Вероника Янг тут же встала, чтобы взять свою косметику.
«Тетя Сьюзен, иди сюда».
«Хорошо». Шэрон Уиллоус посмотрела на Майка и с теплой улыбкой сказала: «Майло, тебе следует больше есть».
«Понял! Это восхитительно. Тётя Сьюзен, ты готовишь лучше, чем шеф-повар пятизвездочного ресторана», — похвалил Майк.
Шэрон Уиллоус села перед зеркалом и снова, немного смущенно, спросила: «Джой, не помешает ли тебе нанесение макияжа работе? Может, тебе не стоит этого делать?»
«Нет». Вероника Янг сунула ей в руки чашку с молочным чаем. «Тетя Сьюзен, можешь выпить это, пока я буду делать тебе макияж».
Возможно, опасаясь, что она не выпьет, Вероника Янг наклонилась и прошептала ей на ухо: «Это знак доброй воли Майка. Если ты не выпьешь, он подумает, что у тебя с ним проблемы».
Услышав это, Шэрон Уиллоус быстро кивнула. «Я обязательно закончу. Майло такой замечательный парень, как у меня могут быть с ним проблемы?»
«Хорошо», — сияя, сказала Вероника Янг. «Тетя Сьюзен, я сначала вытру тебе лицо».
«Хорошо». Шэрон Уиллоуз слегка улыбнулась. «Спасибо за вашу усердную работу, Джой».
«Ничего страшного». Вероника Янг взяла её за руку и поднесла молочный чай к губам. «Выпей поскорее. Если он долго постоит, вкус будет не таким хорошим».
"Хорошо." Шэрон Уиллоуз выпила почти половину чашки за один раз.
Вероника Янг закончила наносить тональный крем и собиралась подправить брови, когда увидела, что веки пожилой женщины опустились. Она выглядела очень сонной.
Шэрон Уиллоуз пробормотала: «Джой, ты так меня расслабляешь, что я вот-вот засну».
Улыбка коснулась губ Вероники Янг. «Тетя Сьюзен, если вы устали и хотите спать, почему бы вам не полежать немного на кровати?»
С этими словами она подняла Шэрон Уиллоус на ноги, полутаща, полутолкая ее на большую кровать в комнате.
Сознание Шэрон Уиллоус начало расплываться. Веки казались тяжелыми, как свинец. Она отчаянно хотела открыть глаза, но огромная тяжесть, казалось, давила на нее, делая это невозможным.
Вероника Янг взяла карандаш для бровей и закончила рисовать брови, затем нанесла помаду. Только после этого она попыталась позвать её: «Тётя Сьюзен, ты спишь? Тётя Сьюзен?»
Майк стоял, прислонившись к дверному косяку, держа в руке свой молочный чай. «Джой, как дела? Скоро прибудет третий лучший автор».
«Попробую позвонить ей ещё раз». Вероника Янг попыталась толкнуть Шэрон Уиллоус, но, не увидев никакой реакции, захлопала в ладоши. «Ладно, всё. Давайте переоденем её».
«Тогда сделай это ты». Майк повернулся, чтобы уйти, но его остановили.
«Никуда не уходи. Подойди сюда и помоги».
«Мне нужна помощь? Это неправильно, не так ли?»
«Что в этом не так? Как я должен изменить её сам? Ты что, пытаешься меня довести до изнеможения?»
«Но ведь она твоя мачеха, в конце концов», — сказал Майк. «Это неуместно».
«Мачеха?» — усмехнулась Вероника Янг. — «Она? Она скорее няня моего отца. У них даже нет свидетельства о браке. Он может выгнать ее в любой момент».
«Раз уж вы так сказали, я не буду церемониться». Говоря это, Майк поставил чашку с молочным чаем.
«Я же говорила тебе помочь мне переодеть ее, а не лапать ее», — предупредила Вероника Янг.
Майк скривился от отвращения. "Кому может быть интересна такая старая карга, как она?"
Они вдвоём быстро переодели Шэрон Уиллоус в красное платье-комбинацию.
Выходя из комнаты, Майк не удержался и заметил: «У твоей мачехи, кстати, довольно хорошая фигура. Неудивительно, что ей удалось заполучить твоего отца».
Вероника Янг протянула руку и вывернула ему руку. "Ты что, хочешь покончить с собой?"
«Ой, ой, ой, больно», — раздраженно сказал Майк. — «Я пойду за Третьим лучшим автором. Поторопись, надень маску и иди в соседнюю комнату».
