«Почему именно этот ублюдок? Зачем он сюда пришёл?»
Пока Эгенир мучился этими мыслями, Хорсе уже заговорил.
Причём без малейших церемоний — тем тоном, которого обычно всё-таки избегал перед начальством Академии: преподавателями, охраной или судом.
— Что здесь происходит?
Давление.
Хорсе не был экспертом меча высшей ступени, как Шерден. Но у него имелась исключительная черта, передаваемая только королевской семье Сорде, и королевское фехтование.
Этого хватало, чтобы его присутствие придавило весь зал.
Он улыбался.
Но каждый, кто знал Хорсе, понимал, насколько опасным он становился именно с такой улыбкой.
— Х-Хорсе тон Сорде... Этот суд...
— Странно. Кажется, я спрашивал не тебя.
Обычно человек, внезапно ворвавшийся в зал суда, не разговаривает так с судьёй.
Если только он не псих.
А Хорсе был не просто психом.
Он был сильным, богатым, влиятельным элитным психом, у которого имелось вообще всё.
«Золотой ублюдок...»
Аура человека, у которого всё есть.
Когда к ней добавлялось безумие, казалось, даже символические весы справедливости Академии вдруг накренились.
— Т-тогда...
Даже судья не решался возразить этому невероятно породистому ублюдку и только задавал вопросы.
— Дом Гейнз, значит?
Род, поклявшийся не складывать мечей, пока демоны не будут уничтожены.
Дом Гейнз.
Одна из Пяти Звёзд, сильнейшая военная сила, прославившаяся резнёй бесчисленных демонов и демонизированных людей.
Хорсе обратился к людям на стороне потерпевшей так, словно перед ним сидел какой-нибудь никому не известный захолустный род.
Королевская семья действительно могла говорить с родом как с родом.
Но даже король не стал бы обращаться с Гейнз настолько пренебрежительно.
«Вот ублюдок...»
Эгенир понял: Хорсе разговаривает с домом Гейнз так же, как обычно разговаривал бы с ничтожным домом Талфон.
Словно ему вообще всё равно.
Словно перед ним кучка деревенщин.
Шёпот в зале оборвался.
— Значит, вы принц королевства Сорде.
В воздухе задрожала сила.
Шерден.
Эксперт меча высшей ступени. Вершина рода, способная в открытом бою встретить нынешнюю восходящую звезду Хорсе.
Старый тигр поднял давление, отвечая на вызов молодого дракона.
— Верно. Я глава дома Гейнз. Шерден Гейнз.
— Значит, твоё слово... представляет весь дом Гейнз?
— Верно.
Звучало высокомерно, но, возможно, не чрезмерно.
С этого момента их спор мог превратиться в конфликт рода и королевства.
Шерден прекрасно понимал это и всё равно ответил.
— Значит, не пустая шелуха.
Хорсе расправил пальцы и усилил давление.
Неужели он раньше Эгенира достиг состояния единства меча и тела?
Каждая фаланга пальцев сверкнула, словно режущая кромка.
Шерден посмотрел на него с выражением «ну-ка, что за щенок?» и медленно положил руку на рукоять меча.
— Я, Хорсе, спрашиваю.
Высокомерный вопрос.
Он даже не спросил, согласны ли его выслушать. Просто обратился к ним сверху вниз.
Профессиональные адвокаты вокруг тоже были людьми, связанными с фехтованием.
Кто-то уже взялся за рукоять с лицом «чего?!», но один взгляд Шердена остановил их.
Он согласился выслушать.
— Откуда у вас хватило наглости внезапно устроить этот балаган и забрать моего человека?
Эгенир быстро разложил слова Хорсе по полочкам.
То есть это теперь настоящий сюжет о принце на белом коне, который бросается спасать героиню из ловушки?
Эгенир, всю жизнь балансировавший между «ебанат-дере» и цундере, наконец попал в западню, и ёбаный гей Хорсе примчался спасать его в самый романтический момент клише?
