Демонический.
Когда Эгенир впервые начал осваивать Разрушительный меч…
Это произошло при встрече с ними.
Стать сильнее любой ценой.
Именно это желание в конце концов привело его к мечу врага.
Он хотел стать сильнее любой ценой — и лучший стиль меча, который ему довелось увидеть, как бы он ни отрицал это внутри…
«Меч Короля Демонов».
Искусство, которым владел аватар Короля Демонов.
В её теле не было даже десятой части настоящей силы Короля Демонов, но одно только мастерство меча давно вышло за человеческий уровень.
Чем больше Эгенир смотрел, тем сильнее затягивала нить этого искусства.
Перед смертью он бесчисленное количество раз наблюдал его издали и вблизи. Постепенно к благоговейному страху добавилось другое: движения её меча начали запоминаться собственным телом.
Следы клинка, входившего в плоть.
Боль освещала траекторию удара, и меч Эгенира всё точнее шёл по тому же пути.
— И что?
Разрушительный меч.
То есть ограничитель, связанный с тем фактом, что Эгенир научился мечу аватара Короля Демонов.
Последняя гордость Эгенира?
Или отвращение к самому себе из-за того, что он перенял путь клинка у Короля Демонов — худшего врага человечества.
— …
— Даже если этим мечом ты станешь надеждой человечества… будет ли чем гордиться? Разве это не означает, что человеческий меч оказался недостаточным?
Можно было понять и так.
Происхождение Разрушительного меча, который распространился среди людей, стало очевидно, когда Эгенир увидел меч Короля Демонов.
Это… клинок, оставленный демонами.
Сколько ни развивай его среди людей, обычный человеческий уровень всё равно не выдержит их разрушительной силы.
Сильнейшие люди способны подняться на одну ступень с демонами.
— Верно. Как только человек начинает пользоваться маной, ему вообще приходится искать совсем другой путь меча.
Демоны с рождения несут в себе демоническую энергию.
Их стартовая линия — сама основа — уже является демоническим мечом.
Сильнее.
Жёстче.
Было бы ложью сказать, что Эгенира не тянуло к такой разрушительной мощи.
Человеческий меч развивается постепенно, ступень за ступенью, начиная с ребёнка, который ещё ничего не умеет.
Но когда мана уже циркулирует по телу и человек способен разрубить здание или порвать железо словно бумагу, меч, изначально рассчитанный на слабое тело без маны, перестаёт соответствовать доступной силе.
— …
Одна из причин, почему люди почти не могли соперничать с демонами.
Даже человек, способный использовать ману, инстинктивно продолжал опираться на меч, который учил с детства — меч, построенный вокруг пределов человека без маны.
— Не можешь отрицать, да?
Праведный меч.
Иными словами, путь, который учит пределам меча.
Разрушительный меч.
Путь, который отказывается признавать пределы и, если есть мана и взрывная сила, вкладывает в клинок всё возможное.
У демонического меча предела нет.
Его даже не закладывают.
Достиг собственного предела?
Тогда станешь пищей для другого демона — обычный закон сильного, а выжившие будут демонстрировать всё более чудовищное искусство.
Король Демонов — монстр, ставший первым среди таких существ.
И с момента, когда Эгенир начал ощущать ману, меч этого монстра стал для него лучшим учителем.
— Мерзко, правда?
Король Демонов.
Существо, убившее больше людей, чем кто-либо в мире.
Самое коварное. Самое мерзкое. Самое чудовищное.
А меч Эгенира постепенно становился похож именно на её меч.
— В итоге ты просто оправдывался.
Оправдывался.
Ему требовалось объяснение, почему он изучает меч врага, чтобы убивать врага.
Но где-то глубже…
После смерти Шелтона.
После того как он использовал Сесилию.
После чувства предательства со стороны Эллы.
Эгенир, который во всех этих событиях жил одной местью, ненавидел сам факт того, что повторяет её меч.
Больше двадцати лет мерзкой войны.
Пусть циклы повторялись и ранние этапы постепенно становились проще, война всё равно требовала огромного количества крови и оставляла глубокие раны.
В итоге внутри оставалась только ненависть к врагу.
— …
И при этом его заворожил меч врага.
Разрушительный клинок, который не смотрит назад.
Меч, готовый разрушить даже владельца, лишь бы оставить на противнике ещё более тяжёлую рану.
Эгенир шёл ступень за ступенью, но всякий раз упирался в предел Праведного меча.
А если освоить демонический?
Если, как сейчас, получать особенности и вершины мастерства, позволяющие всё эффективнее применять ману?
Тогда ему уже не обязательно выбирать стиль, который с детства строится на привычных человеческих основах.
«Разрушать сам меч и не жалеть даже собственного тела…»
Демонический меч лёг в руку.
В глазах демонов человеческий меч был слишком слаб.
Его фундамент слишком сильно сосредоточен на защите. При равном уровне человек превращается в деревянный манекен, который удобно рубить.
Снова и снова — словно дровосек, разбивающий защиту ударами топора.
Даже при одинаковом уровне человек в конце концов ломается.
Так большинство войн и заканчивались поражением людей.
Конечно, бывали исключения.
Семья Гейнц, к которой принадлежит Элла, создала Драконий меч — искусство, способное охотиться на драконов и высшие виды.
Семь Звёзд королевства Поуэлл, рыцарский орден Хорпина, создали Меч Ветра и добавили силу стихии, получив технику, которая до определённой степени не подпускает демонов близко.
