Глава 111. Смысл каждого
Селене нравилось новое имя — Корень Понимания. Любой, кто достаточно долго наблюдал за чатом, уже мог догадаться, что она эльфийка.
И что среди своего народа обладает немалым влиянием. Вероятно, несложно было понять даже то, что она высший эльф.
Поэтому слово «корень» действительно касалось её сущности.
Ощущение напоминало момент, когда кто-то произносит имя, бесчисленные века спавшее глубоко в земле.
Селене нравилось, что при сохранении принципа анонимности она получила новое имя. Разумеется, потребуется время, чтобы привыкнуть к ситуации, где всё переменилось настолько внезапно.
Но она понимала: если сам Ноль выбрал этот момент, значит, перемены были неизбежны.
Раз время пришло сейчас, правильнее всего принять его.
Старые участники уже естественно признали новые имена. Сопротивления почти не возникло, ведь каждое из них удивительно точно отражало истинную сущность владельца.
Изначально именно Селена и Анонимус 1 первыми получили приглашение сюда.
В месте, где не действовала логика привычного мира, им с самого начала приходилось приспосабливаться.
Нынешняя перемена была лишь продолжением того процесса. Но новичкам понадобится больше времени.
Тем более сейчас менялись не только имена. Началом всего, вероятно, стала она.
Возвысившиеся, прикрывавшиеся Договором, собирались напасть на её народ.
А ценой за предупреждение станет клинок, который эльфы направят против сил зла.
На этот раз намерения Ноля проявились ясно. Открылась часть очертаний великой картины.
И Селена становилась её частью. Хотя, возможно, настоящее начало наступило гораздо раньше.
Когда её впервые пригласили в чат?
Или даже до этого?
Она вошла в план, начало которого могло скрываться в неизвестно насколько далёком прошлом.
Странно, но вместо страха в душе царило спокойствие.
Селена осознала.
Куда бы ни привёл этот путь, она готова пройти его до конца.
***
Назкаэль.
Владыка Лазурного Тумана, который в последнее время начал привыкать к имени Анонимус 3.
Наверное, потому что всё чаще заглядывал в чёрную стелу.
Одновременно это означало, что положение в стране оставалось достаточно стабильным, чтобы король мог позволить себе подобное занятие.
— Милосердный Венец…
Назкаэль вспомнил потрясение, охватившее чат прошлой ночью.
Он лучше многих понимал: это не просто прозвище, а печать, проникающая к самому истоку существования. Возможно, имя обозначало и роль, которую ему предстояло сыграть в этом месте.
Особенно важно, что дал его абсолютный властитель, лица которого Назкаэль никогда не видел.
Во всём должен был скрываться смысл, пусть понять его полностью пока не удавалось.
— Вас что-то тревожит, Ваше Величество?
Тихий голос раздался в спальне Дворца Лазурного Тумана, украшенной голубым шёлком.
Рядом с ним находились тридцать вторая и седьмая наложницы.
Обе женщины прижимались к нему гибкими телами. Назкаэль обнял их, переплетя руки за шеями, и сказал:
— Скоро этот покой может закончиться.
— Какие неприятности возможны, пока повелеваете вы, Ваше Величество?
— Верно. Пока вы с нами, мир сохранится ещё очень долго.
Наложницы утешали искренне, но взгляд Назкаэля был направлен куда-то за их пределы.
Он медленно покачал головой.
— Я сделаю первый шаг.
— …Простите?
— Приближаются перемены. Какую бы форму они ни приняли, получив предупреждение, я не могу бездействовать. Нельзя спокойно спать, наслаждаясь покоем на дне колодца. Однажды придёт сокрушительный прилив и уничтожит даже сам колодец.
Наложницы на мгновение встревожились, но вскоре, как всегда, решили довериться Назкаэлю и поддержать его.
Они знали: им не постичь широты мира, который видит их повелитель.
— Пусть мы не способны до конца понять ваши великие намерения… мы последуем по избранному вами пути, Ваше Величество.
Обычно Назкаэль постарался бы прочесть их тревогу и успокоить, однако теперь сразу погрузился в другие мысли.
«Анонимус 4… нет, теперь Тайные Весы. Я понимаю, что ему нужна подготовка, но… возможно, назначенная мной цена слишком мала».
***
В сердце Розелин продолжало звучать слово «мужество».
Сын Мужества.
Она не могла избавиться от вопроса: действительно ли заслуживает такого имени?
Что-то казалось неправильным. Во-первых, она вообще не сын.
Может, произошла ошибка?
В конце концов, никто из них никогда её не видел…
Но остальные, похоже, были довольны именами или по меньшей мере приняли их.
Считали, что ничто не способно выразить их точнее.
Даже с ограниченным пониманием Розелин видела: имена действительно подходили каждому.
Неужели лишь с ней всё иначе?
Она испытывала отчуждение, словно одна смотрела в другую сторону. И чем яснее становилось направление чата, тем сильнее росло это чувство.
Силы зла.
Раньше Розелин о них не слышала. Они противостояли Нолю — Великому Существу, собравшему здесь необыкновенных возвысившихся.
Одного этого хватало, чтобы понять масштаб угрозы. Значит, теперь у неё два врага?
