Глава 11. Просьба о поиске (3)
Я направил ману в вогнутую канавку на боковой стороне артефакта, и узор окрасился.
Поверхность устройства стала красной, наглядно показывая природу магической энергии.
Красный цвет.
Причём чистый, почти первичный оттенок.
Разумеется, стихия жара не всегда отображалась красным. Цвет был всего лишь условным обозначением, выбранным по созданным мною правилам классификации.
Свободной рукой я распространил магическую энергию.
Она вырвалась из кончиков пальцев и накрыла всю лабораторию, будто помещение завесили прозрачной вуалью.
Через мгновение внутреннее пространство превратилось в мир совершенно иных красок.
Стены, пол, потолок, стол, обломки — всё обрело собственный оттенок в зависимости от оставшейся магической энергии.
Это не было сложным заклинанием анализа уникальных рисунков.
Всего лишь магия окрашивания, которая визуально распределяла остаточную ману по заранее установленным мною правилам.
Синий, зелёный, жёлтый и множество других цветов.
В лаборатории наверняка проводили разные опыты и демонстрации, сюда могли приходить люди со схожими свойствами маны.
Среди множества оттенков в разных местах комнаты светился красный — цвет, соответствовавший рисунку Винсена.
Я осторожно выделил только красные участки.
Конечно, не все эти следы обязательно оставил лично Винсен. Но отсеять их было гораздо проще, чем разбирать всё сразу.
Теперь следующий этап.
Я достал второй артефакт.
По форме он напоминал первый, однако назначение отличалось полностью.
Это устройство не просто отображало узоры, а анализировало и расшифровывало разнообразные сведения, заключённые в магической энергии.
Та же модель стояла в нашей приёмной, только передо мной была более новая версия. Она разбирала слои информации в остаточной мане: определяла концентрацию, расход энергии, приблизительное психологическое состояние владельца и даже природу применённой магии.
Я приложил устройство к предметам с красными следами, которые только что отобрал.
Раздался тихий механический звук, и над поверхностью возник тонкий голографический экран, плотно заполненный результатами анализа.
В этот момент я почувствовал чьё-то присутствие за спиной.
Обернувшись, увидел Лайстела, стоявшего у тёмного входа в подвал.
— Есть успехи? — спросил он.
— Да. Я закончил анализ нескольких предметов.
Жестом развернул голограмму в его сторону.
Лайстел прищурился, изучая данные, а затем медленно произнёс:
— …Вы способны определить всё это?
— Ничего сложного. Всю работу выполняет артефакт.
— Который тоже создали вы, верно?
Я пожал плечами, и Лайстел с довольной улыбкой похлопал меня по плечу.
— Теперь понятно, почему вы так смело разговаривали с командиром.
— Для похвалы ещё рано. Разве поле боя не становится опаснее всего, когда расслабляешься?
— Кхм. Верно.
Я указал на основные значения в голограмме и кратко объяснил:
— Во всех остатках с рисунком Винсена расход маны держится около девяноста процентов. Это типичный показатель применения высокомощной магии, а эмоциональное смещение остаётся стабильным. Других следов, способных дать больше сведений, здесь нет. Вывод: признаков падения в этой лаборатории не обнаружено.
— Значит…
— Нужно обследовать весь дом. Можете очистить здание?
— Весь?
— Да. Вывести всех без исключения.
— …Я распоряжусь.
Лайстел не стал задавать дополнительных вопросов и сразу поднялся по лестнице.
Разумеется, я мог просто передать уникальный рисунок и позволить другим заниматься поиском. Настоящее отслеживание всё равно должны были вести специалисты. Но понимание полной картины значительно облегчило бы работу.
По той же причине даже в современном мире важна криминальная психология.
Если выяснить, в каком состоянии Винсен применял здесь магию, действовать получится гораздо эффективнее, чем просто идти по остаточным следам.
Я убрал анализатор обратно в пространственный артефакт.
Его, к слову, создал не я — купил.
За астрономическую сумму.
Поднявшись наверх, я застал Лайстела спорящим с каким-то мужчиной.
— Мне тоже придётся уйти?
— Пока да.
— Значит, вы выгоняете специалиста только потому, что так сказал этот маг?
У мужчины были волнистые тёмно-каштановые волосы до подбородка. Одежда — практичная, без лишних украшений.
— До начала настоящего преследования от вас всё равно не будет пользы. Разве вы уже не осмотрели здесь всё необходимое? — спросил Лайстел.
Мужчина, похоже, не желал продолжать спор, лишь покачал головой и прошёл мимо.
Но почему он так свирепо смотрит на меня?
— Посмотрим, что вы скажете, когда следы исчезнут, — пробормотал он достаточно громко, чтобы я услышал.
Я проводил его взглядом и подошёл к Лайстелу.
— Что с ним?
— Наёмник, владеющий искусством выслеживания… Видимо, его гордость задело то, что я попросил уйти.
— А… Он что-нибудь обнаружил?
— Его техника следует по физическим следам: отпечаткам ног, мельчайшим отметинам. Внутри дома ему больше нечего искать.
