Глава 61. Седьмой круг?
Пробормотав себе под нос, что странная здесь вовсе не она, Мерин наконец успокоилась, и мы вернулись к содержательному разговору.
— Сколько особенностей ты уже классифицировал?
— Это мои с таким трудом собранные секретные данные. Делиться ими я не могу.
Я начал собирать эту информацию ещё в магистратуре и продолжал пополнять её во время путешествий по империи.
Сменив тему, я создал над ладонью крошечный ледяной кристалл. Это была мана, в которой я сконденсировал присущую мне стихию холода.
— Попробуйте коснуться.
На этот раз Мерин подняла свою ману и направила её к кристаллу.
В отличие от моей недавней неудачной попытки, её энергия проникла внутрь моей магии.
По воздуху разлился пронизывающий холод.
— Быстро схватываете.
— …Как ты вообще додумался до такого подхода? Нашёл какие-то древние записи? Нет, на подобное случайно не наткнёшься.
В прошлом существовали древние маги, впервые освоившие каждую из особенностей. Где-то должны были сохраниться их записи.
В те времена система кругов ещё не была настолько устоявшейся и не считалась столь важной. Маги исследовали способы применения особенностей, чтобы сделать заклинания разнообразнее. Однако неизвестно, дошли ли эти исследования до наших дней в целости. Даже если дошли, объём сохранившихся материалов наверняка ничтожен.
Найти записи именно об Усилении было бы… почти всё равно что разыскать артефакт ранга Тайного Сокровища.
«Возможно, что-нибудь хранится в Ортодоксальной магической башне».
— Я никогда не считал себя особенно талантливым, поэтому довольно рано начал искать другие пути… Пробовал разные подходы.
Мерин недоверчиво вскинула брови.
— Ты хочешь сказать, что открыл всё это из-за отсутствия таланта? Да тебя проклянут за такие слова. Ты достиг шестого круга, не дожив до тридцати.
— …А разве вы сами так не считали? Когда я впервые показал вам свою магию, вы сказали, что настоящий талант сразу бы распознали.
— …
Похоже, эти слова вырвались у Мерин случайно. Осознав это с запозданием, она поспешно сменила тему.
— Разумеется, тот критерий относился к возвысившимся. А сейчас я говорю о бесчисленных магах, разбросанных по всей империи.
Я решил, что она просто пытается спасти гордость, но объяснение и правда звучало разумно.
Когда я понимающе кивнул, Мерин заметно расслабилась и продолжила:
— …Впрочем, теперь изменилось даже моё мнение. Признаю: твой метод достаточно необычен, чтобы считаться исключительным даже среди возвысившихся.
— По-моему, признавать это ещё рано.
— Я способна понять, верно направление или нет.
Она осеклась на полуслове и ненадолго задумалась, а затем тихо пробормотала, словно разговаривая сама с собой:
— Теперь я понимаю, что ты хотел сказать. Нельзя поспешно судить о таланте. Возвышение не означает, что ты познал всю магию. Передо мной открылся новый путь, существования которого я даже не замечала… Более широкий взгляд.
Её монолог становился всё глубже.
— Я должна сохранять широту взгляда. Возможно, это избитый совет, который повторяют всякий раз, когда говорят о качествах мага, но я о нём забыла. Широкий взгляд — начало перемен и основа творчества.
Хотя она говорила почти шёпотом, я стоял рядом и слышал каждое слово. Так звучал человек, наконец вырвавшийся из многолетнего застоя.
Я не стал ей мешать и отошёл, чтобы заняться собственной тренировкой.
***
Время летело незаметно. Казалось, оно проходило даже быстрее, чем тогда, когда я покинул столицу и приехал во владения Элдис ради тренировок. Возможно, дело было в том, что теперь я занимался не один. Мерин по-прежнему оставалась на моём полигоне, и незаметно наши занятия превратились в совместные.
Мы много разговаривали — почти всегда о магии. В отличие от прошлого, теперь она чаще спрашивала моё мнение, а не наставляла меня с позиции учителя. Впрочем, ответы давал не только я. Мерин оставалась возвысившейся-магом, и, если уж говорить откровенно, вопросов к ней у меня было гораздо больше, чем у неё ко мне.
