Выслушав её, Рене перевела взгляд на Мими. «Мими, ты слышала, что сказала твоя хозяйка?»
«Да, — сказала Мими, кивая своей пушистой головкой. — Несколько дней назад Сьюзи не было дома, а Челси вернулась очень рано».
Рене подняла бровь. «А после того, как он вернулся домой? Он кому-нибудь упомянул Сьюзи?»
Мими залаяла. «Челси привела свою семью домой поесть. Его сестра боится собак, поэтому Челси заперла меня в клетке».
Мими звучала немного недовольно. «Хм, я даже не знакома с сестрой Челси. Я бы к ней не привязалась!»
Действительно, некоторые люди боялись мелких животных, и Рене это понимала.
Но она не сказала этого Мими, а лишь улыбнулась и спросила: «Ты почувствовала себя обиженной, Мими?»
Услышав это, СодаКрэкер тут же забеспокоилась. «Мими чувствует себя обиженной? Почему?»
«Не волнуйся, просто…» — объяснила ситуацию Рене.
Только тогда СодаКрэкер вздохнул с облегчением. «Ты меня до смерти напугал. Я думал, что над Мими издеваются. Но Мими действительно ненавидит быть запертой в клетке».
После этих слов она снова подумала о том, что ее парень привел свою семью, нахмурилась и проворчала: «Челси на самом деле привел свою семью в наше маленькое любовное гнёздышко. У меня столько личных вещей просто валяется без дела, не убрано. Так неловко».
[Это довольно неловко]
[Ну, по крайней мере, он привёл семью, а не какую-то другую женщину]
[Да, по крайней мере, он не жульничал]
Рене увидела комментарии к трансляции, а затем спросила Мими: «Челси и его сестра вообще упоминали Сьюзи?»
«Так и есть!» — Мими вдруг стала очаровательно суровой. — «Сестра Челси постоянно говорила Челси расстаться с Сьюзи, что Сьюзи — плохая женщина! Она хочет познакомить Челси с настоящей красоткой!»
Рене медленно нахмурилась и растерянно спросила: «Почему сестра Челси сказала такое? О чём они говорили перед этим?»
[Вот и чай!]
[Рене хмурится! Это ключевой момент, друзья!]
«Челси сказал, что в последнее время не хочет иметь дело с Сьюзи», — сказала Мими немного сердито. «Он сказал, что это потому, что на День матери Сьюзи отправила своей маме красный конверт, а потом Челси сказал Сьюзи отправить такой же и его маме, но Сьюзи этого не сделала».
Рене: "…"
«Это правда?» — «Она не могла поверить, что мужчина может быть таким мелочным».
Мими энергично кивнула головой. "Это правда!"
SodaCracker не удержался и спросил: "Рене, что сказала Мими?"
Рене посмотрела на молодую женщину, и, увидев на её лице тревогу и беспокойство, в её голосе прозвучали сочувствие и смирение. «Сьюзи, твой парень отправил твоей маме красный конверт в День матери?»
«Нет». СодаКрэкер покачала головой. «Рене, почему ты вдруг об этом спрашиваешь? Может, недавняя перемена в поведении моего парня как-то с этим связана?»
«Да», — кивнула Рене. «Мими сказала, что он тебя игнорирует, потому что ты не отправила его маме красный конверт на День матери».
SodaCracker: "…"
Она была совершенно ошеломлена, не в силах поверить, что ее парень игнорирует ее из-за этого.
[Это вообще настоящий язык, который я читаю???]
[Это его мама, он сам должен это отправить.]
Мими пробормотала что-то себе под нос, добавив еще одну деталь: «Сестра Челси также сказала, что если Сьюзи даже не хочет прислать красный конверт, как можно ожидать от нее сыновней почтительности позже? Она назвала Сьюзи непочтительной плохой женщиной и посоветовала Челси расстаться с ней как можно скорее».
Рене: "…"
Глаза СодаКрэкер покраснели от гнева, голос дрогнул от рыданий. «В День матери я сказала ему, что отправила маме красный конверт, и напомнила ему, чтобы он не забыл отправить такой же своей маме. В ответ он просто сказал: „Все в порядке, главное, чтобы ты отправила“».
Она всхлипнула, чувствуя себя обиженной. «Я думала, он имел в виду, что все в порядке, раз я отправила один экземпляр своей маме. Он никогда не говорил мне отправлять один экземпляр его маме».
