Глава 134. Поток
Башня Разума, Пылающая Слава, Сын Мужества. И я — Тайные Весы.
Я собирался собрать всех в Мугане. Причин отправиться туда хватало с избытком. Нужно было проверить, действительно ли я способен управлять Муганом, и выяснить, находится ли там Наследие Героя.
Разумеется, следовало пригласить и Розелин. Она была Героем, а раз речь шла о Наследии Героя, ей необходимо было самой увидеть это место. Но Муган оставался крайне опасным.
Даже после достижения Магической интеграции одной этой силы было недостаточно, чтобы чувствовать себя спокойно среди столь чрезмерных угроз. Поэтому я и позвал Башню Разума.
Пылающую Славу тоже, хотя сейчас он был не в лучшем состоянии. Всё-таки Муган был для него чем-то вроде родного дома.
Так поток нашего чата сходился к Мугану. А следить за внешними движениями — в первую очередь за силами зла — в это время могла лишь Корень Понимания.
Если дело Милосердного Венца завершится успешно, он тоже сможет к нам присоединиться… но пока было рано.
Тщательно сплетя все эти мысли воедино, я оставил сообщение в чате.
Если все соберутся в Мугане, как я задумал, Розелин узнает, что я… точнее, что Седрик — это Тайные Весы.
Тогда Розелин и Седрик впервые встретятся лицом к лицу.
Как она отреагирует?
Примерно я представлял. В конце концов, всё это время я действовал как Анонимус 4 через личность Седрика, поэтому сильного несоответствия между ними не возникнет.
Оставив сообщение, я отправился первым. Я хотел прибыть в Муган раньше остальных.
Пройдя через равнины Ньюберна, я направился к области, где вместе с Башней Разума нашёл скрытый вход.
К счастью… наверное. Когда мы выбирались оттуда в прошлый раз, вокруг было полно заключённых. Теперь от них не осталось и следа.
Место казалось почти безлюдным. …Возможно, именно это и было проблемой. Получалось, все они успешно сбежали.
Подавляя присутствие настолько, насколько мог, я двинулся к укрытому Мугану.
Раньше особая осторожность не требовалась — рядом находился Башня Разума. Теперь я был один.
В этом смысле отсутствие даже следов заключённых можно было считать удачей. По крайней мере непосредственная опасность уменьшилась.
***
Добравшись до места, я увидел, что разрыв, созданный Башней Разума, всё ещё не затянулся.
Я осторожно шагнул внутрь. Удушающее давление длилось лишь мгновение.
Перед глазами раскинулся совершенно иной пейзаж. Я оказался у входа в Муган. Разумеется, пользоваться маной здесь было нельзя.
Но природная мана по-прежнему подчинялась мне.
Не медля, я вызвал имитацию первозданной маны. И тогда…
Точка первозданной маны на кончике указательного пальца понемногу засияла ярче, а затем вспыхнула, подобно рассветному солнцу, рассекающему тьму.
Следом наружу вырвалась неизвестная волна. В одно мгновение она охватила всё пространство.
Ни эха, ни дрожи.
Почувствовать её мог только я. Так же как свет первозданной маны однажды выявил скрытые строки на стеле, теперь он преобразил это безжизненное место.
«…Ночное небо?»
В первый визит я был слишком напряжён и отвлекался на происходящее, поэтому не сумел нормально осмотреться. Тогда пространство казалось просто тёмным.
Впереди тянулась длинная ровная равнина. Но после того как её накрыла волна первозданной маны, вокруг раскрылся ослепительный пейзаж, будто под звёздным небом.
Над головой раскинулась глубокая высь, усыпанная звёздами, а под ногами простиралась мягкая плоскость, смешанная с серебристым послесвечением. И ещё одно странное ощущение.
Я словно соединился с этим пространством и стал с ним единым целым.
Будто Муган связался с моими нервами и само пространство превратилось в часть моих чувств.
Его устройство и функции естественным образом проникали в разум. Странное понимание, похожее на внезапно всплывшее воспоминание о чём-то давно изученном.
Давненько я не испытывал ощущения, будто знания насильно вливают прямо в голову.
— Хм…
Однако возникла проблема. Связь с пространством ощущалась отчётливо, но это не означало, что я мог управлять всем по своей воле.
