Прежде чем бросать наживку, нужно было подготовить место, где враги вцепятся друг в друга.
Без помощи Святой не обойтись.
Поэтому я и пришёл к ней.
— Спасибо, что согласились встретиться.
— Теперь вы говорите вслух?
Святая загадочно улыбнулась.
— Да. Только при посторонних лучше по-прежнему молчать.
— Разумеется. В таких делах я осторожен. Но давно хотел спросить...
— О чём?
— Зачем вы вообще притворялись немой?
Я не стал ходить кругами.
Святая чуть заметно усмехнулась.
— Потому что я Святая.
— Не понял.
— Люди требуют от Святой совершенства. Им нужна не обычная женщина, а существо, стоящее выше человеческих слабостей.
— Допустим. Но при чём тут молчание?
— Вы ведь слышали мой голос.
— Слышал.
— Он неприятен.
Она сказала это без жалости к себе.
Голос у неё и правда был тяжёлый, резкий, словно железом скребли по камню. Назвать его приятным было нельзя.
Но сама она в этом не виновата.
— Меня он не беспокоит. Вы же не выбирали, каким голосом родиться.
— Вы хорошо умеете ладить с людьми.
— Я сейчас не пытаюсь вам понравиться.
— Вот как?
Святая тихо рассмеялась.
— У вас доброе сердце, Макс. Но большинство судит иначе. Святая, чей голос раздражает людей, быстро перестанет казаться святой. А немота, наоборот, добавляет таинственности.
— Теперь понятно.
Для обычного человека немота была бы серьёзным недостатком. Для неё она стала частью образа.
— Оставим это, — сказала Святая. — Зачем вы просили о встрече?
Её лицо стало серьёзным.
Я отпил кофе и перешёл к делу.
— Помните, я говорил о людях, из-за которых в Церкви может пролиться кровь?
— Помню.
— В последнее время они ведут себя подозрительно. Поэтому я здесь.
— Кто именно?
— Культисты Тёмного бога.
Во взгляде Святой мелькнуло что-то опасное.
— Они ещё существуют? Я была уверена, что уничтожила их всех.
— И когда это было?
— Тысячу лет назад.
— Боюсь, вы пока не до конца привыкли к тому, сколько времени прошло.
— Привыкла. Просто за время, пока я оставалась в тени, Церковь обленилась и распустилась. Иначе эти ублюдки не дожили бы до наших дней.
Из хроник я знал: для еретиков Святая была хуже смерти.
Она не уговаривала и не прощала. Выжигала их под корень.
Но тысяча лет — огромный срок. Мир успел измениться до неузнаваемости.
— При вас культ вряд ли поднял бы голову. Но сейчас он уже пустил корни. Потому я и прошу совета.
— Говорите.
Я изложил основу плана: культисты соберутся в одном месте, а на встрече их должны накрыть силы Церкви.
Однако главная часть была впереди.
— Сначала хочу кое-что уточнить.
— Что именно?
— Я слышал, что ваших сторонников пока слишком мало. Это правда?
Намёк был прозрачнее стекла.
Святая сразу поняла, куда я веду. Она выпрямилась и улыбнулась краешком губ.
— Отрицать не стану.
— Так я и думал.
Я сочувственно покивал.
— Значит, столь важную и масштабную операцию вам будет трудно провести своими силами.
— Как ни печально, это тоже правда.
— Не стоит расстраиваться. Помочь главным исполнителям — почётная задача.
Я нарочно говорил с преувеличенной серьёзностью.
Святая посмотрела на меня так, будто хотела сказать: Ах ты хитрый засранец.
— Вы умеете утешать, Макс. Что ж, иногда и второстепенной роли хватает, чтобы войти в историю.
— Именно. А первую лучше отдать тем, у кого больше людей.
Я улыбнулся.
— Мне понадобится ваша помощь.
— Какая?
— У вас наверняка остались связи в Церкви.
Под связями я подразумевал осведомителей Папы в её окружении.
Святая это понимала.
— Остались.
— Тогда незаметно передайте им одну новость.
Я наклонился ближе и рассказал всё необходимое.
Эти сведения позволяли нанести культу Тёмного бога в Священном городе тяжёлый удар.
При этом они были достаточно заманчивыми, чтобы люди Папы не смогли пройти мимо.
— Вот, значит, что вы задумали, — протянула Святая. — Умно.
— Я прилежный ученик.
— Продолжайте в том же духе.
— Непременно. Так вы согласны?
— Конечно. Славную главную роль следует уступить тем, кто лучше к ней подготовлен.
Её улыбка стала такой же многозначительной, как моя.
— Благодарю.
Я поднялся.
Первая часть была готова.
Теперь следовало обработать другую сторону.
Иэн служил жрецом культа Тёмного бога.
Чтобы завоевать его доверие, я время от времени передавал ему сведения о Церкви.
Большая часть была пустяковой. Иногда среди мусора попадалось что-то действительно полезное.
