Глава 9. Просьба о поиске
[Анонимус (2): Сейчас Бледную Рощу занимает другая раса.]
[Анонимус (1): Я уже понимаю, к чему ты клонишь.]
[Анонимус (1): Хочешь, чтобы я истребил эту расу, верно?]
[Анонимус (1): Угадал?]
[Анонимус (2): Я не прошу об этом и даже не ожидаю подобного. Вы вообще знаете, кто они?]
[Анонимус (1): Какая мне разница, кто они?]
[Анонимус (2): Последователи Зла.]
[Анонимус (1): Последователи Зла?]
[Анонимус (2): Вот видите? В вопросах, о которых ничего не знаете, следует вести себя скромнее.]
[Анонимус (2): Последователи Зла — силы, поклоняющиеся тем трансцендентам, которых осквернило зло. Я прошу вас собрать сведения об их передвижениях. По имеющейся у меня информации, в последнее время они ведут себя подозрительно.]
[Анонимус (1): Они поклоняются трансцендентам?]
[Анонимус (1): Значит, сами слабее трансцендентов.]
[Анонимус (2): Много ли вы знаете о трансцендентах? Даже среди них существуют разные уровни.]
[Анонимус (1): Хватит ходить вокруг да около. Просто объясни.]
[Анонимус (2): Некоторые Последователи сами являются трансцендентами. А Повелители Зла, которым они служат, занимают более высокие ранги.]
[Анонимус (1): И всё?]
[Анонимус (1): Подожди, я не отказываюсь, но… если подумать, твоя просьба слишком серьёзна для простой платы за утоление моего любопытства.]
[Анонимус (2): Именно поэтому я изначально и сказала, что не должна обращаться к вам с подобной просьбой.]
[Анонимус (1): Ещё пять!]
[Анонимус (1): Каждый раз, когда мне станет любопытно, отвечай на один вопрос.]
[Анонимус (1): Тогда я соглашусь.]
[Анонимус (2): …Вы серьёзно?]
[Анонимус (1): Да. Пять вопросов.]
[Анонимус (1): Слишком много?]
[Анонимус (1): Ладно, проявлю великодушие. Для начала расскажи, как добраться до королевства Белхейм.]
[Анонимус (1): То есть до Империи. Какая разница. Остаётся ещё четыре.]
[Анонимус (2): …]
[Анонимус (2): Меня внезапно начали терзать сомнения.]
[Анонимус (2): Если я соглашусь на эту сделку, не получится ли, что я воспользуюсь человеком, которому недостаёт элементарных знаний?..]
[Анонимус (1): О чём ты вообще?]
[Анонимус (1): Согласна или нет?]
***
Кто-то мог решить, что я наконец отказался от идеи создать манафон. Но таким людям хотелось бы рассказать, насколько цепким бывает сожаление. Насколько трудно отпустить надежду, когда продолжаешь держаться даже за тончайшую нить.
Я думал, что посвящу этому исследованию всю жизнь. Однако гораздо раньше ожидаемого столкнулся с непомерно высокой и толстой стеной — и сдался.
Причём стеной был вовсе не какой-то магический «круг».
Да, возможно… после седьмого круга происходит выдающийся прорыв. Понимание магии углубляется, открываются новые принципы, становятся доступны более сложные вычисления…
Но разве в конечном счёте это не означает лишь то, что заклинания становятся до безумия мощными?
А для создания манафона требовалось бесчисленное множество прорывов, никак не связанных с этой системой.
Не один и не два.
Бесчисленное множество.
Я был всего лишь странником, забредшим далеко в сторону от проторенной дороги.
Проклятый мир… Бессердечный мир, совершенно не понимающий моих чувств.
— …Что вы делаете?
— А, просто ненадолго задумался.
— Выглядели вы при этом ужасно.
— Представил долгую поездку в карете, и меня слегка замутило.
Я быстро прекратил внутренние стенания и вместе с Лайстелом вышел за ворота замка. Он сказал, что карета уже ждёт снаружи.
Мы почти дошли до неё, когда сзади послышались торопливые шаги.
— Иван!
