Рея Демпси уже подумывала о переезде, и она могла удобно использовать страх перед тем, что семья Коула создаст проблемы, в качестве предлога.
Таким образом, Диана Дженнингс ничего бы не заподозрила.
Рене Дженнингс тоже подумывала о переезде, потому что их квартира в Истгейт Вилле была готова.
В тот вечер Рея Демпси сидела на диване и смотрела видеоролики о сдаваемых в аренду объектах недвижимости, рекомендованных агентом.
«Прекрати искать». Рене Дженнингс села рядом с ней, моргая своими большими, яркими глазами. «Я уже выбрала дом».
Рея Демпси положила телефон и спросила: "Сколько в нем спален?"
Рене Дженнингс на мгновение нахмурилась, а затем покачала головой. «Я забыла посчитать».
«Тебе нужно было считать? Сколько комнат там могло быть?» — подумала Рея Демпси, решив, что та ее разыгрывает.
Рене Дженнингс молчала.
Когда Рея Демпси снова взяла телефон, чтобы посмотреть объявления, Рене Дженнингс просто заблокировала экран. С серьезным выражением лица она сказала: «Я действительно нашла место. Гарантирую, вам оно понравится».
«Ладно, ладно, я перестану смотреть». Рея не могла ей противостоять, поэтому она отложила телефон и взглянула на настенные часы. «Уже поздно. Почему твой папа до сих пор не вернулся?»
Едва она произнесла эти слова, как Далтон Дженсон толкнул дверь и вошёл.
«Папа, ты вернулся! Мама как раз спрашивала, где ты был». После этих слов Рене Дженнингс заметила, что с его выражением лица что-то не так. «Папа, что случилось?»
Далтон Дженсон посмотрел на нее, его глаза слегка покраснели.
Рея Демпси распрямила ноги и подошла. «Почему ты плачешь? Тебя кто-то на работе обидел?»
Далтон Дженсон покачал головой, изо всех сил моргая, чтобы сдержать слезы. «Ничего страшного. Просто ветер попал в глаза».
"Правда?" — Рене Дженнингс не поверила.
«Когда я тебе когда-либо лгал?» — сказал Далтон Дженсон, направляясь в спальню. «Я пойду приму душ».
Наблюдая, как он одиноко удаляется, Рене Дженнингс нахмурилась. «Мама, спроси папу, что случилось, позже. С ним что-то не так».
«Хорошо», — кивнула Рея Демпси, сама немного волнуясь.
Рене Дженнингс снова села на диван. Немного подумав, она взяла телефон и перевела две тысячи своему отцу.
«Он расстроен из-за нехватки денег?»
Когда Рея Демпси вошла в их спальню, Далтон Дженсон уже вышел из душа и лежал в постели.
«Далтон Дженсон, что с тобой происходит?» — спросила она, садясь за туалетный столик, чтобы нанести средства по уходу за кожей.
В комнате царила тишина. Далтон Дженсон, укутанный одеялом, молчал.
Рея Демпси закончила наносить крем для глаз, затем приподняла одеяло, чтобы лечь в постель. Как раз когда она собиралась что-то сказать, Далтон Дженсон внезапно повернулся и обнял ее.
«Что случилось?» — нахмурилась Рея Демпси, чувствуя нарастающее беспокойство. — «Поговори со мной».
Далтон Дженсон начал рыдать. "Дорогая..."
Сердце Реи Демпси сжалось, а голос стал ледяным. "Ты мне изменяешь?"
«О чём ты говоришь?!» — Далтон Дженсон был одновременно раздражён и обижен. «Неужели я такой безответственный человек?»
— Тогда что же это может быть? — Рея Демпси посмотрела на него с подозрением.
Далтон Дженсон вздохнул. «Боюсь, вы с этим не справитесь…»
Взгляд Реи Демпси задумчиво скользнул по экрану. «Думаю, я справлюсь со всем, если ты мне не будешь изменять».
"Действительно?"
«Перестаньте затягивать и просто скажите мне!»
Далтон Дженсон сжал губы и тихо произнес: «Ко мне сегодня приходил кто-то. Они сказали… Рене — не наша дочь. Что они — её настоящие родители».
«Что?» — недоверчиво посмотрела на него Рея Демпси, а затем закатила глаза. — «Что это за шутка? Совершенно не смешно».
Лицо Далтона Дженсона исказилось от боли. «Сначала я тоже подумал, что они шутят. Но потом… они показали мне тест на отцовство…»
«Тесты на отцовство можно подделать!» — непреклонно произнесла Рея Демпси. — «Это дочь, которую я родила. Как я могла взять не того ребенка?»
