Глава 143. Предчувствие (5)
У меня были причины придумать план с маскировкой под Апостола Зла и разведкой их убежища.
Примерно в тот момент, когда окружавший Розелин свет исчез, а она уснула с таким мирным лицом, будто ничего не произошло, завибрировал манафон.
Кто-то отправил сообщение.
[Милосердный Венец: Он вернулся.]
Короткая фраза, но смысл был понятен. Кто именно мог вернуться, было очевидно.
Чамаль.
Тот, кто каким-то образом нарушил запрет, принял на себя грехи Серканоса — отца Милосердного Венца и спутника древнего Героя — и оказался заточён в Мугане.
Теперь он вернулся в своё королевство. Если удастся открыть воспоминания, запечатанные в глубине его разума, ограничения, наложенные на народ Милосердного Венца, тоже будут сняты.
Значит, по крайней мере одна проблема решена.
[Милосердный Венец: Буду считать вашу просьбу исполненной.]
Башня Разума, читавший манафон вместе со мной, отправил ответ.
[Башня Разума: И сколько потребуется времени, чтобы ограничения исчезли?]
[Милосердный Венец: Не думаю, что долго.]
Одна за другой.
Я ощущал, как проблемы разрешаются и мы движемся вперёд.
Точнее, можно сказать, всё ближе подходим к силам зла.
Оставались внедрённый приказ Пылающей Славы и ограничения Обнажённой Истины.
Если решить и их, больше ничто не помешает семерым существам, собранным в чате, выступить вперёд вместе.
В такой ситуации, продолжай я выбирать исключительно безопасные варианты, весь набранный темп исчез бы. Именно поэтому я решил исследовать известное мне убежище Апостолов Зла.
Подтвердив сообщение Милосердного Венца, я быстро принял решение.
Пылающую Славу можно оставить здесь. До недавнего времени он был единственным управляющим Мугана — иными словами, надзирателем.
Конечно, после преобразования сосуда Розелин положение изменилось, но просыпаться она явно не собиралась. Поэтому пока я решил оставить их вдвоём.
Муган уже восстановлен, проникнуть внутрь будет нелегко. А даже если кому-то удастся, Пылающей Славе вполне хватит сил справиться.
Теперь он знал, что силы зла способны вмешиваться в Муган и обладают подходящими средствами.
Кроме того, требовалось прояснить отношения между ним и Розелин.
Башня Разума предложил Пылающей Славе ослушаться внедрённого приказа — в том числе не подчиняться Розелин, ставшей временным управляющим.
Эту тонкую связь следовало распутать. Было бы интересно наблюдать за этим лично, но, как уже сказано, мы и так потратили слишком много времени.
Я поднял голову.
— Нам пора.
***
В очередной раз я путешествовал вместе с Башней Разума.
По дороге он спросил:
— Как ты узнал об их убежище?
Немного подумав, я коротко ответил:
— …Могу сказать лишь, что мне повезло.
— Мы идём туда вместе, а ты не способен рассказать даже это?
Башня Разума, похоже, решил, что я снова намеренно говорю уклончиво, но ответ был совершенно честным.
Обнаружив, что они нацелились на Ивана, я создал приманку. Когда ложного Ивана похитили, мне и стало известно местоположение. Но об Иване говорить нельзя… значит, пожалуй, ответ и правда получился уклончивым.
— Обычно такие сведения не узнают случайно.
Башня Разума внезапно замедлил шаг и посмотрел на меня.
Во взгляде было нечто большее, чем простое любопытство.
— Ты был знаком с Нолём с самого начала?
Он подозревал.
Нет, правильнее сказать — сделал разумный вывод.
Я заранее ожидал подобных вопросов. Ведь Тайные Весы уже знал и воплощал вещи, которые даже не обсуждались в общем чате.
Сам этот факт не мог не казаться странным. Но избежать этого было невозможно, потому что Ноль — это я, и Тайные Весы — тоже я.
Со временем все решения и поступки Тайных Весов неизбежно сходились в одну многозначительную реплику Ноля.
Подозрения о связи между ними были лишь вопросом времени.
А для существа вроде Башни Разума — особенно. Именно поэтому я с самого начала создал образ Тайных Весов как последователя Ноля.
Ещё тогда, когда впервые задумался привести в чат Розелин.
Я ответил Башне Разума, продолжавшему пронзительно смотреть на меня:
— Вы точно знаете, кто такой Единственный?
— Ты имеешь в виду Ноля?
— Да.
Говорить о себе в столь величественных и многозначительных выражениях было неприятно.
Скорее неловко. Но происходящее нельзя было воспринимать легкомысленно. Оно касалось всего огромного потока событий и моего собственного выживания.
Кто мог подумать, что экспериментальный манафон приведёт к подобному?
— …Хочешь сказать, ты знаешь?
— Хотя бы отдельные фрагменты.
— Хм…
Так я косвенно подтвердил его предположение: Тайные Весы был знаком с Нолём прежде.
— Тогда спрошу лишь одно. Ноль — Сефирот?
— На это я не могу ответить. Когда придёт время, вам расскажут.
— Ха… ты отвечаешь в точности как Ноль.
Башня Разума несколько обречённо рассмеялся, а затем словно смирился и кивнул.
— Впрочем, Апостол и не станет раскрывать то, о чём сам Ноль пока молчит. Но теперь ясно другое.
— Что именно?
— Почему именно ты первым получил второй выбор Ноля.