Именно поэтому он мне верил.
Слишком щедрый поток ценных сведений вызвал бы подозрения. А редкие удачные находки выглядели естественно.
Так работает опытный игрок.
Иэн уже успел воспользоваться моими подсказками. Теперь ему проще было поверить мне, чем начать всё проверять с нуля.
— Что за срочность? Почему нельзя было передать сообщение обычным способом?
Скрип...
Старая дверь отворилась, и Иэн вошёл внутрь.
Под его ногами жалобно застонали половицы.
Дом на окраине Священного города давно забросили. В комнатах лежала пыль, штукатурка осыпалась, окна были выбиты.
Для тайной встречи место подходило идеально.
— Потому что дело серьёзное.
Я отвернулся от разбитого окна.
Иэн по-прежнему напоминал светловолосого уличного хулигана. Но теперь в его движениях чувствовалась власть. Жрец культа — не тот человек, которого стоит считать безобидным.
Впрочем, сегодня в ловушку попадёт и он.
Потому что ставил её я.
— Насколько серьёзное? — спросил Иэн.
Он нахмурился. Ему явно не нравилось рисковать ради встречи лицом к лицу.
— Сначала ответь: за тобой никто не шёл?
— За кого ты меня принимаешь?
— Вот поэтому тебе и доверяют. Осторожный, надёжный человек.
Я усмехнулся.
— А теперь слушай. Дело дрянь.
— Что случилось?
— Речь о жизни и смерти.
Иэн сразу перестал раздражаться.
— Объясни.
— Церковь готовит засаду на вашем следующем собрании.
— Засаду? На собрании? Чушь. Откуда им вообще знать о нём?
Он не поверил.
Сведения о встрече хранились в строжайшей тайне. Посторонние не должны были знать даже о самом собрании.
Мне, рядовому последователю, дату тоже никто не сообщал.
Но я помнил её по прошлым прохождениям.
Однажды я даже пробрался туда, попался и сдох. Опыт, мать его, незабываемый.
Я присел на край пыльного стола.
— Верить или нет — решай сам. Через пять дней Церковь собирается ударить по вам.
Взгляд Иэна стал тяжёлым.
Я назвал точную дату.
Рядовой последователь не мог узнать её случайно. Значит, я не выдумывал угрозу. И кто-то в самой Церкви получил настоящие сведения.
Хруст!
Иэн повертел головой, разминая затёкшую шею.
— Этого никто не должен был узнать. Какого чёрта?
— Может, у вас крыса. Любая защита когда-нибудь даёт трещину.
— Надо немедленно её найти.
— Не торопись.
Я поднял ладонь.
— Что ещё?
Иэн прищурился.
— Думаешь, за пять дней вычислишь предателя внутри организации? Даже если начнёшь сейчас, не успеешь. Лучше обратить утечку себе на пользу.
— Каким образом?
— Вы знаете, что Церковь придёт. Значит, можно подготовить встречную засаду и серьёзно проредить её людей.
— Бред. Предатель узнает о плане и снова всё сольёт. Тогда в ловушку попадём мы.
Иэн отмёл идею сразу.
Для человека, который заодно работал следователем, он соображал неплохо.
Но такого ответа я ждал.
— Почему ты мыслишь так прямолинейно? Не надо объявлять план заранее. Сообщите его в день собрания, когда все уже окажутся на месте. Тогда крыса не успеет предупредить Церковь. А если попытается уйти, сама себя выдаст.
Я говорил спокойно и уверенно.
Иэн удивлённо поднял брови.
— Рассказать всё только на собрании?..
— Именно. И там же устроить ловушку.
— А оружие? Людей нельзя подготовить в последний миг.
— Ты и епископ заранее спрячете всё необходимое рядом. Или хочешь сказать, что один из вас предатель?
— Хм...
Иэн задумался.
Идея ему нравилась. Но один риск всё ещё не давал ему покоя.
— Если начнётся бой, мы можем потерять базу в Священном городе.
— Ты слишком надеешься, что всё само рассосётся. Церковь уже решила ударить. Если ничего не делать, вам конец. Лучше нанести ответный удар и уйти, пока есть возможность.
Я цокнул языком, словно разочаровался в нём.
Иэн слегка покраснел.
— Признаю. Я ошибся.
— Бывает. Так что ты решил?
— Ты прав. Даже из беды можно извлечь выгоду. Мы встретим Церковь и ударим первыми.
— Рад, что ты понял.
Я встал со стола и направился к двери.
— Но ты тоже окажешься под ударом, — сказал Иэн мне вслед.
— Уйду, когда начнётся бой. Не волнуйся, постоять за себя я умею.
— Раз ты уверен...
— Молись Отцу Тьмы.
Скрип...
Я вышел наружу.
Подготовка закончена.
Теперь оставалось дождаться собрания.
Я улыбнулся.
Ничего доброго эта улыбка не обещала.