задела край чашки.
— Ой.
Небольшая оплошность.
Надо же, совсем не похоже на него.
Эгенир закинул ногу на ногу и впервые за долгое время спокойно наслаждался чёрным чаем.
— Ого, будущий зятёк чаёк попивает?
— А что? Иногда и так надо.
— Верно. Нельзя же человеку постоянно жить в спешке и мучениях. Иногда полезно остановиться и отдохнуть.
— Вот именно.
— Только вот…
— М?
— Почему ты решил расслабиться именно сейчас?
ГРОХОТ!!!
Одна из стен разлетелась, а вместе с обломками наружу вынесло Эллу.
— Ц.
Она подняла два гибких меча, чуть повела шеей и снова вошла в комнату.
— Я же сказала: не вмешивайся.
— А-а. Так вот почему всё это происходит?
Пакт взаимной обороны против Эйсиль развалился по очень простой причине.
Когда у Спенни и Эгенира дело в душевой уже почти дошло до основной части, Хорсе, Элла и Сесилия проснулись, протёрли глаза, обнаружили, что Эгенира нет, и услышали стоны из душа.
[Это недоразумение! Не Эгенир первым полез ко мне…]
Хорсе ворвалась внутрь с вопросами, а Спенни первым делом начала защищать Эгенира.
Хотя формально виноват как раз он: решил, что за дверью Эйсиль, и сам сказал войти.
[То есть ты нарушила пакт? Неужели… госпожа Спенни первой полезла к Эгениру?]
А это автоматически делало её целью номер один для союзниц.
[Мы же договорились соблюдать очередь!]
[Простите!!]
Редкое зрелище: преподаватель делает догэдза перед студенткой.
Да ещё и голая — Спенни как раз тёрлась о Эгенира всем телом в душе.
[И ты ещё встал на женщину, которая очередь нарушает!]
Хорсе сама краснела, но сердито скрипела зубами, глядя на стоявший член Эгенира.
[Да успокойтесь вы сначала…]
[Эгенир, молчи! Согласно нашему соглашению она полностью исключается из доступа к тебе, пока не осознает ошибку!]
[Спенни?!]
Хорсе посмотрела на него предельно серьёзно.
[Я уже сказала: это соглашение между нами.]
Если так поставить вопрос — возразить трудно.
Но Эгениру совершенно не нравилось, что Спенни насильно отстраняют.
Да, она была и поставщиком зелий, и кошельком, если выражаться совсем цинично.
Но никто другой не умел так легко создавать ему ощущение покоя.
Даже сейчас она, сама оказавшись в неприятном положении, скрывала тот факт, что именно Эгенир первым позвал её внутрь.
«Со мной всё хорошо, Эгенир».
Она буквально говорила это лицом.
[Хорсе права. Если не соблюла очередь, должна понести последствия. Тогда…]
Элла просунула руки Эгениру под мышки и подняла его.
[А?]
[Ты что делаешь?]
Это одновременно вырвалось у Эгенира и Сесилии.
[Что непонятного? Сейчас моя очередь, значит я забираю Эгенира.]
[Мы ещё не закончили договариваться о порядке. Забыла?]
[М? Разве тогда не решили идти по силе? Остальные пусть между собой выясняют, а первая в любом случае я.]
[О-хо?]
Вот как выглядит Хорсе, когда действительно злится.
Эгенир наконец понял выражение «улыбаться от ярости».
[Эгенир. Сначала оденься.]
Конечно, существовал великий компромисс: «Не деритесь — трахайтесь! Все вместе!»
Но Хорсе сейчас выглядела как геймер, которому сказали «да ты играть не умеешь», а Сесилия уже вытаскивала из его одежды Меч Императора Пламени — точнее, Мятежный огненный меч.
Эгенир понял: не прокатит.
[Пойдёмте хотя бы оденемся.]
И вот теперь он сидел со Спенни на диване в углу магического факультета и смотрел шоу.
Девушки сначала просто давили друг на друга маной, а затем, похоже, столкнулись всерьёз.
Шум разносился по всей Академии. Охрану уже подняли по тревоге.
— Ещё чаю, Эгенир?
Чёрный чай Спенни всё-таки лучший.
Ей сказали не вмешиваться — и она не была человеком, который полезет в чужую драку просто из любопытства.
К тому же пусть эти бойцовые собаки один раз нормально установят отношения силы. В будущем, возможно, станет проще.
«У собак же тоже есть своя иерархия».
У яндере наверняка аналогично.
Эгенир уже успел поймать нескольких мечников и приказал привести Шердена и Рэд Клиффа, так что до настоящей катастрофы дело не должно дойти.
— Дочери сейчас просто выясняют иерархию.
Почти как драка пацанов в первый день старшей школы.
Но даже Шерден, всю жизнь проживший мужчиной, и маг Рэд Клифф признали, что в этом есть смысл.
В молодости они сами нередко дрались с товарищами просто из-за вопроса «кто сильнее».
— Почему именно сейчас? А, спасибо, госпожа Спенни.
— Не за что.
Она налила Шердену чай с видом, будто ничего особенного не происходит.
— Да накопилось у них. Я и думал, что однажды прорвёт.
— Прорвёт?
Хорсе послала красную волну пальцем, целясь Сесилии в шею, одновременно вращаясь и проводя дугу парными гибкими мечами в сторону Эллы.
Сесилия вспыхнула красным маревом и огненными снарядами прервала шаги обеих соперниц.