Она почти не спала. Видимо, после возвышения человек действительно преодолевал привычные физические ограничения.
Этому я слегка завидовал. К тому же, возможно благодаря водной магии, даже после нескольких бессонных суток Мерин сохраняла безупречную чистоту и выглядела так, словно только что привела себя в порядок.
Несколько раз она помогла и мне. И вот однажды, во время очередной совместной тренировки…
Остальные мои стихии уже поднялись до уровня шестого круга, а магию холода я упорно развивал дальше, нацелившись на седьмой.
Внезапно я ощутил мощное притяжение. Оно охватило не тело, а сознание.
Словно откровение спустилось откуда-то извне, принося неодолимое предчувствие озарения.
Это напоминало прежние моменты, когда в мой разум будто насильно вмешивалась чужая сила. И почему-то мне показалось, что Мерин не должна находиться рядом.
«Может, просто сказать правду?»
Наверное, честное объяснение будет лучше, чем неуклюжая попытка придумать повод и выставить её за дверь. В конце концов, озарения случаются со всеми, а многие маги терпеть не могут, когда им мешают в такие моменты.
Я подошёл к Мерин, продолжавшей тренировку в стороне.
— Есть успехи?
— Да. В последнее время занятия доставляют мне удовольствие. Ты случайно не спрятал здесь что-нибудь?
Как будто я мог.
Она сама выбралась из застоя и теперь с головой погрузилась в работу.
— Кажется, я вот-вот войду в состояние озарения, старшая.
— …Уже?
Мерин широко раскрыла глаза, не сумев скрыть искреннее удивление.
Вообще-то я и сам был поражён. Не ожидал, что этот момент наступит настолько быстро.
— Не лучше ли мне остаться и присмотреть за тобой?
— Обычно я справлялся с подобным один. Если рядом кто-то будет, это может…
— Помешать сосредоточиться, да?
Мерин понимающе кивнула. Хорошо, что я решил сказать правду.
— Ладно. Если я не способна проявить хотя бы такую деликатность, то не имею права называть себя магом.
— Как-нибудь навещу вас.
— О? Решил наконец проявить вежливость? Всё-таки признал во мне наставницу?
Вообще-то я сказал это с иной целью, но пусть думает как хочет.
— Мы помогли друг другу. Я хотя бы должен выразить благодарность.
— Хорошо, приходи. Наверняка после достижения седьмого круга снова упрёшься в стену и сам меня разыщешь.
Похоже, она смутно подозревала, что у меня есть скрытый мотив. Наверное, решила, будто я заранее намерен пользоваться её помощью и после выхода на седьмой круг.
— Но куда именно мне приходить?
— Ну…
Пока Мерин подбирала слова, я задал вопрос, который уже некоторое время держал при себе.
— Старшая, я слышал, что возвысившиеся обычно живут независимо друг от друга, но сейчас объединились из-за задания, связанного с силами Зла.
Человеческие возвысившиеся собрались, чтобы остановить Последователей Зла, пытавшихся разрушить Завет Героя.
Эту информацию я получил от Джоарта. И Мерин знала, что она мне известна.
— Ну, это ещё не значит, что мы все живём под одной крышей… Как ты, наверное, уже догадался.
— Вы собираетесь по мере необходимости?
— Есть установленные дни для регулярных встреч.
Сведения, которыми прежде Мерин едва ли поделилась бы так легко, теперь сами собой слетали с её губ. Похоже, она больше не относилась ко мне с прежним недоверием. После всего времени, проведённого вместе на полигоне, это было вполне естественно.
Видимо, осознав это, она ненадолго замялась, но всё же добавила:
— Раз озарение уже пришло, до возвышения тебе осталось недолго. А после этого… ну…
Подтекст был очевиден: Мерин молчаливо верила, что после возвышения я естественным образом присоединюсь к ним. Но вероятность этого была невелика.
Я по-прежнему мало знал о мире возвысившихся, хотя психологически уже несколько сблизился с этой группой людей. И всё же меня не покидало ощущение, что попытка влиться в их ряды неизбежно приведёт к конфликтам.
Неужели я просто использовал их? Нет, это было бы неправдой.
Они тоже не оставались лишь инструментами в моих руках. Та же Мерин получила от меня помощь, а до этого сама пришла за эльфийской магией.