Возможности оказались крайне ограниченными. Максимум — привести в порядок скрытую область и открывать либо закрывать вход на первый уровень.
К тому же соединённой со мной была лишь область «вокруг» входа в Муган.
Ниже первого уровня ничего подобного я не чувствовал. Но даже это поражало.
Я называл её окрестностью, хотя сама периферийная область была невероятно огромной. И уже один этот факт доказывал: если я научусь правильно обращаться с первозданной маной, со временем мне подчинятся и более глубокие уровни Мугана.
«Знай я об этом раньше, возможно, удалось бы не дать заключённым сбежать».
Тогда я ничего не понимал, поэтому лучшим решением было лишь наблюдать и выбраться наружу.
«Похоже, узников первого уровня можно вернуть обратно».
Разумеется, делать ли это на самом деле — другой вопрос.
Сначала я решил исследовать огромную область, с которой ощущал связь.
К счастью, даже здесь не было видно ни одного заключённого.
«Окажись имитация первозданной маны бесполезной, я бы сразу ушёл».
Разве не поэтому я и позвал Башню Разума — чтобы уменьшить риск?
Не было смысла в одиночку лезть на рожон, когда мои силы действовали не полностью.
«Интересно, где находится Наследие Героя?»
Убедившись, что моя сила здесь хотя бы отчасти работает, следовало заняться поисками.
Я тщательно осмотрел пространство. Для начала прошёлся вокруг, проверяя, одинаково ли вся эта земля связана с моими чувствами.
Моя собственная мана была ограничена, но окружающая природная мана подчинялась мне, поэтому особых трудностей не возникло.
Во время прогулки я окончательно понял: это место намного больше, чем казалось.
Поразительно, что столь огромное пространство скрывалось где-то в трещинах мира.
Хотя, судя по размерам заключённых, обычная тюрьма и не смогла бы их вместить…
Зачем Сефирот создал Муган?
Чтобы удерживать тех, кто нарушал установленный им порядок?
«Он символически фиксирует движение законов мира, судьбы и порядка…»
Именно так стела описывала истинное предназначение Мугана.
Мне всё ещё было трудно постичь смысл до конца… но уже сейчас я чувствовал, насколько громадным влиянием на весь мир обладал Сефирот. Так что же за Наследие он поместил сюда?
В Стеле Прорицаний Муган сравнивался со звездой, а среди семи слов, обозначавших Наследия Героя, «Звезда» стояла третьей.
Начало. Безмолвие. Звезда. Время. Тень. Ветер. Кровь.
Сначала Начало. Затем Безмолвие. После — Звезда.
Конечно, я не знал, имеет ли порядок какое-либо значение. Но одно было ясно: Наследие «Начала» предназначалось Герою до возвышения, а следующие — уже после вступления на ступень трансцендента.
Розелин вскоре должна понять, что она Герой. Ирония заключалась в том, что до конца готов был не я.
Я всё ещё не мог создать святой меч. Слишком многое откладывалось до освоения первозданной маны. Но это же означало: научившись правильно с ней обращаться, я получу сразу множество возможностей.
Размышляя об этом, я продолжал идти. И вдруг впереди появилась область, явно отличавшаяся от остальных. На земле виднелись следы, будто кто-то постоянно ходил туда и обратно.
«Этим местом пользовался надзиратель?»
Поскольку надзиратель был всего один, здесь должен был бывать Пылающая Слава.
А чтобы в одиночку управлять таким огромным Муганом… ему наверняка требовалось особое средство.
Мой взгляд естественно опустился на землю. На полу лежал странный предмет.
Он напоминал шляпу… но снизу тянулось несколько отростков, похожих на щупальца, и соединялось с поверхностью.
Не металл и не ткань… нечто среднее между живым существом и предметом.
«Это… оно?»
Выглядело весьма необычно. Если присмотреться, щупальца, уходившие в пол, медленно извивались, словно по ним проходил пульс.
На артефакт не похоже…
Внутри отсутствовали нити маны, характерные для артефактов.
Инстинкт подсказывал: этот предмет служил устройством, заменявшим надзирателю органы чувств и предоставленную ему власть.
Неужели с его помощью можно было делать то же, что и при управлении первозданной маной?