Каждая охотилась только за контратакой.
Стоило одной сосредоточиться на другой — третья тут же врывалась.
Сесилия заметно выросла как маг: она поднялась в воздух и начала завершать каст.
Элла и Хорсе почувствовали движение маны и одновременно рванули вверх, пытаясь сорвать заклинание: одна — с голубой Драконьей техникой, другая — с красными когтеобразными дугами.
— Ц.
Сесилия без слов подняла горящий Огненный щит.
Каст всё равно сбили, и она снова увеличила дистанцию.
После нескольких обменов ударами все трое уже выглядели изрядно потрёпанными.
— У Эллы сегодня турнир вообще-то.
Отец всё-таки беспокоился о дочери.
Рэд Клифф тоже любовался ростом Сесилии, но нервно тряс ногой.
— Что за шум?!
— Сонбэ, это я первым позвал их сюда.
Фейрит уже начал вытаскивать меч-трость, собираясь помочь Хорсе, но заметил Шердена и Рэд Клиффа и быстро понял: тут что-то другое.
— Они что, выясняют, кто получит Эгенира?
— Да что вы такое говорите.
— Просто молодые выясняют, кто сильнее.
Эгенир едва не выплюнул чай от слишком точной догадки Фейрита.
Даже Спенни заметно вздрогнула.
— А, вот как. В молодости мы тоже дрались по пустякам из-за силы.
Фейрит сел на диван и принял чай.
— Бодрое утро.
БАБАХ!!!
Рядом рухнул шкаф, а в стене появилась новая дыра.
— Вы ведь госпожа Спенни?
— А… да.
Фейрит, который вчера уже пил с ней, зачем-то уточнил имя.
— Все повреждения запишите на королевский дом Сорде. Компенсируем полностью.
— Оригиналы книг и материалов находятся в моём другом кабинете, так что ничего страшного.
— Даже копии стоят денег. Не стесняйтесь. Вы ведь всё это время хорошо заботились и о Хорсе, и о будущем её рыцаре-охраннике Эгенире.
— Сонбэ. Стоп.
— М?
— Я ещё могу понять попытку завербовать госпожу Спенни. Но что значит «рыцарь-охранник»?
— Хо-хо. Разве по миру уже не разошлась история о традиционном для Сорде коленопреклонении рыцаря? Да, контракт был принудительным, но традиция остаётся традицией.
Фейрит был удивительно расслаблен.
Эгенир наконец понял, почему тот всё это время терпел его, хотя характер Эгенира ненавидел.
«Он просто думает: раз парень уже человек королевского дома Сорде, можно прощать?»
Если это меч, защищающий принцессу, Фейрит готов простить даже мерзкий характер раз-другой.
Но он сказал это при нынешних конкурентах — Шердене и Рэд Клиффе.
— Сонбэ.
Обычно немногословный Рэд Клифф медленно погладил белую бороду и посмотрел на Фейрита.
Тот, хоть и сидел с сутулой спиной, ответил высокомерным взглядом.
— Если ещё и мы начнём драться, детская ссора превратится во взрослую.
— Возможно. И что предлагаешь?
— Всё просто. Чтобы детская ссора не стала взрослой, пусть дети сами всё и решат.
— О-о?
Фейриту идея явно понравилась.
— Только вот…
То ли Эгенир плохо на него влиял, то ли старик сам распробовал провокации.
— Вы двое… правда считаете, что сможете тягаться с Хорсе?
БУМ!!!
Одна лишь аура Шердена и Рэд Клиффа взорвалась огромной волной маны.
— Сонбэ, после того как вы получили Луч облысения, язык у вас какой-то не такой острый. Раз несёте подобную чушь.
— О-хо-о?!!
БУМ!!!
Трое стариков, не вставая с дивана, начали давить друг друга аурой.
— Значит…
— М?
Рэд Клифф спокойно пригубил чай, не сводя глаз с Фейрита.
— Расти, расти, волосок.
ГРОХОТ!!!
Мана закрутилась смерчем.
Они уже договорились не переходить к рукопашной — поэтому теперь пытались убить друг друга одним давлением.
— Мечники против мага в споре маной? Хо-хо-хо. Мир и правда изменился.
— Что сказал этот дрочащий на магию ублюдок?
— Дрочер на мечи… ещё и огрызается?
— Магодрочер… ещё и отвечает?
Детская драка действительно превращалась во взрослую.
Эгенир рассмеялся, встал и отряхнул брюки.
Потом посмотрел на Спенни.
— Свалим?
— Что?
Она растерялась.
Маман внутри явно не позволяла просто бросить весь этот дурдом.
— Да какая разница. Психи и есть психи.
Поправка: психами были не только девушки. Трое мужиков на диване тоже явно входили в клуб.
Эгенир взял колеблющуюся Спенни за руку и потянул прочь.
— Бежим!
Сердце Спенни забилось так, будто она снова стала студенткой Академии и сбегала с занятий.
Она скрывала это, но от запретности момента на губах появилась улыбка.
«Простите, девушки».
Спенни нарушила соглашение, не дождавшись очереди.
Настоящая падшая маман.
И сейчас снова нарушала договор, убегая с Эгениром за руку.
Но это нечестное, чуть запретное ощущение превосходства оказалось до смешного приятным.
А три бедные соперницы продолжали выяснять иерархию, даже не подозревая, что тихая кошка уже первой залезла на печь.