Тревога Спенни только усилилась.
Появление Эйсиль или других женщин само по себе её почти не беспокоило.
Но…
«Мастер меча?»
С этого момента она невольно начала спрашивать себя: действительно ли Эгенир всё ещё тот ребёнок, которого нужно защищать ей?
Глядя, как растут его возможности и сила, Спенни испытывала гордость.
И одновременно — всё более сильный страх, что однажды он уйдёт.
«Странно».
Даже если он уйдёт.
Даже если птенец вылетит из её гнезда.
Она всегда думала, что сумеет его отпустить.
Считала, что должна как взрослая радоваться его росту.
Но он взрослел слишком быстро — и Спенни не могла отделаться от чувства потери.
Когда она схватила его за запястье, собираясь проверить пульс, Эгенир пусть и в шутку, но гаркнул:
[Прекратить!]
И даже от руки своей «мамочки» начал уклоняться.
Тогда Спенни почувствовала: он меняется.
«Вот оно что».
Он больше не маленький ребёнок, который радостно кричит: «Учитель!»
Он взрослый, которому помощь выросшей над ним мамочки уже не нужна.
Спенни даже немного обижалась на то, что он так внезапно вырос.
И всё же ей хотелось увидеть его ещё раз, поэтому она пришла в душевую.
— …
— …
Эгенир молча посмотрел на неё.
Под этим строгим взглядом, словно спрашивающим «зачем пришла?», Спенни не понимала, что лучше: отчитать его или похлопать по спине и сказать, что он хорошо потрудился.
Сами эти колебания причиняли ей неприятную боль.
— Ничего… Просто хотела сказать, что сегодня вы хорошо поработали.
Она присела у края ванной и посмотрела на него.
Светло-каштановые волосы, чистая кожа.
Он выглядел почти как юный ангел, но снаружи его уже во всю рекламировали как щит, который остановит вторжение демонов, а Святая почитала его как Героя.
Когда Спенни впервые увидела Эгенира, он был просто студентом, который искренне хотел учиться магии и мечу.
А теперь ей казалось, что на его плечи ложится всё больше тяжести.
«Почему?»
Они были знакомы не так уж долго.
И всё же с первой встречи Спенни чувствовала: этот человек страдал много лет.
И потому хотелось тепло обнять его, укрыть.
Это притяжение заставляло её вести себя ещё взрослее и сдерживать собственные желания.
Но теперь, когда стало очевидно, что её помощь ему всё меньше нужна, ноги сами принесли её сюда.
Сегодня у Эгенира был день отдыха.
После пятнадцати дней медитации он наконец мог расслабиться и попросил никого не приходить всю ночь — хотел спокойно упорядочить мысли.
Но, увидев его лицо, словно он только что сбросил один огромный груз и уже готовился поднять на плечи следующий, Спенни всё равно пришла.
— Ну… спасибо.
Короткий ответ.
Будто ребёнок уже вырос и теперь сам прекрасно со всем справляется.
Как мужчина Эгенир тоже был ей дорог, но почему именно эта сторона его взросления так сильно задевала Спенни?
— Эм…
Она долго искала слова.
В конце концов лишь опустила голову, поднялась и отвернулась.
— Нет, ничего. Отдыхайте.
Эгенир посмотрел ей вслед и сказал:
— Подожди.
— Да?
— Я скоро закончу. Подожди. Вместе поужинаем.
От одной фразы глаза Спенни широко раскрылись, а лицо осветилось счастьем.
— П-правда?
— А что такого во совместном ужине?
— Н-ничего! Тогда я приготовлю?
— Ты всё это время постоянно делала мне коробки с едой.
— Да?
— Поэтому сегодня приготовлю я.
Спенни совершенно растерялась.
Эгенир вырос.
И теперь сам собирался что-то сделать для неё.
Вскоре он вышел, оделся в рубашку и брюки и пошёл на кухню.
— В-вы умеете включать плиту?
— Умею.
— А ножом пользоваться…
Перед ней стоял мастер меча, владеющий огненной магией, а Спенни всё равно переживала, умеет ли он зажечь огонь и держать кухонный нож.
— Да умею я…
Сегодня Эгенир хотел приготовить то, чего хотелось ему самому.
Пусть будет спагетти.
За примерно двадцать лет, проведённых в Академии по разным циклам, он научился хотя бы простой кухне.
Сварил пасту, сделал соус на сковороде и спокойно принялся готовить.
— …
Спенни молча сидела и с ожиданием смотрела на его спину.
«И это тоже…»
Выросший ребёнок теперь готовит для своей мамочки.
Эгенир редко показывал мягкую сторону, но даже он заметил её чувство потери и попытался поддержать.
«Эгенир…»
Он всё-таки добрый ребёнок.
Тот образ, который она хранила в сердце, никуда не исчез.