Но если всё же сойтись клинок к клинку?
Мечники, которые не могли разорвать дистанцию или хотя бы немного её увеличить, становились для демонов питательной добычей.
Слишком просто.
Слишком много защиты.
Какие бы стратегии против демонов ни придумывали люди, основы меча, впитанные телом, и выросшие из них высшие техники… в прямой схватке почти неизбежно проигрывали.
И чувство бессилия, когда весь военный план заранее строится на предположении, что в ближнем бою вы проиграете… его невозможно описать.
— Поэтому ты и пришёл к выводу: «Меч, способный убивать демонов, — это в конце концов только меч самих демонов».
— …
— Но даже силу врага признать не можешь?
Эгенир с Королевским мечом всё ещё не исчез.
Значит, настоящий Эгенир так и не признал демонический меч.
— Тогда всё повторится. Пока клубок не распутан до конца, нити Сесилии и Эллы тоже однажды сплетутся снова.
Одно отрицание неизбежно рождает другое.
Копия советовала разобрать и перестроить всё до основания.
Сколько бы Эгенир ни обещал себе никогда больше не поступать с Сесилией так же.
Сколько бы ни клялся больше не доводить Эллу до страдания.
Если он не признает демонический меч — или не откажется от него окончательно — в конце концов снова вернётся к той же сцене.
ГРРРРР!!!
Внутренний мир Эгенира начал рушиться.
Бессознательное пространство с бесчисленными парящими зданиями разваливалось.
Сам Эгенир сопротивлялся.
Признать меч врага.
Нет. Если признавать — лучше вообще выбросить его.
Два желания столкнулись, и бессознательное содрогалось от его боли.
— Это был шок, да? Ты думал, что Драконий меч Эллы — надежда человечества, а потом этот самый меч проиграл демоническому, и Элла стала демоном.
Тогда Эгенир пошатнулся всем существом.
Он возненавидел Эллу — и бессознательно начал копировать более сильный меч аватара Короля Демонов.
Собственным телом.
Эгенир всегда действовал осторожно и не любил бездумных ставок.
Но тогда его тело само снова и снова бросалось в бой с аватаром Короля Демонов, лишь бы почувствовать Разрушительный меч кожей.
В конце концов… он убил аватара.
«Но это всего лишь аватар».
Король Демонов жив.
И значительная часть его окончательных сил всё ещё существует.
Сколько ни развивай Драконий меч — если он даже не дотягивает до аватара Короля Демонов, то остаётся всего лишь человеческим мечом.
А если воплотить в себе её клинок?
Когда Эгенир победил аватара, он почувствовал не восторг, а пустоту.
«Только теперь…»
Он признал это.
Признал — и начал ломать основы одну за другой, размахивая Разрушительным мечом.
А аватар Короля Демонов, увидев его стиль, не растерялась.
«Она улыбалась».
Словно обезьяна-человек начала подражать демонам.
Словно ей было забавно смотреть, как человек рубит её народ клинком, почти не отличимым от демонического, а затем поднимает его и на неё саму.
СКРРР!
Эгенир стиснул зубы.
В конце концов она всего лишь играла аватаром.
Наверное, тот мир позже рухнул под следующим ударом Короля Демонов.
Ему катастрофически не хватало силы.
Ирония заключалась в том, что заполнить этот разрыв можно было только копируя меч Короля Демонов.
— Выбросишь?
— …
Ответить было трудно.
Почему его меч перестал развиваться?
Причина наконец проявилась.
Потому что это был меч Короля Демонов.
Чтобы заставить его расцвести, Эгенир должен признать: это демонический меч.
Разрушительный.
Надёжный.
Нужно признать корень этой техники, иначе дальше не пройти.
ГРРРРР!!!
Обломки зданий внутреннего мира посыпались на Эгенира.
Он опустил взгляд.
Меч у бедра бешено дрожал.
Теперь у него уже появились рукоять и гарда, так что клинок хотя бы начал походить на настоящий меч.
Но света в нём всё ещё не было.
Он ждал.
Когда-то этот меч медленно рос вместе с Эгениром, но три ограничителя снова превратили его почти в цельную дубину.
Однако стоит Эгениру отказаться от меча Короля Демонов — или признать его…
И клинок завершится, открыв дорогу дальше.
— Выбирай.
Эгенир с Королевским мечом улыбнулся.
— …Я…
Никогда прежде столько боли не взрывалось внутри Эгенира подряд.
Психическое истощение?
Для него это уже привычное самокопание.
Но ради того, чтобы двигаться вперёд…
Он всё же дал ответ.
— Не выброшу.
— Хм?
Копия с Королевским мечом широко ухмыльнулась.
— Похоже, и ты, и я охуенно жадные.
— Только сейчас понял?
Из-за собственной жадности Эгенир ошибался.
Можно даже сказать — закрывал глаза на поступки, которых человек не должен был допускать.
Но пока он дышит и пока внутри существует это «я»…
Как бы мерзко ни было, Эгенир всё равно пойдёт вперёд.
— Хотя бы из упрямства теперь хочу увидеть конец.
— Тогда удачи. Нет… удачи нам. Господи, ну и жизнь.
Копия бросила ему Королевский меч.
Эгенир поймал его.
И этот клинок был одновременно Мятежным королевским, Мятежным священным и Мятежным огненным мечом — он сиял их светом сразу.
— Ещё один…
Все связанные пределы Эгенира начали медленно распускаться.