— Эй! Лучше убейте меня! Быстро!
Он закричал судье.
— Ч-чего?
— Я лучше сдохну, чем приму помощь этого ублюдка! Исполняйте смертный приговор!!!
Охрана с трудом удерживала беснующегося Эгенира.
— ......
Судья уже откровенно ползал глазами между Шерденом и Хорсе.
Молоток медленно опустился.
Жест ясно означал: судья будет слушать того, кто окажется сильнее.
Молодой дракон против старого тигра.
В момент настоящей схватки дракона и тигра судья выбрал позицию:
«У-а-а, я маленький судья, ничего не знаю».
— Спрошу ещё раз.
На пальцах Хорсе появилась энергия меча.
— С чего вы решили, что можете забрать то, что принадлежит мне?
— Нет!!! Я сам себе хозяин!!! Вы все ебанулись!!!
ГР-Р-Р-Р!
— Я говорю как глава дома Гейнз.
В руке Шердена медленно поднялась аура.
Он был так зол, что аура вокруг глаз почти походила на демонический свет.
Истина по делу уже никого не интересовала.
Королевство Сорде против дома Гейнз.
Конфликт окончательно оформился, и за Хорсе в глубине суда один за другим появились его люди.
— Наш меч выполняет долг, уничтожая демонов и демонизированных людей.
Но сейчас этот меч источал убийственное намерение в сторону Хорсе.
— Здесь и сейчас заявляю: любой, кто попытается отнять у нас меч, предназначенный для их уничтожения, будет сочтён демонизированным врагом.
— СЛУЖИМ!!!
Адвокаты, преподаватели дома Гейнз, охрана и мечники, размещённые в Академии при поддержке рода, одновременно опустились на колено.
— Я вам не подчинённый... Прошу, хоть кто-нибудь, сука, послушайте меня!!!
Крик Эгенира они легко проигнорировали.
Люди продолжали смотреть друг на друга.
— Тот, кто позарится на наш меч, предназначенный рубить демонов и демонизированных, сам будет разрублен.
— СЛУЖИМ!!!
Мечники обнажили клинки.
За Хорсе его люди тоже приготовились к бою.
Даже Элла вытащила меч и нацелилась на Хорсе.
Этот... этот ёбаный взгляд...
Так смотрят на любовного соперника.
«Нет!!!»
Точнее — так смотрела она, защищая добычу по имени Эгенир.
Столкновение двух жадностей заставило Хорсе усмехнуться.
— Глаза у тебя стали куда лучше.
Элла начала честнее относиться к собственным желаниям и перестала считать меч только «мечом».
Сам клинок она не бросила, но её путь уже отклонялся от прямого Праведного меча и всё глубже заходил на территорию Демонического.
Разрушающий меч — одна из форм Демонического меча, родившаяся из соединения Фехтования Ветра и Драконьего фехтования.
Уловив эту силу, Хорсе посмотрел на Эгенира.
— Опять создал что-то занимательное.
— Я не хотел ничего создавать! Ты, ёбаный гомик-псих!
— Ты всегда показываешь мне нечто интересное.
Шерден, будучи главой рода, не мог просто вступить в бой с Хорсе.
Точнее, он доверял выросшему мечу Эллы.
Если говорить совсем прямо, после происшествия бедные студентки женского общежития прикрыли голую Эллу одеялом. Когда позже появился Шерден и спросил, что случилось, разговор был таким:
[Что произошло?]
[...Мы дрались.]
[Дрались? Он вроде был связан. Как вообще...]
[Он научил меня Разрушающему мечу.]
В итоге Эгенир всё-таки научил Эллу.
На этом заранее решённом суде она спокойно рассказала Шердену и адвокатам всю правду.
[Этот безумец... членом... то есть половым органом применил Разрушающий меч?]
[Да.]
[И мою технику... «Мягкий выход дракона»... скопировал членом?!]
[Да.]
[А-а-ах!!!]
У Шердена едва не лопнула голова.
