Глава 158. Проклятый лес (5)
Получив новый первозданный рисунок, я сразу понял, что делать дальше.
За могилой Героя возвышалось исполинское дерево. Если осветить его первозданной маной, в древесных волокнах проявлялись бесчисленные узоры. Такие же огромные и сложные, как само древо. Стоило найти среди них полученный рисунок и провести по нему маной — скрывающий всё туман отступал, открывая новые каменные стелы.
Это была уже вторая попытка, поэтому я надеялся получить более полезные сведения. В первый раз за туманом обнаружились лишь фразы, похожие на пророчества, оставленные древнему Герою.
И в самом конце — послание, обращённое, вероятно, ко мне, будущему обладателю находки.
Там упоминалась истина. Так что надежда найти на следующих стелах полезную подсказку не была беспочвенной. Именно поэтому я немедленно разыскал Обнажённую Истину, полагая, что сведения, известные лишь существам Великого ранга, могут оказаться ключом.
Я провёл в воздухе несколько тонких линий, проверяя ощущение земного первозданного рисунка, и подошёл к древу.
Под светом первозданной маны в древесине проявились бесчисленные узоры, переплетённые за долгие века.
Я медленно перебирал их взглядом. И нашёл земной рисунок, скрытый среди множества остальных.
Собрав ману на кончике пальца, я повторил его линии.
Когда последний штрих лёг на древесные волокна, земля, как и прежде, яростно задрожала.
Грохот.
Туман отступил широкой волной. Ещё один скрытый участок земли показался наружу.
Поле зрения постепенно расширилось. За прежней границей возникли новые каменные плиты.
Я медленно подошёл к ближайшей. Шероховатую поверхность густо покрывали древние письмена. Разумеется, видеть их я мог лишь благодаря имитации первозданной маны.
«Наконец я достиг Истока маны, из которой соткан мир».
«Нет. Даже если ещё не достиг, однажды непременно окажусь там».
«А тем, кто жаждет этой силы, я укажу место на границе».
«Некоторые называют его иначе».
«Исток».
«Первозданное место, откуда берёт начало всё сущее».
Исток. Это слово давно и прочно засело в памяти.
Апостол Зла говорил, что их Владыка достиг Истока. Поэтому им не нужно бояться смерти: даже пав, они снова восстанут.
Я хотел понять, что именно скрывается за этим названием.
Сам термин был знаком. В Системе Творения уже существовала ступень Истока — следующая после Принципа, на которой становилось возможно управлять истинной первозданной маной. Но прежде мне казалось, что силы зла говорят о чём-то другом.
Может быть, существовал отдельный Исток…
Стела утверждала, что её автор достиг Истока, то есть начала всего.
К счастью, следующая плита ответила на вопрос.
«Теперь я понимаю: то, что считал Истоком, не было истинным Истоком».
«Но менять название уже не стану».
«Для тех, кто ещё не дошёл до конца истины, оно и так вполне может считаться Истоком».
«Познавшие настоящий Исток однажды сами поймут различие».
Значит, оставляя записи, Сефирот прежде считал ступень Истока в Системе Творения настоящим началом, но затем обнаружил другой — подлинный Исток.
А мне, судя по посланию, пока незачем об этом знать: когда придёт время, всё станет ясно само.
«Но я не могу ждать…»
Потому что предводитель сил зла, возможно, уже достиг истинного Истока.
Я сразу перевёл взгляд на соседнюю стелу.
«Исток этого мира состоит не из одного начала».
«Существует и иной Исток, породивший всё сущее».
«…Иной Исток».
Выходит, Сефирот достиг одного из нескольких начал?
Например, Истока Творения. Нет. По ходу записей он ещё не дошёл туда.
Но был уверен, что вскоре сумеет.
«Единственный Исток, который мы способны увидеть, — Хроники Акаши».
«Это неизменная истина».
«Место всей истории и всех записей, оставленных в этом мире».
«Содержащиеся там сведения открыты каждому, но в то же время почти никому не доступны».
— …Хроники Акаши.
Я тихо произнёс название. Оно появилось и здесь.
Хроники Акаши — один из Истоков? Тот, до которого даже Сефирот добрался лишь с огромным трудом?
«Достигнув Истока, я больше не буду существовать здесь».
Следующая фраза показывала: если обрести иной Исток, не Хроники Акаши, существо покидает область, где может вмешиваться в этот мир.
Проще говоря, исчезает.
«И потому мир захлестнёт хаос, который некому будет сдержать».
«Я осмеливаюсь утверждать это».
«Хотя в миг моего достижения Истока всё значение этого мира станет для меня тщетным».
«Есть глупцы, не понимающие данной истины».
«Среди них особенно следует опасаться одного имени».
«Клифот».