Силы возвысившихся, которые использовали Змола как подчинённого и о которых рассказал Седрик, тоже казались чрезвычайно могущественными.
Нет, разве её нынешняя сила вообще способна пригодиться в битве с такими противниками?
— Мужество…
Слово продолжало колоть сердце. Она не могла ни отвергнуть его, ни принять полностью.
Возможно, имя обозначало не нынешнюю Розелин, а ту, которой ей предстояло стать.
«Неужели кто-то способен с такой уверенностью определить даже моё будущее, в котором сомневаюсь я сама?»
***
— Сестрёнка.
Анонимус 6, теперь Обнажённая Истина, сидела на ветке и смотрела в стелу.
Услышав голос, Камия подняла голову. Длинные рыжие волосы упали на глаза.
Сквозь пряди она увидела девочку с такими же рыжими волосами.
— Дженни? Как ты сюда добралась?
— Я тебя повсюду искала! Ты всё это время сидела здесь?
Камия придержала широкополую шляпу и спустилась с дерева.
Ноги мягко коснулись земли, словно её бережно опустила невидимая ладонь.
Стела, которую она держала, каким-то образом уже исчезла где-то возле пояса.
— Всё-таки нашла меня?
Камия положила ладонь на голову Дженни и медленно погладила рыжие волосы.
— Что ты здесь делала? Даже сейчас опасно. Говорят, если уйти дальше, сгоришь насмерть.
— …Ты сама хоть раз видела, как кто-нибудь сгорал?
Дженни уверенно кивнула.
— Да. Поэтому не хочу, чтобы и ты так закончила.
Камия уже начала качать головой, но остановилась.
Хотелось сказать, что это неправда. За границей леса никто не сгорает.
Она сама выходила наружу и вернулась. И именно там нашла странную стелу.
За пределами леса существовало столько чудес. Камия считала истинную магию исключительным достоянием своего народа… но увидела магические устройства, которых прежде не могла даже вообразить.
И поняла, насколько узким и глупым было её представление об истине. Возможно, поэтому ей дали имя Обнажённая Истина.
…Остальные тоже должны узнать. Но признайся Камия, что выходила за границу, её забьют насмерть ещё быстрее, чем она успела бы сгореть.
Особенно если вспомнить тяжёлые кулаки старшей сестры…
Камия вздохнула и покачала головой.
— Раз меня поймали, придётся вернуться.
— Но что ты здесь делала? Я тебя целую вечность искала.
— Здесь?
Камия немного подумала и улыбнулась.
— Нашла новую истину.
— …Здесь?
Ничего не понимающая Дженни огляделась. Обычный лес, полный толстых деревьев.
Она растерянно наклонила голову.
— Здесь только… деревья.
— Да. Только деревья. Так и есть.
— У-у… Ты опять отмахиваешься, потому что я маленькая!
— Но ты и правда маленькая.
— Я тоже много чего знаю… Кстати, ты такими темпами вообще достигнешь Хроник Акаши?
— Невозможно.
Получив мгновенный отказ, Дженни надулась.
— Почему?
— Как я достигну Хроник Акаши, если заперта в этом тесном месте?
Дженни, похоже, не могла спорить, поэтому опустила голову.
— Если бы не проклятие, ты бы точно смогла.
— Спасибо за такую высокую оценку.
— Не только я. Старшая сестра тоже всегда так говорит.
— Старшая сестра…
— Ты опять собираешься сказать что-нибудь странное? Я всё ей расскажу. В последнее время она очень раздражена.
— Как страшно…
Дженни упёрла маленькие руки в бока.
— Кхм! Поэтому лучше обращайся со мной хорошо!
— Прости, что дразнила тебя из-за возраста.
— Хм… И всё?
— Уголки губ уже поднялись.
— Ничего подобного!
***
Мужчина с короткими торчащими волосами продолжал наблюдать.
С того момента, как подобрал стелу, он не сдвинулся ни на шаг и лишь читал появлявшиеся строки.
Наблюдение было привычным занятием. Именно этим он занимался всю жизнь.
Надзиратель узников.
Сотни лет без перемен охранял одно место. Там существовали существа, которым не позволялось иметь даже имена.
Он следил за ними. Точнее, не давал им снова выползти в мир.
Некоторые могли назвать такую службу наказанием.
Наблюдая за безымянными существами десятилетия и века, неизбежно становишься с ними одним целым, желаешь того или нет. Но мужчина считал это миссией.
Он лишь исполнял порученную роль. Не ради освобождения или уничтожения кого-либо… а чтобы мир не рухнул.
«Так меня учили».
Он медленно поднял взгляд к небу. С тех пор как мужчина видел его в последний раз, прошла целая вечность.
В вышине тускло сияла луна, похожая на старый светильник, подвешенный к потолку темницы.
«На этот раз… сколько лет прошло?»
Он перебрал выцветшие воспоминания. Даже сам уже не мог точно сказать, сколько времени минуло с последнего выхода наружу.
Время давно потеряло для него смысл. Разумеется, скажи он такое Великому Существу, то лишь услышал бы насмешку.
Не потому, что его жизнь бесконечна, а потому, что продолжительность жизни ничего не значила для миссии.
«Пылающая Слава?»
Существовало ли имя, подходящее ему ещё меньше?
Он долго стоял неподвижно, размышляя над его смыслом.