— Сестра?
К нам подбежала Абелла Бьерн — моя старшая сестра.
— Куда ты собрался?
Длинные чёрные волосы растрепались и прилипли к лицу, будто она действительно примчалась сюда со всех ног.
— Взялся за небольшую работу.
Я осторожно убрал с её щеки несколько прядей.
До сих пор удивительно, что чёрные волосы передаются в нашей семье по наследству. В этих краях такой цвет встречался нечасто.
— Это Лайстел, старший рыцарь.
Лайстел обменялся с сестрой приветствиями, выглядя несколько растерянным.
Абелла прищурилась, внимательно его осмотрела, а затем снова повернулась ко мне.
— Это не опасно? И когда уходишь куда-то, хотя бы предупреждай заранее.
— Я оставил тебе письмо.
— Ты… иногда ведёшь себя слишком официально. Подумай о чувствах людей, которые узнают о твоём исчезновении лишь из письма, уже после того как ты внезапно ушёл.
Спокойная критика сестры всегда ставила меня в неловкое положение.
Я привык к её вспыльчивому нраву, поэтому тихая, искренняя тревога давалась мне гораздо тяжелее. Даже странно, насколько мягкой она становилась только рядом со мной.
Я отвёл взгляд и сменил тему.
— Сестра… разве ты не занята?
Сейчас у неё был самый напряжённый период.
Спор за наследование рода со старшим братом становился всё ожесточённее. Это уже не напоминало детские годы, когда они беспрестанно ругались из-за любой мелочи.
Теперь препирательства исчезли.
А на их место пришла холодная, безжизненная вражда.
— Я как раз слушала доклад. Выглянула в окно и увидела, как ты выходишь из ворот с незнакомцем.
— Я еду по работе. Это что-то вроде поручения. Скоро вернусь, и особой опасности там нет.
— Только попробуй вернуться раненым. В этом доме лишь на твоё лицо мне ещё приятно смотреть.
— Сестра… тебе ведь почти тридцать…
— Что?
— Ничего.
Попрощавшись, я забрался в карету.
Уже внутри ещё раз посмотрел в окно. Сестра по-прежнему стояла на месте, а её чёрные волосы слегка колыхались на ветру. Но куда страннее вёл себя Лайстел.
Даже сев в карету, он продолжал смотреть в сторону Абеллы.
— Это ваша сестра?
— Да. Она слишком много переживает. Простите, если заставила вас почувствовать себя неловко.
— Нет, я решил, что она младше вас. Как у неё может быть настолько светлая кожа?..
— …Простите?
Я молча уставился на него, и Лайстел внезапно вздрогнул, после чего несколько раз прокашлялся.
— Кхм. Не поймите неправильно. Я действительно говорил только о её коже. Это было чистое восхищение.
— …
Замечание звучало несколько подозрительно, но, судя по всему, он не лгал.
И от этого я испытал ещё большую гордость.
В конце концов, именно я помогал сестре ухаживать за кожей. Точнее, ей помогал созданный мною артефакт.
Почти тридцать лет Абелла не удостаивала мужчин даже второго взгляда, решительно стремясь стать главой рода. В следующем году ей исполнится тридцать…
Как брат, я не мог позволить ей вот так растрачивать лучшие годы, поэтому и создал артефакт.
После возвращения домой я мастерил самые разные вещи и естественным образом накопил немало знаний о лекарственных травах. Среди них хватало полезных для кожи.
Просто само понятие ухода за собой почти не было распространено.
Вообще-то однажды я рекомендовал подобное отцу и брату. Но они посмотрели на меня почти с отвращением и спросили, зачем рыцарям ухаживать за кожей, поэтому пришлось отступиться.
— Хм…
Я медленно оглядел Лайстела.
Лицо вполне приятное.
Положение достойное.
Сил достаточно, чтобы защитить семью.
Да и по возрасту они с сестрой почти ровесники.
Хм… разве он не станет неплохим кандидатом в зятья?
— П-почему вы так на меня смотрите?
— Ни почему. Вы… случайно не женаты?
— Нет. Был слишком занят службой, чтобы об этом задумываться. Позор для моего рода.