Под вторым выбором он имел в виду наследование силы Ноля.
Иначе говоря — первый шаг внутрь Системы Творения, которой тот владел.
То же относилось к преобразованию сосуда Розелин через Наследие.
Когда я пережил первое Раскрытие, то рассказал обо всех аномалиях, надеясь получить помощь.
Тогда участники чата предположили, что неизвестная сила, унаследованная мной через Раскрытие, принадлежит Нолю, и назвали её вторым выбором.
— В награду за эту работу я тоже попросил второй выбор.
Так и было.
Башня Разума сказал, что в качестве платы хочет ступить внутрь Системы. От имени Ноля я согласился.
— Значит, я стану третьим Апостолом, получившим второй выбор.
Первым были Тайные Весы. Второй стала Розелин.
На самом деле известный мне способ приблизиться к Системе Творения я уже косвенно объяснял Оз и Мерин.
Различие между Явлением и Свойством. Постижение Свойства и новое соединение его с Явлением.
Розелин просто заставили осознать это через форму Наследия. Но вслух говорить об этом было нельзя, поэтому пусть Башня Разума считает себя третьим.
Он продолжил:
— Если Ноль и правда Сефирот, как я предполагаю, то Сын Мужества, получивший второй выбор… может оказаться Героем.
— Понятно.
Я ответил коротко, хотя внутри возникли смешанные чувства.
Он дошёл до этого самостоятельно…
Пугающе, но все догадки оказались верны.
— Тогда почему меня исключили, хотя первым выбрали именно меня?
— Твоя мрачная способность никак не может принадлежать Герою.
— …
Он был прав.
Стоило бы обидеться на то, что мою силу назвали мрачной, но я и сам это признавал, поэтому раздражения не возникло.
— Разумеется, если Ноль не Сефирот, все рассуждения окажутся пустыми домыслами.
За разговором мы уже подошли к нужному месту. Именно здесь когда-то похитили приманку, созданную в облике Ивана.
Я, естественно, выглядел как убитый Башней Разума Апостол Зла.
Когда мы приблизились, я втянул спутника в область своей силы.
Присутствие Башни Разума исчезло, а очертания размылись.
Он полностью слился с окружением. Если бы кто-то увидел нас со стороны, заметил бы лишь меня в облике Апостола Зла.
— Не думал, что это возможно… поистине исключительная сила. Её трудно оценить одной величиной мощи.
Наверное, это можно было перевести как «полезно».
Как бы то ни было, одного взгляда на окрестности хватило, чтобы понять:
Они уже ушли.
Огромный чёрный полог, прежде накрывавший эту область, исчез бесследно.
— Как и ожидалось… они перенесли базу.
Башня Разума наклонил голову.
— Ты понял это, просто оглядевшись?
— Они скрывают все следы чёрным пологом.
Я объяснил кратко, поскольку и сам не знал точных возможностей.
— Если совсем просто… внутри полога они разворачивают собственную область.
— Ты имеешь в виду это?
Башня Разума опустил голову и вынул изо рта очередной предмет.
На ладони лежала маленькая чёрная сфера.
— Одна из вещей, которые нёс тот тип. Я не понял, для чего она нужна.
В сфере не было даже нитей магической силы, поэтому назвать её артефактом было трудно.
Неужели именно с её помощью создавался чёрный полог?
Если вспомнить, в Мугане они тоже воспользовались такой завесой. Видимо, эту сферу принесли для того же.
Башня Разума передал её мне.
— Судя по твоим словам, внутрь одного предмета заключена магия области.
Магия области.
Теперь я вспомнил: Корень Понимания уже рассказывала о ней.
Могущественная магия, которая при помощи подконтрольной окружающей маны накладывает на пространство собственные законы.
«Наверное, мне тоже пора создать такую…»
Обычно её завершали примерно на ранге Почтенного.
Формально я находился на ранге Искателя, но после достижения Магической интеграции меня уже можно было считать равным трансценденту ранга Почтенного.
Башня Разума тоже заговорил об этом:
— Кстати, ты ведь достиг Магической интеграции?
— Совсем недавно.
— Тогда пора подумать о магии области.
Он был прав.
Я не занимался ею лишь потому, что после Магической интеграции не сумел сразу вернуться к тренировкам.
Точнее, за время сосредоточенной подготовки накопилось слишком много проблем.
Полученную сферу я не стал использовать сразу, а просто убрал. Испытывать её прямо здесь было невозможно.
Вместо этого медленно прошёлся вокруг, разыскивая следы.
Если силы зла жили здесь, хоть что-то должно было остаться, какой бы тщательной ни была зачистка.
То, что убежище перенесли, уже не вызывало сомнений. Ради оставшихся следов я сюда и пришёл.
Но, обыскав область, я не нашёл ничего.
«Они полностью уничтожили все доказательства?»
Смысл был очевиден.
«…Они опасаются меня».
Сбор следов.
Способность анализировать даже мельчайшие остатки.
Этой силой владел я. Следовательно, противник прекрасно меня знал.
Точно представлял мои возможности и тщательно от них защищался.
…Если подумать, это естественно. Когда-то они пытались сделать меня своим Апостолом.
Наверняка подробно изучили во время расследования. Я особенно не скрывал способность анализировать даже ничтожные следы. Но ощущение в этот момент было иным.
Я ясно почувствовал: мы обеими сторонами окончательно признали существование друг друга как разделённых врагов.