Чтобы объяснить, кто эта наглая студентка ростом около ста сорока сантиметров, выглядящая совсем юной, придётся вернуться довольно далеко назад.
«Эта…»
Наглая.
Раздражающая.
И почти личная прислужница Эллы — в прошлые времена Героя она занимала примерно второе место среди людей, которых можно было назвать её ближайшей свитой.
Почему её до сих пор не было видно?
А откуда Эгениру знать?
Турнир Хорсе, истребление демонов, кое-как заглохший показ особенностей… Потом ректора, судью и прокурора Академии чуть ли не в одном белье вытащили наружу. Тут вообще не до неё было.
Если кратко, эта девчонка уже однажды убила Эгенира.
Точнее: когда Элла стала демоном, Эгенир в смертельном бою убил её, а эта особа, не знавшая причин, воспылала местью и убила уже Эгенира.
Короче — характер отвратительный.
Она происходила из королевской семьи, а когда Элла из бедного женского общежития получила титул Героя, начала бегать за ней с криками «онни, онни» и боготворила её.
И зачем такая внезапно пришла на магический факультет?
— Я хочу вступить в клуб. Куда вообще делась преподавательница?
— А зачем тебе вступать?
Эгенир объяснил, что госпожи Спенни сейчас нет, и предложил гостье сесть на диван.
Утром кто-то постучал в дверь факультета. Спенни, как ответственная за помещение, открыла.
Разумеется, новая студентка не могла догадаться, что маленькая девочка перед ней и есть Спенни.
Она уже начала допрашивать её, пока не появился Эгенир.
Теперь Спенни сидела вплотную к нему, словно рядом с внезапным спасителем, и тихо пила чай.
Смущённое лицо выглядело почти трогательно.
— Разве это не моё дело? Такая благородная, утончённая и достойная принцесса королевства Поуэлл, как я, сама просится в ваш клуб. Разве вы не должны считать это честью?
— …
Эгениру уже хотелось всё бросить.
Формально принимать новых членов могла только Спенни.
Он покосился на неё, но та спокойно пила чай с видом: «Сам решай».
«И что мне делать?..»
— В общем… госпожа Спенни занята, поэтому временно поручила часть дел мне.
— Поручила? Вам?
— Да.
— Подождите. Вы же тоже первокурсник, как и я? И, насколько я слышала, из баронской семьи. Почему вы разговариваете со мной сверху вниз?
Эгенир знал одну деталь.
— Ты же поступила досрочно.
— Откуда вы знаете? Хотя неудивительно — моя слава не должна была пройти мимо вас. Да, я — гордость королевского дома Поуэлл: внучка бывшего командира знаменитых Семи Звёзд, дочь главы магического ордена Арбаш и племянница самого короля. Эртина де Поуэлл собственной персоной.
— …
Вот она — главная причина, по которой Эгенир считал детей существами без надежды на исправление.
Во многих циклах Эртина заявляла, что восхищается Эллой, но на деле почти обожествляла её.
Все остальные студенты были для неё чуть ли не скотом.
Легендарной осталась фраза, когда она потребовала для Эллы отдельную карету, а остальным предложила хоть землю с пола жрать.
Даже теперь Эгенир помнил это слишком хорошо.
Она производила незабываемое впечатление — наглая мелкая сука.
«Блядь».
Кулак сам сжался.
Таких хочется хорошенько проучить.
Не в каком-то грязном смысле — обычным апперкотом, чтобы пара зубов вылетела.
Жизненный урок, так сказать.
— Так зачем вступать?
— А? Вы осмеливаетесь спрашивать у меня причину?.. Вы?
Взгляд буквально говорил: «Ты — меня?»
Хорошо хоть Эгенир успел отличиться на турнире, прославиться в последнее время и получить репутацию Героя, которому служит Святая.
Наверное, только поэтому Эртина вообще разговаривала с ним так долго.
В других обстоятельствах какой-то низкий барон без влиятельной фракции для неё был бы почти насекомым.
— Это часть моей работы.
— Тогда напишите что-нибудь вроде «интересуется магией». Такие мелочи подчинённые должны решать сами. Вы и этого не знаете? И чай у вас дарджилинг, но заваривать его вы совершенно не умеете. Сам факт, что мне приходится проводить чаепитие с таким человеком, — уже оскорбление и дурной тон.
«Убить хочется».
Жажда убийства поднялась моментально, но внешне Эгенир лишь спокойно продолжил пить чай.
— То есть хотя бы формальной причины, кроме интереса к магии, у тебя нет?
— Что за глупость? Я же сказала, что интересуюсь магией.
— Такой причины полно у кого угодно.
Если честно, магический факультет сейчас действительно был очень популярен.
Там состоял Эгенир — новый Герой, которому служит Святая.
Сесилия, дочь Огненной Башни, про которую ходили слухи, что она недавно обрела вершину мастерства.
А Спенни прославилась новым методом циркуляции маны и более мягкой пересадкой маны, которой могли пользоваться даже обычные маги.
Студенты-маги нейтральных фракций постоянно присылали просьбы о вступлении.
Но стоило Эгениру один раз сказать: «Слишком много людей — будет раздражать», — и Спенни отказала всем.
— Хм. Обычного студента-мага с такой причиной, конечно, не приняли бы.
