Глава 74. Нить
Найти студента, который получил подарочную коробку от председателя, было несложно. Но я решил не идти этим путём.
Мне не хотелось создавать какую-либо связь между Иваном и Седриком. В конце концов, именно Седрик с наибольшей вероятностью должен был исполнить просьбу Розелин. Значит, разобраться во всём следовало самостоятельно.
Чем дольше я обдумывал происшествие, тем больше замечал несостыковок.
Если за нападениями не стоял возвысившийся, Розелин не испытывала бы таких трудностей. Она легко решила бы проблему собственными силами. Но и методы злоумышленника совсем не походили на действия возвысившегося. Из-за этого я сомневался, что за всем действительно скрывается кто-то из них.
Что-то здесь было неправильно. Странно перекручено.
Почему возникло такое противоречие?
Мне пришли в голову две возможности. Первая — существовал неизвестный мне заложник или иная причина, не позволявшая Розелин действовать свободно.
Вторая — всё было связано с её особым положением. С чем-то, присущим только ей и создающим эту ненормальную ситуацию.
Герой.
«Может, кто-то знает, что она Герой?»
Тогда покушения могли быть попыткой незаметно устранить её, не привлекая внимания других возвысившихся.
Пока это оставалось лишь догадкой, но отбросить её я не мог.
Возникал следующий вопрос: как они раскрыли личность Розелин?
Через меч Героя подтвердить это уже было невозможно, поскольку я заранее перекрыл данный способ.
Оставалось нечто за пределами обычного восприятия. Возможно, подобие пророчества — взгляд, способный видеть то, что скрыто от остальных.
«Слишком разогнался. Пока у меня вообще нет уверенности».
Если честно, версия с заложником казалась реалистичнее и заметно проще. В таком случае я, вероятно, сумел бы тихо решить проблему.
Сам не заметил, как превратился в какого-то тайного благодетеля…
«Так кто из нас слуга, а кто хозяин?»
Вопрос не давал покоя. Чтобы сузить круг вариантов, требовалось собрать больше зацепок.
После ухода председателя я недолго поговорил с Паллезом и тоже покинул Академию.
Изначально мы собирались обсудить распространение артефактов, которые я вскоре должен был создать. Именно ради этого я и пришёл в Академию. Однако вопреки ожиданиям разговор не сложился.
На лице Паллеза проступило едва заметное сомнение.
— Что случилось? Ты ведь уже согласился.
— Сначала ответь на один вопрос. Почему ты так торопишься с этим именно сейчас?
— Что значит «тороплюсь»?
— Я узнал о твоём седьмом круге только сегодня. Разве тебе не следует сосредоточиться на тренировках и стремиться к возвышению? Но вместо этого ты предложил мне этот проект. Ты делаешь это исключительно ради меня?
Похоже, узнав о седьмом круге, Паллез догадался, почему я всё ещё настаивал на создании артефакта с функцией изображения.
Я промолчал, и он понимающе кивнул, словно получил подтверждение.
— Тогда не нужно. Разве я стану мешать ученику, который способен возвыситься?
— …
Я понимал его чувства. В глазах Паллеза я находился на самом пороге возвышения.
И в такой момент он не хотел превращаться в лишнее бремя или препятствие. Вполне естественная позиция.
Ответить сразу не получилось, потому что меня тревожило примерно то же самое.
Размышления о Розелин во время прогулки по Академии ничем принципиально не отличались. А затем я встретил её лично и оказался втянут в историю с убийственными насекомыми.
Если не считать Анонимуса 4, Розелин была первым человеком, которому предстояло войти в чат. Она прекрасно знала культуру человеческого общества, а значит, наверняка слышала о кристаллах связи и устройствах распознавания рисунков маны. Проблема заключалась в том, что манафон уже объединял все эти функции.
Распознавание рисунка маны было слишком очевидным, а обмен сообщениями на расстоянии напоминал работу кристаллов связи.