Эгенир раскладывал готовое блюдо по тарелкам — готовил для неё.
Тёплый пар от еды словно обволакивал сердце Спенни тем редким теплом, с которым сам Эгенир наконец позволил себе немного отдохнуть.
«Счастье…»
Она невольно улыбнулась от почти незаслуженного счастья.
«Как же…»
Не помня, когда именно он успел поставить воду на стол, Спенни взяла стакан и с улыбкой сделала глоток.
— А?
Голова слегка закружилась.
Дыхание участилось, веки отяжелели.
— Выпила!
— Получилось!
В комнату ворвались Элла и Сесилия.
«Что… это…»
Спенни рухнула.
Эгенир уставился на неё с выражением «какого хрена?», а Элла и Сесилия, увидев, кто именно выпил воду и лежит без сознания со стаканом в руке, тоже окаменели.
— Почему… учитель…
В их лицах читался немой вопрос: «Почему она успела раньше?»
А потом обе увидели Эгенира в одной рубашке, брюках и коротком кухонном фартуке — стоящего у плиты.
Зрачки забегали ещё сильнее.
— Вы двое что устроили?..
На голове у одной торчали кошачьи ушки, у другой — собачьи.
— Н-ну… сначала госпожа Спенни!
Она уже потеряла сознание.
И…
.
— А?
Спенни открыла глаза на кровати и сразу поняла: тело стало гораздо легче.
Грудь, обычно дававшая ощутимый вес, больше не тянула вниз. Плечи, которые почти всегда ныли, тоже стали лёгкими.
И вообще тело почему-то уменьшилось.
— Что происходит?..
Рядом на коленях, словно наказанные, сидели Сесилия и Элла.
— Фух… Колени нормально поставили.
— Но…
— Мы просто хотели хоть как-то его утешить.
— …Сюрпризы хотя бы нельзя делать с помощью препаратов. Сидите и отбывайте наказание.
Почувствовав, что Спенни проснулась, Эгенир повернулся к ней с виноватым лицом.
— Эгенир?.. Что, собственно…
Голос прозвучал непривычно тонко.
Обычно у Спенни и так был мягкий, красивый, почти шепчущий голос, но теперь он стал ещё выше и легче.
Она вздрогнула.
— Учитель?
Эгенир казался выше.
Не в том психологическом смысле, в котором она недавно думала, что он вырос и уходит от неё.
Физически — будто стал в несколько раз крупнее.
— Почему… Эгенир… И…
Большая кровать магического факультета, на которой Спенни иногда ночевала, тоже казалась огромной.
Всё вокруг словно выросло, как в Стране чудес.
— Учитель?.. В общем, эти две…
— Объясните, пожалуйста, что случилось.
— Похоже, они лазили по подпольным рынкам Башен.
— Что?.. Тогда вода, которую я выпила…
Изменения начались ровно после глотка воды, которую Спенни приняла за приготовленную Эгениром.
Стало очевидно: туда что-то подмешали.
— Да… Кажется, это эликсир омоложения. Что-то в таком духе. Если бы выпил я, внешне откатился бы примерно к пяти годам. А поскольку выпили вы… если посчитать… сейчас ваше тело выглядит примерно на тринадцать.
— ЧТО?!
Спенни бросилась к зеркалу.
Оттуда на неё смотрела ошеломлённая девочка — её собственный облик из очень далёкого прошлого.
— Э-это что ещё такое?!
— Учитель, у вещества нет опасных побочных эффектов!
— Да! Меняется только внешность и тело, магия и способности не уменьшаются!
Сесилия поспешно оправдывалась.
Эгенир снова сердито посмотрел на обеих. Увидеть, как Спенни за считаные секунды превращается в тринадцатилетнюю внешне и физически, было зрелищем, от которого ему стало не по себе.
— Мы виноваты…
— Правда виноваты… Мы не собирались ничего с ним делать. Просто хотели обнять и уложить отдыхать…
— Противоядие?
— Если нейтрализовать безопасно, потребуется минимум три дня. Иначе будут побочные эффекты…
— Ха… блядь…
С завтрашнего дня у Спенни куча дел, а теперь она выглядит как тринадцатилетняя.
Что за сюжет дешёвой веб-новеллы: «Моя учительница-мамочка оказалась лоли»?..
«Если бы выпил я…»
Он представил, как по очереди капризничает у всех героинь на руках… В принципе, само по себе не худший отдых.
— Но всё равно так нельзя.
Такие вещи должны происходить только по согласию, а не как тайный «сюрприз» с препаратом.
— Но госпоже Спенни, кажется, нормально?
На сомневающийся взгляд Эгенира Спенни медленно ухватилась за край его одежды.
На лице появилось выражение человека, внезапно открывшего для себя совершенно новый опыт.
— Орабони?
Ох.
.
СЕСИЛИЯ!!!!!!!!!!!!