— Тогда почему бы не начать преследование прямо сейчас?
— Он ещё не нашёл подходящего следа. Поэтому и сидел здесь.
— Понятно.
Значит, он просто упрямился от стыда.
Я не стал уделять этому больше внимания и попросил Лайстела тоже покинуть здание.
Входная дверь закрылась, и в доме снова воцарилась тишина.
Я повторно применил заклинание окрашивания.
Весь особняк наполнился различными цветами.
Оглядевшись, я заметил странность.
В отличие от лаборатории, здесь почти не было красного. Более того, некоторые участки вообще не распознавались заклинанием и оставались бесцветными.
Что происходит?
Сначала я решил, что в этих местах просто не применяли магическую энергию.
Это звучало логично. Передо мной не лаборатория, так что использовать здесь заклинания особой необходимости не было.
Но что-то не сходилось.
Сильнее всего тревожило то, что не окрашивались даже участки с очевидными остатками маны.
Значит, там находилась незнакомая магия, которую моё заклинание не умело классифицировать.
Я немедленно достал анализатор и приложил его к одному из таких следов.
Вскоре на поверхности возник уникальный узор.
«Что это?..»
Похоже на шестерни?
Несколько зубчатых кругов наслаивались друг на друга, а между ними переплетались извилистые линии.
Никакой правильности, промежутки неравномерные. Всё выглядело так, будто узор в спешке нацарапали от руки.
— …Я никогда не видел такого рисунка.
За годы глубокого изучения уникальных рисунков маны я собрал тысячи образцов. Благодаря этому обычно мог определить стихию и направление магии по одному лишь виду узора.
Но подобный встречался впервые.
Мир магии непрерывно порождал новое и являл феномены, выходившие за пределы человеческого понимания.
В этом одновременно заключались его ужас и очарование.
Возможно, передо мной была совершенно новая магическая особенность или стихия.
Вопрос лишь в том, кому принадлежал рисунок.
Винсену?
Один человек не может иметь два уникальных рисунка.
Даже в постоянно меняющемся мире магии подобное не имело смысла.
Но что, если он пал во тьму?
Что, если после падения и повышения круга его магия изменилась полностью?
Нет. Даже это невозможно.
Разве что изменился сам человек…
«Неужели именно это и называют настоящим падением?»
Тут меня пронзила мысль.
Лаборатория.
Там тоже встречались бесцветные участки.
Тогда я не придал им значения, но теперь новый рисунок полностью менял взгляд на ситуацию.
«Да. Мне ведь сразу показалось это странным».
Уже само отсутствие хотя бы одного следа падения в настолько разгромленной лаборатории выглядело подозрительно.
Я тут же спустился обратно в подвал.
Пол был завален мусором.
Я расчистил участок, особенно плотно покрытый обломками и осколками.
Под ними обнаружилась своеобразная напольная подкладка, словно кто-то специально пытался что-то спрятать.
Убрав и её, я убедился в своей догадке.
Под подкладкой сохранилась остаточная мана.
Гораздо плотнее любой другой.
Это был не просто случайный след. Здесь применили высокоуровневое заклинание.
Рисунок совпадал с шестерёнчатым узором, найденным в бесцветных участках.
Я попытался провести анализ, но…
[Анализ невозможен: направление не классифицировано / стихия не определена.]
Подобное обычно происходило с малоизвестной магией.
Либо её ещё не внесли в базу данных, либо она вообще не встречалась в доступных записях.
…Что, здесь применили древнее заклинание?
Я тщательно обошёл весь дом, собирая магическую энергию со всех бесцветных участков.
При анализе каждого следа обнаружилась любопытная закономерность.
«…Энергии становится всё меньше?»
Расход маны в следах, разбросанных по дому, не оставался постоянным, а постепенно снижался.
Последний отпечаток у входной двери был настолько слабым, что едва поддавался обнаружению.
Конечно, кто-то мог намеренно оставлять всё более слабые следы, но для этого пришлось бы заранее ожидать, что другой человек станет анализировать их именно таким способом.
Я собрал и упорядочил всю информацию.
Винсен применил в лаборатории неизвестную магию.
В результате произошло падение — либо изменение, равнозначное ему. Но опыт не завершился полным успехом.
Состояние оказалось нестабильным, и что-то явно пошло не так. Поэтому Винсен поспешно покинул дом.
Из-за спешки повсюду остались небрежные следы, а разгром в лаборатории, скорее всего, был жалкой попыткой скрыть остатки странного заклинания.
Даже сейчас он наверняка куда-то торопился.
— …И вы смогли понять всё это? — спросил Лайстел.
— Да. Последний след явно ведёт наружу. Похоже, Винсен не способен нормально контролировать магическую энергию. Наверняка он оставил ещё множество отпечатков — по крайней мере в первое время. До определённого места его будет легко выследить.
— Мы сможем… идти по следам, анализируя их так же, как вы?
Я легко кивнул.
— Сделаю для вас похожие артефакты.
— Сделаете… прямо сейчас?
— Да. Серийное производство артефактов — моя специальность.