Даже функция изображения не требовалась. Стоило Розелин внимательно изучить устройство, и она легко заметила бы сходство.
Причиной стала перевёрнутая последовательность разработки.
Раньше я сперва создавал пробные артефакты, проверял функции, а затем встраивал их в манафон. Но теперь манафон приобрёл слишком большое значение и оказался важнее, чем я первоначально планировал.
До сих пор среди участников не было людей, способных задаться подобными вопросами, кроме Анонимуса 4. После появления Розелин всё изменится.
Как только она освоится в чате, неизбежно начнёт выстраивать связи.
Связи с Иваном Бьерном. Неважно, решит она, что я ещё один Анонимус или другой подчинённый Ноля. Моя личность всё равно начнёт проступать из его тени.
К счастью, образ Ноля уже прочно закрепился, поэтому немедленного риска раскрыть его настоящую личность не существовало. Но к такому развитию событий следовало подготовиться.
Разумеется, имелось простое решение. Вообще не добавлять Розелин в чат.
Только это было невозможно.
Во-первых, пока я не закончу меч собственными руками, лишь манафон позволит постоянно следить за её перемещениями. Особенно теперь, когда появилась вероятность, что кто-то ещё знает о Герое.
Во-вторых…
«Рано или поздно я распространю манафоны по всей Империи».
К моменту достижения цели я, вероятно, уже доберусь до Истока и займу устойчивое положение среди возвысившихся. Но связь с Иваном Бьерном всё равно останется.
От неё не уйти.
— Не нужно так расчувствоваться. Это естественно, — произнёс Паллез.
Похоже, он решил, что моё молчание вызвано трогательностью момента.
— Слышал, ты скоро уходишь в отставку.
— Накопившейся работы мне хватит надолго. Было бы неплохо посвятить ей оставшееся время.
— Я ещё подумаю. Нам ведь некуда спешить.
— Не забивай голову. Сейчас важнее привыкнуть к седьмому кругу и сосредоточиться на тренировках.
— Хорошо.
— Уже уходишь?
— Пожалуй. Получается, пришёл зря.
— Как это зря? Ты во всей красе продемонстрировал младшим, что стал магом седьмого круга.
— Да уж. Даже немного покрасовался, что на меня совсем не похоже.
После короткого прощания я покинул Академию. Первым делом систематизировал зацепки, связанные с происшествием Розелин.
Одна из них — след на подарочной коробке. Однако анализ показал самую распространённую стихию и столь же заурядную особенность. Именно эта чрезмерная обычность заставляла подозревать, что исполнителя выбрали намеренно.
Следующая зацепка: кто-то раздобыл насекомых-убийц и знал о Партане, уже связанном с Розелин.
Добравшись до безлюдного места, я принял облик Седрика и сразу отправился к Зензену.
— Давно не виделись.
— Теневые пожиратели. Насекомые-убийцы. Сможешь достать?
— Смогу… Сколько нужно?
Зензен ответил почти без раздумий. Похоже, раздобыть их было проще, чем я ожидал.
— Откуда их берут?
— Есть люди, которые разводят подобных существ. Их называют заводчиками насекомых — они работают исключительно с жуками и прочей мелкой дрянью.
— Таких много?
— По меркам Империи немало. Только в столице я знаю как минимум пятерых.
Больше, чем предполагалось.
— Можно выяснить, кто недавно покупал Теневых пожирателей?
— К заводчикам обращается довольно специфическая публика. Если покупали только пожирателей, отследить клиента, наверное, возможно. Но будет трудно: продавцы не выдают сведения о заказчиках.
Иными словами, оставалось лишь найти способ заставить их раскрыть тайну.
«Устроить небольшой переполох?»
Но делать это от имени Седрика было рискованно.
Слухи о том, что он убил возвысившегося, наверняка уже распространялись. Если вдобавок начать шуметь, можно привлечь внимание других возвысившихся.
Пока Седрик не испытывал давления Завета. И отказываться от полезных связей, выстроенных под этим именем, я не хотел.