Но он понял главное.
Эгенира нужно забрать.
Монстра, который одним взглядом способен воспроизвести путь меча — причём даже не клинком, а членом, — дом Гейнз, живущий ради уничтожения демонов, обязан прибрать к рукам.
«Почему, блядь, именно членом он скопировал мой меч!!!»
Шерден хотел прямо сейчас избить его до полусмерти.
Но мастерство Эгенира подтверждалось совершенно честным рассказом Эллы.
[А, это я пыталась его изнасиловать.]
Элла с невозмутимым лицом призналась в преступлении.
Шерден немедленно заставил её заткнуться и начал выстраивать версию событий так, чтобы извлечь максимум выгоды.
В итоге суд превратился лишь в инструмент для создания предлога, с которым Эгенира можно было утащить в дом Гейнз.
После этого разбирательства он в любом случае не сможет поднять голову в Академии.
И тогда дом Гейнз заберёт его целиком, вплоть до души.
Каким бы богом меча он ни казался — всё равно щенок.
Да, сам факт, что он членом разобрал и освоил технику Шердена, главу дома Гейнз, был бесконечно унизителен.
Но такая месть Шердену уже казалась достаточной.
«Дрался связанным... членом...»
Звучит мерзко.
Но разве по сути это не относилось к старому, ныне исчезнувшему направлению Безмечья?
Когда-то его ставили в один ряд с Драконьим фехтованием, но методы обучения были настолько суровы, что слишком многие погибли и весь род исчез.
«Неужели Эгенир — последний потомок того падшего рода?»
Дом Талфон был настолько мелким, что о нём почти никто не слышал.
Корни семьи тоже выглядели настолько жалко, что Шерден сперва решил: там нечего изучать.
Но если после падения рода мечников-демонов, способного соперничать с Драконьим фехтованием, его наследие каким-то образом продолжил ничем не примечательный Талфон...
Тогда безумное фехтование этого ходячего члена начинало казаться объяснимым.
«Да... точно!»
Он наверняка потомок исчезнувшего рода мечников-демонов.
Сложив всё в удобную картину, Шерден окончательно решил похитить Эгенира — и как глава рода, и ради счастья Эллы.
Но...
— ЗА ДОМ ГЕЙНЗ!!!
— ЗА ГОСПОДИНА ХОРСЕ!!!
Элла и Хорсе столкнулись.
Сразу следом мечники Гейнз схватились с людьми Хорсе.
— А-а-а! Бежим!
— Останемся — сдохнем!!!
Зрители в панике разбежались.
Сбежали даже судья, прокурор, который существовал тут почти для галочки, и остальные люди, обязанные защищать суд.
— Охрана! Охрана! Вы меня защищать должны!
Стражники тоже сделали лица «у-а-а, я маленькая охрана, ничего не знаю» и радостно дали дёру.
— Тогда хотя бы меня с собой возьмите!!!
Несмотря на отчаянный крик, они оставили похожего на обвиняемого в попытке изнасилования Эгенира и убежали.
— Ах вы ёбаные козлы!!!
В общей свалке один разгорячившийся мечник Гейнз вслепую махнул клинком в сторону почти голого Эгенира.
— Ну давай!
Руки были связаны за спиной.
Но Эгенир уже сражался даже членом.
ХАП!
Сидя на стуле, он подхватил меч обеими стопами.
— А?!
Абсурдный захват клинка подошвами.
Эгенир заорал:
— Чего удивился, дебил?!
БАХ!
Он пнул мечника в лицо и отправил в отключку.
А затем зажал его меч пальцами ноги и начал виндмилл.
— Ч-что?!
Эгенир внезапно закрутился вокруг головы.
— Отлично! Потанцуем с мечом! Раз уж дошли сюда — идём до конца!
Бардак в зале суда вспыхнул ещё сильнее под раскалённым ветром Эгенира.
Пожалуй, настоящим ходячим пожаром была вовсе не Сесилия, а этот ублюдок.