Эртина закинула ногу на ногу и стала выглядеть ещё высокомернее.
— Но я — Эртина из королевского дома Поуэлл. Разве моё вступление не должно считаться само собой разумеющимся? Как вы вообще собираетесь жить дальше, если какой-то вы осмелитесь мне отказать?
— Ну… нормально?
— Нормально? Вы сейчас шутите?
Почему она всё время тянет это «а?»
Эгенир уже даже перестал злиться — настолько фирменным был этот звук, будто специально придуманный, чтобы показать собеседнику: ты болотная крыса и всё делаешь отвратительно.
Но почему Спенни, просто сидящая рядом, испуганно вздрагивает?
— Я не шучу. По правилам я передам заявление госпоже Спенни, но обещать приём не могу.
Спенни бросила на него укоризненный взгляд: «Почему сваливаешь на меня?»
Но другого выхода не было.
А если «проучить» Эртину силой, даже трусливое королевство Поуэлл неизбежно станет врагом Эгенира.
Пока Академия стоит на территории Поуэлла, Эртина почти неуязвима.
«Поэтому и на войне с демонами она была такой же мерзкой».
В военное время люди радовались уже тому, что есть палатка.
А она требовала строить для себя временный особняк с ванной, душевой и гардеробной.
Не получала — устраивала истерику.
Откуда Эгенир знает все подробности?
«Я тогда был слабым… почти работал администратором».
Знания математики XXI века неплохо помогали с учётом поставок, расхода ресурсов и бухгалтерией.
Почему этим не занимались маги?
Потому что их гордость била в небо, а грязная работа администратора считалась уделом тех, кого больше некуда пристроить.
Эгенир же понимал, что такой труд серьёзно помогает Элле и Сесилии, поэтому одно время действительно управлял военными запасами.
И эта ебаная Эртина постоянно выдвигала требования и угрожала увести домой направленные Поуэллом войска, если ей не дадут желаемое.
Головной боли от неё было больше, чем от десятка демонов.
— Я могу прямо сейчас пожаловаться ректору… нет, председателю совета, и вас вышвырнут.
У Поуэлла действительно хватало влияния на подобное.
Прежний Эгенир наверняка испугался бы и начал униженно обещать принять её любой ценой.
Но сейчас…
— Попробуй.
Пусть вышвыривают.
— Э? Вы вообще понимаете своё положение?
— Вышвыривайте.
Эртина явно не ожидала такого ответа.
— Н-но если вас исключат, вы думаете, что ваша баронская семья — или даже королевство Сорде — смогут спокойно здесь существовать?
— Хм…
Исключение из Академии означало для Эгенира принудительный перенос в следующий цикл.
Но…
— Не знаю, спокойно ли на это посмотрит Святая. И госпожа Хорсе тоже.
— В-вы мне угрожаете?!
— Какая угроза? Просто говорю, что будет, если меня исключат.
Перед Эртиной сидел уже не бесправный военный администратор.
За спиной Эгенира стояли женщины настолько высокого положения, что какой-то племяннице короля Поуэлла с ними не тягаться.
Эгенир Тальфон.
Сейчас он был героем номер один среди тех, кого в Академии лучше не трогать.
— Поэтому уходи, пока мы ещё разговариваем нормально. Людей, которые начинали со мной собачиться и плохо заканчивали, уже хватало.
Он старался говорить максимально спокойно именно потому, что перед ним ребёнок.
Будь на её месте взрослый человек, Эгенир уже давно обматерил бы его с ног до головы.
— Мерзость! Вы угрожаете ребёнку?! Идите и сдохните!
У Эгенира закружилась голова.
Сначала сама ставит ультиматумы и требует принять её.
А стоило мягко напомнить о последствиях — тут же «иди сдохни».
«Вот же блядь…»
— Умирать или нет — я решу сам. Выход там.
— Я всё расскажу отцу! Дедушке! И дяде! Я вас так не оставлю!
Это уже было немного неприятно…
— Что случилось?
Появилась сонная Элла, протирая глаза.
Эртина замерла и уставилась на неё.
— А.
Эгенир примерно понял.
Ведь в восьмом цикле, когда он сражался с Эллой на тренировочной площадке, именно от Эртины исходила сильнейшая жажда убийства.
«Если она восхищалась Эллой ещё с самого начала, всё сходится».
Пока просто не было повода проявиться.
Когда безатрибутная Элла внезапно получила титул Героя и прославилась, Эртина тут же прибежала с восторженным «онни!» и начала относиться к ней как к богине.
Значит, симпатия к Элле уже сейчас была очень высокой.
«Теперь понятно, почему она хочет вступить именно сюда».
Потому что здесь Элла.
Плюс Спенни, Сесилия и Эгенир становились всё известнее. Для Эртины это выгодная площадка для знакомств, где заодно можно быть рядом с Эллой.
Откуда-то она ещё и узнала, что Элла часто бывает на магическом факультете, поэтому примчалась с самого утра.
— Я всё равно вступлю!
БУХ!
Эртина ударила ладонью по столу.
— Да не я это решаю…
— Где сейчас госпожа Спенни?!
Прямо перед тобой.
Та самая девочка, которая сейчас икнула от неожиданности, — и есть госпожа Спенни.
Эгенир вообще не понимал, почему именно сейчас всё превратилось в такой цирк.