«Нужна личность для одноразового использования».
Создать её было несложно. После возвышения мои способности выросли многократно. Однако бездумно обходить всех заводчиков я не стал. Разумнее сначала собрать общую информацию и лишь затем сузить поиск.
Мысли естественно вернулись к Партану. Он и прежде был подонком, но даже его распутство могли использовать. Следы на коробке выглядели слишком распространёнными и обыденными.
Только сам Партан уже умер. Из оставшихся людей лучше всех знать о его делах могла…
«Рина?»
— Свяжись с Риной.
— С юной госпожой Бакерта? — переспросил Зензен.
— Да. Передай, что я хочу встретиться.
***
— Что случилось?
Лицо Рины, которую я давно не видел, заметно осунулось.
Вспомнилось, как после известия о смерти Партана все испытали облегчение или радость, и лишь Рина вспылила.
Она кричала, что не такой мести хотела. Неужели всё это время пыталась смириться с произошедшим?
— Хочу спросить о Партане.
Я ожидал недоумения при внезапном упоминании давно умершего врага, но глаза Рины вспыхнули.
Если немного преувеличить, мёртвый взгляд внезапно ожил.
— Что именно вас интересует?
— Помню, ты подробно расследовала его перемещения.
— Верно.
— В полученных мною материалах путь до Баратрейна выглядел как обычный список посещённых мест. Потому что никаких закономерностей не нашлось?
Рина покачала головой.
— Дальше я не могла за ним следить.
Она боялась раскрыться, если продолжит копать. Значит, несмотря на одержимость Партаном, Рина всё же старалась соблюдать осторожность.
— Тогда о его действиях после возвышения тебе почти ничего не известно.
— Нет. Раньше я не могла продолжать лишь потому, что Партан был жив.
— …
— Теперь всё иначе. Я как раз собираю некоторые материалы. Хотите взглянуть?
В этот момент я понял, почему её взгляд только что вспыхнул.
Рина не отказалась от мести. Она не смогла принять пустоту после столь внезапного конца и до сих пор не освободилась от Партана.
Для неё месть ещё не завершилась.
— Что? Думаете, я бессмысленно трачу время и деньги на бесполезную затею?
Если честно, подобная мысль возникла. Как и сомнения в её душевном состоянии.
— Не спеши с выводами. Это не бессмысленно.
— …Вы что-то нашли?
— Да. У Партана были сообщники. Точнее, он состоял в некоторой организации.
— В организации?
Один из вариантов, которые я рассматривал, неожиданно подтвердился её словами.
— Именно. Я пока не смогла определить её природу, но выяснила, что возвысившиеся не всегда действуют поодиночке, как вы.
— Каким образом?
— …Не волнуйтесь. Я не проводила безрассудное расследование, о котором вы когда-то предупреждали.
Похоже, мой вопрос она услышала как: «Как ты посмела?» И не совсем ошиблась.
Какой бы осторожной она ни была, обычный человек выслеживал возвысившегося. Причём не одиночку, а члена неизвестной группы.
Стоило хотя бы краем задеть область другого возвысившегося, и чувствительное восприятие немедленно раскрыло бы слежку. Вероятно, Рину до сих пор не заметили лишь потому, что она расследовала путь уже мёртвого Партана.
— Я собирала только разрозненные сведения и пока не определила организацию точно. Но одну нить всё же нашла.
— Нить?
— Аукционный дом.
Она внезапно упомянула аукцион. Для нас обоих существовало лишь одно место, которое можно было так назвать.
— Там я выиграла поддельный артефакт вместе с предметом древнего Героя. А вы…
— Чёрную жидкость.
— Да. То, что аукционный дом называл загадочной жидкостью. Предмет древнего Героя, который достался мне, и жидкость, купленная вами, происходят из одного источника.
— Ты считаешь, что организация связана с этим источником?
Рина посмотрела мне в глаза и напряжённо кивнула.