[Девушка, если бы он попросил тебя отправить письмо его маме, ты бы это сделала? Это его мама, какого черта ты должна была это отправлять?]
[Классический случай передачи сыновних обязанностей на аутсорсинг.]
[Он — отвратительный подонок. Беги, девочка, беги!]
[Ты собираешься с ним расстаться или нет? Я спрашиваю, ты его бросаешь?]
СодаКрэкер сжала губы и с явной неуверенностью произнесла: «Если бы он мне сказал, я… я бы, наверное, не обрадовалась, но я бы отправила, потому что мне было бы слишком стыдно сказать «нет»…»
Ты такой уступчивый!
[Девушка, этот мужчина тебя не заслуживает.]
Рене тоже посчитала парня СодаКрэкера настоящим мерзавцем, поэтому она пересказала остальную часть того, что сказала его сестра.
СодаКрэкер была совершенно ошеломлена, ее влажные ресницы слегка дрожали.
[Боже мой, как его сестра могла сказать это с невозмутимым лицом?]
[Называть её неблагодарной только потому, что она не прислала красный конверт??? Я просто в шоке.]
СодаКрэкер очнулась от шока, поджала губы и с трудом спросила: «Я хочу знать… после того, как его сестра всё это сказала, какова была реакция Челси?»
Рене снова посмотрела на Мими. «Мими, Челси согласился с его сестрой?»
«Я не знаю, согласился он или нет». На пушистом лице Мими появилось недоуменное выражение. «Челси сказала, что семья Сьюзи обеспеченная, она красивая, и у нее высокая зарплата, поэтому в следующий раз они снова ее «проверят», чтобы посмотреть, будет ли она послушной».
После того, как Рене передала слова Мими, блестящие слезы, которые наворачивались на глаза СодаКрэкер, наконец скатились по ее бледным щекам. Сердце сжималось от пронзительной, жгучей боли.
«Так что же это за отношения с «Челси»?»
[Тест? Тест на послушание?]
[Твой парень просто полон интриг.]
[У меня нет слов. Это ещё отвратительнее, чем обман.]
Действительно.
Чем больше СодаКрэкер думала об этом, тем сильнее её охватывало отвращение.
«Если бы её семья не была богатой, если бы она не была красивой, если бы её зарплата не была высокой, разве он давно бы с ней расстался? Или, что ещё хуже, разве он вообще начал бы с ней встречаться?»
«Сьюзи, ты…» — Рене хотела спросить, всё ли с ней в порядке, но потом передумала. Это был бессмысленный вопрос. «Как вообще можно быть в порядке после такого?»
СодаКрэкер подняла руку, чтобы вытереть слезы, но они продолжали литься по ее лицу, словно вода из сломанного крана.
Смущенная, она быстро выключила камеру и, рыдая, объяснила: «Простите, я, наверное, сейчас выгляжу немного некрасиво».
Звуки её сдавленных рыданий наполнили прямую трансляцию.
В этот момент пришло текстовое сообщение от Челси. СодаКрэкер с трудом разглядывала слова сквозь затуманенные, полные слез глаза.
Челси: [Сьюзи, я случайно опрокинула чей-то напиток и должна заплатить 50 000 в качестве компенсации ущерба. У меня на карте только 20 000. Можешь перевести мне оставшиеся 30 000?]
Раньше SodaCracker перевел бы ему деньги без всяких раздумий.
Но теперь она вспомнила слова Челси и его сестры: *они снова "проверят" её в следующий раз*.
«Значит, это и был его так называемый тест, не так ли?»
СодаКрэкер глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Ее голос был хриплым и гнусавым, когда она произнесла: «Рене, дамы в стриме, Челси прямо сейчас просит у меня в долг тридцать тысяч».
[Не давайте ему это взаймы!]
[Не смей одалживать! Эти деньги ты больше никогда не увидишь!]
[Девушка, ты же с ним расстаёшься?]
«Да». СодаКрэкер снова включила камеру, ее покрасневшие глаза были полны решимости. «Вокруг полно других мужчин. С меня хватит этого куска мусора!»
Губы Рене изогнулись в улыбке, голос её был полон веселья. «Отлично. Теперь скажите ему, что вы снимаете для него наличные прямо сейчас, и что ему следует просто терпеливо подождать».