— У нас есть нечто вроде убежища. Изначально Марон… Ах, это другой возвысившийся, который нас объединил. Так вот, раньше он использовал то место как склад, а теперь мы устроили там базу.
Упоминание склада сразу привлекло моё внимание. Может, Стела Прорицаний, о которой говорил Джоарт, хранилась именно там?
— Но путь займёт немало времени. Считай это экспедицией к древним руинам.
— Меня это устраивает.
— Хм…
Услышав мой ответ, Мерин медленно кивнула.
— Думаю, тебе действительно стоит однажды там побывать. Если в тот день окажутся другие… я вас познакомлю.
Особого желания знакомиться у меня не было… но тут ничего не поделаешь.
— Хорошо.
***
Когда Мерин ушла, я остался один. Я вернулся к тренировке и попытался ухватить мимолётное предчувствие озарения.
Во время работы над магией холода шестого круга меня долго не покидало ощущение, будто я почти чего-то касаюсь, но никак не могу дотянуться.
Словно зуд где-то на краю восприятия. Не в самой важной точке, а чуть в стороне.
Я отложил магию холода и обратился к другим стихиям. Пробовал разные подходы, переходил от стихий к особенностям и исследовал их с нескольких направлений.
Я ожидал, что озарение снова обрушится на меня внезапно, как прежде, но ничего подобного не происходило.
Неужели то чувство притяжения было лишь иллюзией?
Впрочем, прежние озарения мне и не нравились. Они не ощущались результатом собственных усилий.
Я перебирал одно за другим, словно пытаясь нащупать источник зуда на самой границе сознания.
В какой-то момент все стихии, с которыми я работал, возникли перед глазами в виде разбросанных осколков зеркала.
Холод, огонь, ветер, земля и другие силы. Даже если смотреть на них благосклонно, плавающие в пустоте фрагменты выглядели жалко и ненадёжно.
Я считал, что старательно изучал каждую стихию, но при беспристрастном взгляде именно так выглядело моё «понимание».
Болезненное осознание. Будто передо мной лежало грубое, недоделанное изобретение.
«Вот оно что».
Незаметно я погрузился в созерцание собственного понимания.
Осколки зеркала двигались в нём, будто плыли по невидимому течению. Заворожённый, я начал касаться их и соединять между собой.
Это походило на эксперимент. Крошечные следы возможностей. Одни части разбивались сразу, другие оставляли после себя едва заметные поверхности. Даже трещины и неудачи становились материалом для новых форм.
Маленькие, несовершенные и на вид хрупкие фрагменты постепенно складывались вместе.
С каждым соединением меня обдавало новым ощущением: ледяным холодом, жаром пламени, щекочущим ветром, тяжестью земли.
Хотя сознание оставалось погружено в созерцание, казалось, будто всё это переживало моё настоящее тело.
Разбросанные осколки сходились всё плотнее, пока не образовали единую поверхность.
На ней проступило размытое отражение.
Это был я.
Черноволосый юноша — Иван Бьерн. А в самом центре, точно над пупком…
Как вообще назвать это место? Круги формировались возле сердца, тогда как эта точка казалась совершенно случайной.
По зеркальной поверхности побежала трещина.
Хрусть!
Этот участок разлетелся вдребезги, открыв широкую дыру.
За ней, по ту сторону разбитого зеркала, простиралась неведомая таинственная пустота.
Из неё начало протискиваться нечто. Сила накрыла меня, не оставив даже мгновения на вдох.
— Кх… А-а-а-а!
Я попытался выдержать, но из груди вырвался неуправляемый крик.
Казалось, все суставы скрипят и выворачиваются из мест, а кожа шипит, словно её поджаривают на огне. Боль накатывала волна за волной. Её невозможно было подавить, как бы сильно я ни старался.
Я стиснул зубы и попытался терпеть.
«Так проходит переход на седьмой круг?»
Нелепость. Нигде не говорилось, что при достижении седьмого круга мага охватывает подобная боль. Я никогда не слышал ни о чём похожем и инстинктивно понимал: дело совершенно не в этом.
Это точно не было обычным преодолением порога седьмого круга.
«Тогда что со мной происходит?!»
Балансируя на грани потери сознания, я ещё долго бился в этой сводящей с ума боли.