Глава 37. Могила
— Госпожа, неужели стоило проявлять к нему такую щедрость?
— Стоило.
Даже после того как человек в чёрной маске ушёл с коробкой, Рина ещё долго оставалась за столом.
— Мы даже его лица не знаем. Загадочная фигура, и непонятно, действительно ли он так силён.
— Нет, ты сам всё видел. Он один сделал то, с чем не справились нанятые мной маги.
— Этого всё равно недостаточно…
Слуга продолжал сомневаться.
Рина понимала его тревогу. В конце концов, она собиралась поручить этому человеку не что иное, как убийство трансцендента.
Разумеется, не ему одному. Рина уже собирала других людей и сама намеревалась участвовать.
— Судя по тому, как он передвигается и ведёт себя, трансцендентом он точно не является.
— Я и не надеюсь нанять трансцендента. Будь он одним из них, разве согласился бы работать на меня?
Подперев подбородок рукой, Рина продолжила постукивать пальцами по столу.
— Даже если он не трансцендент, среди тех, кого можно нанять, он наверняка сильнейший. Я слышала, что он пользуется безмолвной магией.
Только теперь слуга понимающе кивнул.
— Значит, как минимум седьмой круг…
Безмолвная магия становилась доступна лишь тем, кто преодолел величайший барьер для мага и достиг седьмого круга. Да и то только в одной стихии — той, к которой человек был наиболее предрасположен.
— Маг ветра седьмого круга. А если он настолько же силён и в других стихиях… то действительно может оказаться трансцендентом.
Впрочем, последнее было почти невозможно. Трансценденты обычно не интересовались мирскими делами и не вмешивались в них.
Хотя холодность человека в маске и правда казалась необычной.
Но не мог же он быть трансцендентом…
— Мне нравится эта холодность. Будто в нём совсем нет чувств.
— Разве вам нравится не уверенность, скрытая за этой холодностью?
Рина слегка покачала головой.
— Нет. Скорее…
В её глазах появился странный блеск.
— Мне любопытно, как он изменится, когда станет моим.
— …Не думаю, что это случится.
— Тебе лучше помолчать. Ты, конечно, полезнее тех, кто вообще не говорит, но обязательно должен вставить последнее замечание.
— П-простите.
Легко приняв извинение, Рина пробормотала словно самой себе:
— Ах, поскорее бы настал тот день. Я обязательно увижу, каким взглядом он посмотрит на меня перед смертью. И сама спрошу: когда ты убивал мою мать… какое у тебя было выражение лица?
***
Пусть времени почти не оставалось, отложить подаренную Риной коробку я не мог.
Ослепительное сияние, просачивавшееся изнутри, не исчезло даже по дороге в гостиницу.
Как ни смотри, это точно была первозданная мана.
Но почему такая сила сохранилась в вещи Героя?
Неужели древний Герой и сам ею пользовался?
Даже если так, одно лишь то, что энергия не исчезла за тысячи лет, делало находку необычайной.
Её следовало исследовать.
— Хм…
Но сколько бы я ни размышлял, зацепок не находилось. Без исходных знаний мысли просто ходили по кругу.
И всё же игнорировать находку и сосредоточиться только на создании нового аватара не получалось. Она слишком сильно отвлекала.
В конце концов я раскрыл ладонь, собрал ману и преобразовал её в имитацию первозданной.
Ощущение, будто волна мгновенно сметает всю силу из круга, после бесчисленных попыток стало привычным. Запас всё равно быстро восстановится.
Моими врождёнными талантами были объём маны и скорость её восстановления.
Раньше я считал их совершенно бесполезными. Но после открытия первозданной маны ничего ценнее уже не существовало.
Жизнь и правда непредсказуема. Кто мог подумать, что всё обернётся именно так?
Кстати, когда профессор Паллез впервые заманивал меня в аспирантуру, то обещал научить магии, максимально повышающей эластичность восстановления маны…
Нужно будет спросить его позже. Правда, вероятность, что он тогда просто преувеличивал, довольно высока.
Над ладонью появилось сияние, почти неотличимое от света внутри реликвии Героя.
И в тот же миг, когда два огня — созданная мной первозданная мана и сила, сохранившаяся в предмете, — оказались рядом, они словно узнали друг друга.
Свет начал резонировать и бешено мерцать, а затем вспыхнул настолько ярко, что я рефлекторно зажмурился.
Когда через мгновение открыл глаза, окружающее пространство изменилось.
Только что я находился в простой комнате, где кроме кровати почти ничего не было. Теперь же сидел в незнакомом месте, наполненном густым туманом.
Под ногами лежала влажная земля, а за плотной белой пеленой невозможно было различить хоть что-нибудь.
Я поспешно поднялся.
Сияние никуда не исчезло. Напротив, созданная мной первозданная мана соединилась со светом внутри реликвии и вытянулась единым лучом.
Луч указывал куда-то вдаль.