«Он станет притворяться неведающим и лицемерить, но я знаю: однажды он тоже попытается добраться туда».
Чем дальше я читал, тем меньше запись походила на послание. Скорее на монолог, оставленный человеком, который пытался упорядочить собственные мысли.
Даже атмосфера отличалась от предыдущих слов, найденных после первого отступления тумана.
Тогда Сефирот говорил со своим преемником легко, почти непринуждённо. Теперь прежней свободы не осталось. Но на следующей стеле тон снова изменился.
Будто автор вновь обращался к кому-то. Ко мне — стоящему сейчас перед камнем.
«Единственный, кому я доверяю эту запись, — ты, Наследник».
«Поэтому оставляю здесь всё, чем владел».
«Вписанный мною закон предназначен лишь для тебя».
«Пользоваться им или нет — решать только тебе».
«Ты волен раскрыть с помощью этой силы собственный мир».
«Но я не советую выбирать данный путь».
«Когда-то я тоже мечтал о нём».
«И наконец понял, что на самом деле означает такой выбор».
Я посмотрел на последнюю стелу.
«Даже если сейчас назову причину, ты всё равно не сумеешь её понять».
«Поэтому должен следовать Наследию».
«Однажды, достигнув границы, ты осознаешь всё сам».
«Следующее Наследие находится в первозданной воде».
— …
Я молча смотрел на надпись, а затем сильно надавил пальцем на висок.
Голова разболелась.
Попробуем медленно разобрать полученные сведения.
Сефирот определённо стоял на вершине всех ступеней, известных трансцендентам этого мира.
Но, похоже, даже оттуда можно было сделать ещё один шаг.
Достигший места, именуемого истинным Истоком, становился существом, которое больше не способно влиять на этот мир.
Исчезал.
После всех прочитанных записей иного толкования я не видел.
Сефирот знал, что исчезнет. И предвидел хаос, который останется после него.
«…Поэтому передал Наследнику саму Систему Творения?»
Значит ли это, что я должен стать единственным хозяином системы? Пока неясно…
«А Клифот…»
На ум сразу пришёл предводитель сил зла. Клифот — настоящее имя существа, которого Апостолы называют Владыкой?
Если принять это, многие детали естественно вставали на место. По словам Апостола Зла, их Владыка действительно достиг Истока.
Или почти достиг — по его тону нельзя было сказать наверняка.
«Но разве достижение Истока не означает исчезновение из мира?»
Именно это утверждали записи Сефирота. Тогда какова истинная цель Клифота?
Одно было ясно: тревога усиливалась. Если Клифот собирался достичь Истока и исчезнуть, утратив возможность влиять на мир, нынешние действия Апостолов Зла не имели смысла.
Значит, за ними скрывался другой замысел. Мне тоже требовалось как можно скорее достичь Истока… пока хотя бы того, который существовал внутри Системы Творения.
Развить сродство со всеми стихиями, освоить ступень Принципа и перейти к Истоку.
Тогда я смогу управлять истинной первозданной маной.
«…А дальше?»
Что произойдёт потом?
Сумею ли я остановить Клифота — существо, стремящееся к подлинному Истоку?
«Один я не справлюсь».
С какой стороны ни посмотри, вывод оставался тем же.
Если враг уже достиг Истока или стоит на самом его пороге, в одиночку мне его не одолеть.
Нужно, чтобы все стали сильнее.
Гораздо сильнее.
Кто-то мог бы высмеять такую мысль, но я знал: это возможно.
У меня была Система Творения. Я мог передать знания о её сущности — о Свойстве.
«И, конечно… самому тоже придётся стать сильнее».
Я горько усмехнулся. Только что я спрашивал себя, что изменится после достижения Истока, но лишь потому, что не мог представить масштаб силы.
Совершенно не мог. Настолько безграничной должна быть истинная первозданная мана.
Сила, способная действительно сотворить что угодно.
При этой мысли появилось странное чувство пустоты.
Я нашёл всего три первозданных рисунка. Оставалось ещё пять.
Стоило вспомнить об этом, и путь внезапно показался бесконечно долгим.
Одновременно возник новый вопрос. Я огляделся. За отступившим туманом простиралась огромная земля.
«Но… насколько далеко он будет отходить?»
Уже сейчас открылась значительная территория. Казалось, туман почти достиг края. Однако впереди оставалось множество стел, вплоть до сотых номеров.
Я задумчиво потёр подбородок. Хм… может быть, следующий первозданный рисунок просто лежит на одной из стел за новой стеной тумана?
Скорее надежда, чем вывод, но исключать нельзя.
Я покачал головой и собрался. Сначала нужно сделать то, что возможно сейчас.
Подойдя к ближайшей плите, я осмотрел нижнюю часть и нашёл высеченный номер.