— Хе-хе. Вот как.
— Почему вы так смеётесь?
— Да так, хе-хе.
— Любой посторонний решил бы, что я уже поймал падшего мага.
Произнеся это, Лайстел будто что-то вспомнил и продолжил:
— Кстати, разве вы не говорили, что заинтересовались исследованием, которым падший маг… точнее, которым он занимался в молодости?
— Да. Заинтересовался… очень сильно.
— Я назвал его бесполезным, но, возможно, ошибся. Теперь, достигнув восьмого круга, он мог развить свою работу и приспособить её под собственные нужды. Если мы схватим падшего мага, я обязательно расспрошу его об исследовании, так что не тревожьтесь.
— Не ожидал от вас такой заботы. Моё сердце всё сильнее колеблется.
— Что значит «сердце колеблется»? Только не говорите… что у вас необычные предпочтения?..
— …
Ах ты гад.
Ещё немного — и я действительно начну воспринимать тебя всерьёз.
***
Карета продолжала путь.
Дорога из провинциального города к столице была нелёгкой.
Не потому, что случилось нечто особенное. Просто… ехать было далеко.
Долгое сидение в беспрестанно трясущемся экипаже само по себе превращалось в испытание.
Хотел я того или нет, мы с Лайстелом естественным образом успели поговорить о многом.
— Трансценденты встречаются не только среди людей. И путь к этому состоянию открыт не одним магам. Хотя волшебникам действительно проще его достичь.
Я мало знал о трансцендентах, но смысл его слов понимал.
В этом мире подавляющая сила и явления, нарушающие законы реальности, — всё, что невозможно было объяснить современной физикой, — существовали благодаря мане.
А маги изучали ману глубже всех и обращались с ней тоньше остальных.
С этой точки зрения утверждение, будто именно им легче стать трансцендентами, звучало вполне разумно.
…Хотя даже волшебники, способные управлять такой силой, не могли создать простейший телефон.
— Мы скоро прибудем. На месте сначала придётся встретиться с командиром.
— Понял. Мне… нужно будет как-то доказывать свои способности?
— Нет. Я обо всём позабочусь.
— …
Для человека, утверждавшего, что получил полную власть над операцией, говорил он как-то неубедительно.
Впрочем, причин сомневаться у меня не было, поэтому я кивнул и снова посмотрел в окно.
Как и обещал Лайстел, вскоре мы прибыли.
Строгая охрана здания сразу давала понять, что перед нами военная база.
Лайстел уверенно вошёл внутрь, привычно принимая приветствия подчинённых, а я последовал за ним.
— Командир внутри.
Услышав доклад, Лайстел осторожно толкнул дверь.
Скри-и-ип.
Сидевший в кабинете старик медленно поднял голову.
Белые волосы.
Лицо, отмеченное долгими годами.
Но старость не лишила его жизненной силы. Взгляд оставался ясным, а спина — прямой.
Передо мной сидел человек, чья мощь всё ещё дышала и пульсировала.
Одного его присутствия хватало, чтобы казалось: всё пространство находится под его властью.
Командир боевого подразделения.
Паробиан Элдис.
Имя было ясно выведено на табличке, стоявшей на столе.
— Это и есть решение, которое ты обещал привести?
Харизматичный старик посмотрел на меня.
По его выражению я понял всё за одну секунду.
Я ему не понравился.
…Ожидаемо.
Поскольку я заранее к этому готовился, особого разочарования не испытал. Однако лицо старика, прежде полное недовольства, начало едва заметно меняться.
В то же время и меня охватило странное дежавю.
«Паробиан Элдис… Элдис».
Хм… знакомое имя.
— Где-то я вас видел, — одновременно сказали мы.
Первым сообразил я.
— Оз Элдис?
Моя однокурсница, которая после первого экзамена и до самого выпуска ни разу не уступила первое место… Внучка знаменитого магического рода Элдис.
Старик с той же фамилией.
Отец… нет, он выглядит гораздо старше. Значит, дед?
«Погодите».
Но почему тогда этот старик кажется знакомым именно мне?