Свет над ладонью не был закреплён и вскоре погас. Но линия, уходившая в неизвестность, осталась видимой.
Будто приглашала следовать за собой.
«Куда она ведёт?»
Других вариантов всё равно не было.
Я собирался использовать оставшуюся неделю для создания аватара, но после столь странного явления не мог просто отвернуться. Да и с момента, когда меня затянуло в это пространство, прежний план стал невыполним.
С коробкой в руке я пошёл туда, куда направлял свет.
Сколько бы ни двигался, туман не рассеивался. Опираться можно было лишь на траекторию луча.
Я уже начал чувствовать себя хомяком в колесе, перед носом которого подвесили корм…
Но стоило сделать очередной шаг, как туман внезапно разошёлся, открывая пространство впереди.
Словно дожидавшийся этого момента, свет от вещи Героя исчез.
Передо мной возвышалась гигантская стена.
Настолько огромная, что от одного взгляда перехватывало дыхание. Даже задрав голову к небу, я не смог бы увидеть её верхний край.
А перед стеной из земли выступало нечто небольшое.
«Могила?»
До этого под ногами была только голая почва, но здесь росла ухоженная трава. Перед холмиком стояли два надгробия, а рядом наполовину в землю был воткнут меч.
«Неужели… могила Героя?»
Меч действительно напоминал какой-нибудь Экскалибур. Но для священного клинка выглядел слишком простым и потёртым.
Сначала я подошёл к надгробию.
На камне простым языком империи была высечена надпись:
— Асоне. Мой верный Слуга, нёсший мою волю на своих плечах.
Асоне? Это имя Героя?
Или его слуги?
Не сумев определить, я сразу осмотрел второе надгробие.
На нём не было ничего. Ни имени, ни даже короткой фразы.
После столь необычного пути здесь почти нечего было изучать.
Рука естественно потянулась к мечу в могиле.
Едва коснувшись рукояти, я машинально попытался вытащить клинок. Он не сдвинулся ни на волос.
Обычная история, где меч подчиняется только настоящему Герою?
Я приложил больше силы, но результат не изменился.
Раз реликвия Героя привела меня сюда, я надеялся хотя бы на шанс. Похоже, Герой из меня всё-таки не вышел.
«Цок».
Немного поколебавшись, я дождался восстановления круга. Оставалась последняя надежда.
Над ладонью снова появилась имитация первозданной маны.
И тут же возник резонный вопрос.
«…А что именно я собираюсь с её помощью сделать?»
Между созданием первозданной маны и вытаскиванием меча не было никакой очевидной связи.
Одной рукой я держал свет, другой снова потянул клинок. Безрезультатно.
Я уже собирался окончательно сдаться, но, перестав сосредотачиваться на мече, наконец заметил перемены.
Не всё осталось прежним.
Скорее наоборот: изменилось всё, кроме меча.
Прежде всего — гигантская стена за могилой.
Теперь её покрывали бесчисленные переплетающиеся узоры и линии, которых раньше не существовало. Словно скрытый текст, проявляющийся лишь под светом первозданной маны.
На первый взгляд рисунки напоминали контуры маны, но были несравнимо сложнее.
Я медленно проследил за линиями взглядом и только тогда понял.
«Это не стена…»
Если присмотреться, на поверхности виднелись древесные волокна.
То, что я принял за огромную стену, оказалось деревом немыслимых размеров. Но и это было не всё.
Под единственной строкой на надгробии появился новый текст:
— Асоне. Мой верный Слуга, нёсший мою волю на своих плечах.
— В сердце хаоса родится Герой новой эпохи.
Фраза звучала как древнее пророчество.
И почти сразу показалась знакомой.
«Разве это не похоже на последнее прорицание, о котором говорил Джоарт?»
Последнее прорицание утверждало, что в эпоху хаоса родится новый Герой. После него, по словам Джоарта, больше ни одного пророчества не появилось. Он был уверен: эпоха хаоса наступила именно сейчас.
Тогда эта надпись и есть истинный вид последнего прорицания?
Взгляд сам собой переместился на второе надгробие, прежде совершенно пустое.
Теперь текст появился и там.
— Наследник Корня, ты не Слуга, а Владыка. Меч принадлежит Герою, но рука, озаряющая мир светом Творения и направляющая судьбу, — твоя.
Кто такой наследник Корня?
По крайней мере, слова были обращены прямо ко мне — тому, кто читал надпись.
Больше всего тревожило выражение «свет Творения».
«Неужели это настоящее имя силы, которую я называю первозданной маной?»
Иного объяснения почти не находилось: надписи проявились сразу после появления света.
Ниже шло уже не пророчество, а совершенно иной текст.
[Система Творения]
В тот миг, когда я успел прочитать заголовок, запас маны иссяк, и свет погас.
Я ясно видел, что ниже оставалось ещё многое…
Пришлось ждать восстановления круга.