«Но они сказали, что так и произошло... что ее подменили в больнице...» — сказал Далтон Дженсон, его голос дрожал от волнения. «Они сказали, что кто-то сделал это намеренно, из мести, подменив всех новорожденных. И наша... наша биологическая дочь... ее местонахождение неизвестно...»
«Невозможно!» — воскликнула Рея Демпси, резко вскочив и яростно затряся головой. — «Не могу поверить!»
Далтон Дженсон тоже приподнялся. «Я тоже не хочу в это верить», — вздохнул он. «Но у них были записи с камер видеонаблюдения из детской палаты больницы… за тот год…»
С покрасневшими глазами Рея Демпси уставилась на него. «Где видеозапись?»
Далтон Дженсон потянулся за телефоном, несколько раз постучал по экрану и передал его ей.
Рея Демпси взяла трубку. В животе у нее сжалось чувство тревоги, когда она увидела, что время и дата на видеозаписи совпадают.
На видео женщина, одетая как медсестра, перекладывала новорожденных из одной колыбели в другую, даже меняя местами их именные бирки.
«Я до сих пор не могу в это поверить!» — Рея Демпси бросила телефон на кровать и, закрыв лицо руками, разрыдалась.
Видя свою жену в таком состоянии, сердце Далтона Дженсона сжалось от горя.
Он протянул руку и притянул её к себе в объятия. «Рэй, мне так больно видеть тебя в таком состоянии».
«Почему?..» — безутешно рыдала Рея Демпси, прижавшись к его груди. «Почему Бог так жесток!»
Бывали моменты, когда она в приступах гнева говорила, что у нее нет такой дочери, как Рене. Но теперь, столкнувшись с этим, она больше всего на свете желала, чтобы все это было всего лишь плохим сном.
«Может быть... может быть, это просто злая шутка», — мягко утешил её Далтон Дженсон.
Рея Демпси постепенно пришла в себя.
Далтон Дженсон осторожно вытер ее слезы. «Перестань плакать. Разберемся с этим, когда придет время».
Рея Демпси хриплым голосом спросила: «Что именно они сказали, когда пришли к тебе?»
Далтон Дженсон: «Просто Рене не наша биологическая дочь. Они показали мне тест на отцовство и эти кадры, а потом ушли».
«Больше ничего?» — нахмурилась недоуменно Рея Демпси.
Далтон Дженсон покачал головой. «Вот и всё».
«Как это странно». В сердце Реи Демпси вспыхнула искорка надежды. «Неужели это всего лишь розыгрыш?»
«Я не знаю», — вздохнул Далтон Дженсон. «Простите. Я был так потрясен и убит горем, что не подумал задать больше вопросов».
«Не вини себя», — сказала Рея Демпси, похлопав его по руке. «Я бы поступила точно так же. Я бы не смогла здраво мыслить».
Перед тем как они заснули, она добавила: «Что бы ни случилось, мы не можем позволить Рене узнать об этом».
**
"На следующий день."
На следующее утро Рене Дженнингс встала рано. Когда она увидела, что глаза Реи Демпси распухли, как грецкие орехи, у нее упало сердце.
«Мама, что случилось прошлой ночью?»
Рея Демпси стояла к ней спиной. «Ничего не произошло».
Рене Дженнингс неубежденно продолжала настаивать: «Тогда почему у вас так опухли глаза?»
«Укусы комаров», — сказала Рея Демпси, избегая ее взгляда.
«На оба глаза?» — Рене Дженнингс повернулась к ней лицом, на ее лице читалась тревога. — «Папа причинил тебе боль?»
«Нет». Рея Демпси снова отвернулась. «Твой отец не посмеет. Я бы его убила!»
"Тогда почему ты так сильно плакала?"
«Я же тебе говорила, это укусы комаров! Почему ты мне не веришь?»
Понимая, что мать говорить не собирается, Рене Дженнингс не стала настаивать.
В полдень она отправилась прямо к офисному зданию Далтона Дженсона, чтобы перехватить его. Они вдвоем нашли небольшой ресторанчик, где пообедали.
«Папа, почему ты не ешь?» — спросила Рене Дженнингс, заметив, что он лишь ковыряется в еде.
Далтон Дженсон быстро начал есть. «Я ем».
Рене Дженнингс положила ему в тарелку кусочек свиной вырезки, ее взгляд был прикован к его глазам. "Вы с мамой что-то от меня скрываете?"
Далтон Дженсон подавился едой. "Кашель, кашель... О чём ты говоришь? Кашель..."