"Я знаю". Вероника Янг надела маску и шляпу и ушла в другую комнату.
Майк вышел один и вернулся с мужчиной лет тридцати. У мужчины были маленькие глаза и большая голова, но живот у него был еще больше.
«Брат, Джой здесь». Майк, тоже в маске, проводил третьего лучшего автора к двери комнаты, где лежала Шэрон Уиллоус.
Третий лучший автор заглянул внутрь и смутно разглядел грациозную фигуру, лежащую на кровати. Похотливая улыбка расплылась по его полноватому лицу.
Он вошёл, потирая руки.
«Я сейчас же выйду, просто крикни, если что-нибудь понадобится…» Не успел Майк договорить, как захлопнувшаяся дверь чуть не ударила его по носу.
Но вскоре третий, лучший участник, выбежал обратно, нахмурившись. «Эй, это действительно Джой? Почему она выглядит иначе, чем в своих видео? И почему она вообще не двигается?»
«Брат, конечно, она будет выглядеть иначе, чем на видео. На всех видео используются фильтры красоты», — объяснил Майк. «А почему она не двигается, она, вероятно, просто устала. Не волнуйся, брат».
«Вы уверены?» — спросил третий по популярности участник, оставаясь неубежденным.
Майк принял серьёзное выражение лица. «Никаких проблем не будет. Гарантирую, это безопасно».
Лишь тогда третий, один из лучших авторов, с некоторой нерешительностью снова закрыл дверь.
Прошло примерно час, прежде чем дверь снова открылась.
Третий лучший участник вышел, застегивая ремень и тяжело дыша. «Насколько же сильно устала эта Джой? Она была совершенно безжизненна. Это был ужасный опыт».
«Извини за это, братан», — сказал Майк, пытаясь его успокоить. «У неё безумный рабочий график. Помимо стриминга, Джой приходится подрабатывать».
«Зачем она так много работает?» — с недоумением спросил третий лучший автор.
Майк вздохнул. «У неё нет выбора. У её семьи не хватает денег. От неё зависит целая семья пожилых, больных и инвалидов. Это действительно тяжело».
«Тогда я переведу ей ещё немного денег. Скажи ей, чтобы она меньше работала на неполный рабочий день». Пока он говорил, третий лучший участник достал телефон, чтобы сделать перевод.
Майк был в восторге. Он напомнил ему: «Брат, не забудь написать в примечании „добровольное пожертвование“».
Третий по величине вкладчик перевел 52 000. «Дайте ей отдохнуть. Вам не следует туда заходить».
«Знаю. Я точно не буду её беспокоить».
"Я ухожу."
"Ладно, братан. Пойдём."
После того, как Майк проводил третьего участника, он вызвал Веронику Янг. «Джой, третий участник был очень доволен твоей мачехой. Он только что перевел нам 52 000».
«Удивительно, что эта старая карга столько стоит», — сказала Вероника Янг, в ее голосе сквозило презрение.
Майк уговаривал ее: «Поскорее иди разберись со своей мачехой. Не жди, пока она очнется и поймет, что что-то не так».
Они вдвоем вошли в комнату и переодели Шэрон Уиллоус обратно в ее первоначальную одежду.
Майк заметил, что ее помада полностью размазана, а губы слегка опухли. «Джой, может, нам стоит смыть макияж и накраситься заново?»
«Как будто у меня есть на это время?» — резко ответила Вероника Янг.
«И что же нам тогда делать? Как только она посмотрит в зеркало, она всё поймёт».
«Просто сними это. Если она спросит, скажи, что она просто очень устала и ей приснилось».
"Хорошая идея."
За окном Азалия с абсолютной ясностью видела все, что происходило в комнате.
Воробей Пип рассказал Рене Дженнингс: «Один из моих друзей-птиц сказал, что мужчина обращался с мачехой злого человека как с игрушкой, изгибая её то в одну, то в другую сторону».
Резкий гнев омрачил нежное лицо Рене Дженнингс. Рука, опущенная вдоль тела, сжалась в кулак. «Подумать только, эта женщина, Джой, может быть настолько развращенной!»
«Предала собственную мачеху за деньги!»
Тонкие брови Рене Дженнингс глубоко нахмурились. Она настаивала: «Вы только что сказали, что она собирается обмануть подругу. Что это значит?»
Воробей Пип сказал: «Птица слышала, как она разговаривала с самцом. Похоже, сегодня ей предстоит встретиться с неким «Вторым лучшим участником», и она собирается попросить своего друга занять её место рядом с ним».