Глава 127. Бесконечная пустота (3)
— Начиная отсюда казалось, будто я попал под наваждение и больше не мог идти прямо.
Следуя указаниям Башни Разума, я привёл его к месту, где разведывательный клон заметил аномалию.
Лишними любезностями мы больше не обменивались.
Ни я, ни он не спрашивали настоящих имён. Башня Разума лучше многих понимал основу наших отношений — долгие годы они держались на анонимности.
Я тоже это знал.
Нам обоим не требовалось срывать защитную оболочку. Поэтому даже в реальности я собирался называть невероятно могущественное существо Башней Разума.
В указанной точке он долго изучал пространство, словно пытался заглянуть внутрь него.
— Что-нибудь чувствуете?
Он ненадолго прищурился.
— Ничего особенно странного…
После короткого вдоха нехотя добавил:
— Похоже, придётся поверить тебе и проверить.
Башня Разума внезапно поднял руку. Указательный палец выпрямился и мгновенно изменился.
То, что прежде выглядело обычным человеческим пальцем, превратилось в нечто странное, словно кожу вывернули наружу. Он резко утолщился, став звериным, покрытым прочной шкурой, а из конца вырос длинный острый коготь.
Башня Разума слегка коснулся им пустого воздуха.
— О? И правда есть.
На лице мелькнул интерес, но быстро сменился серьёзностью.
Немного подумав, он объявил:
— Проблем возникнуть не должно.
— О чём вы?
— Мы можем напрямую войти в скрытое пространство.
Башня Разума повернулся ко мне, словно спрашивая, собираюсь ли я идти немедленно. Но торопиться было рано.
Мы всё ещё не знали, что именно силы зла собирались сделать в Мугане, и не получили новых сведений от Пылающей Славы. К тому же было известно: при насильственном вторжении тюрьма сразу обнаружит нас.
Ход успел объяснить побочные эффекты соприкосновения со входом.
Риск был слишком велик, чтобы вслепую прыгать внутрь. И тут манафон у меня на поясе завибрировал.
— Минуту.
— Минуту.
Башня Разума почувствовал сигнал одновременно со мной.
Неудивительно: его устройство по-прежнему было закреплено на хвосте.
Мы оба остановились и посмотрели сообщения. Писал Пылающая Слава.
[Пылающая Слава: Это вы сейчас проникли внутрь?]
Мы одновременно подняли головы и переглянулись.
Внутрь мы ещё не входили.
Только собирались. Значит, Ход почувствовал не нас, а силы зла.
Точнее, Асму.
Башня Разума быстро ответил.
[Башня Разума: Мы только подошли ко входу.]
[Пылающая Слава: Тогда это те, о ком говорил Ноль.]
[Пылающая Слава: Понял.]
На этом он замолчал, будто больше нечего было добавлять.
— Пришли в самый подходящий момент, — усмехнулся Башня Разума.
Он снова поднял изменившийся коготь и провёл вертикальную линию.
Воздух перед нами разорвался, словно тонкая бумага, открывая длинную тёмную трещину.
Само пространство было рассечено.
***
Когда я заметил движение сил зла и сообщил об их плане в чате, участники быстро догадались о цели.
Враг хотел освободить заключённых Мугана. Неясным оставалось одно: смогут ли силы зла ими управлять?
Даже если двери откроются, подчинятся ли узники тем, кто их выпустил?
Но я думал иначе.
У противника имелась Сущность Зла. Принявший её подвергался порче и подключался к системе, которой владело существо, называемое Господом. Главное — Сущность позволяла контролировать саму жизнь носителя.
Какими бы сильными ни были трансценденты Мугана и как бы долго ни жили их народы, воспринимая человеческий век как мгновение, уровня Великих Существ они не достигли. Значит, Сущность Зла могла подействовать и на них.
Уверенности не было, но предположение казалось разумным.
Сам факт осуществления плана доказывал: враги верили, что сумеют подчинить заключённых.
Мы прошли сквозь пространственную трещину. Место было слишком зловещим, чтобы назвать его входом, и слишком ясно отделённым, чтобы считать простой границей.
Стоило ступить внутрь, как я понял: под ногами уже не обычная реальность.
Настолько неправильным было пространство. Света не существовало, но темноты тоже.
Звуков не было, однако уши словно заложило. Я видел что-то вокруг, но не мог сосредоточиться и понять, что именно.
Будто всё — от поверхности под ногами до самого воздуха — находилось на соседнем слое мира.
Попав сюда, нельзя пользоваться собственной маной.
Пылающая Слава предупреждал об этом заранее. Ограничение распространялось и на людей. Но важнее было другое. Здесь нельзя управлять природной маной.
Для трансцендента это колоссальная потеря. Природная мана была одновременно чувством и силой. Здесь же, словно в ином измерении, она искажалась, спутывая восприятие.
Дело не ограничивалось невозможностью применить её — собственные ощущения переставали заслуживать доверия.
Башня Разума всё равно утверждал, что это не проблема и ограничения на него не подействуют. И именно здесь проявлялось преимущество человека.
В месте, где никто не мог пользоваться природной маной, люди почему-то сохраняли эту способность. Причина была неизвестна, но разница становилась решающей. Разумеется, надзиратель тоже должен был иметь доступ к силе.
Я быстро осознал, насколько огромно моё преимущество.
Даже Башня Разума, впервые ступив внутрь, на мгновение пошатнулся.
А затем без слов пошёл в противоположную от меня сторону.
— Куда вы?
— А, туда.
«Он точно справится?»
Стоило один раз поправить направление, и Башня Разума снова стал спокойным, словно ничего не произошло.
Наверное, быстро адаптировался. Всё-таки мерить его обычными мерками было бессмысленно.
— Если место устроено так, разве его не должны были легко обнаружить, пусть оно и скрыто?
— Вы ведь смогли войти лишь разорвав пространство.
— Верно… Или нет? Возможно, в обычных условиях никто даже не способен почувствовать подобную область.
Слова звучали убедительно. Иначе странно, что давно забытый Муган удалось отыскать настолько быстро.
Наконец мы добрались до внешней области настоящего входа.
Место, куда мы проникли, было не самой дверью, а скорее её окрестностями.
Пусть пространство скрывалось, оно казалось огромным, словно отдельный мир.
Найти внутри настоящий проход будет трудно. Особенно под действием ограничений. Но я был исключением. Кроме невозможности использовать ману кругов, тело и чувства оставались в порядке.
Для нынешнего меня потеря собственной маны была серьёзной, но рядом находился Башня Разума, поэтому в боевом отношении я не слишком тревожился.
«Интересно, первозданная мана отреагирует иначе?»
Едва мысль промелькнула, где-то далеко раздался чудовищный грохот. Точнее, это был не столько звук, сколько ощущение столкновения мощных атак, знакомое трансценденту.
«Силы зла уже вступили в бой с Пылающей Славой?»
— Нужно двигаться.
— Куда?
— Вы не почувствовали?
— …Что именно?
«Можно ли на него положиться?»
Впрочем, то, что ощущал я, во многом передавалось через природную ману, а это не его область.
«Будто иду рядом с боевым клоном…»
Произносить подобное вслух не стоило. Скажем так: теперь проводником был я.
***
Сколько долгих лет ушло на обнаружение входа в Муган?
Проникнув в скрытую область у тюрьмы, Асма наконец выдохнул.
Одно знание о входе решало множество вопросов. Оно подтверждало, что у огромной тюрьмы существует дверь.
А раз есть дверь, существует и путь наружу. Некоторые называли Асму безумцем, опьянённым кровью.
Отчасти это было правдой. Но он не был простым чудовищем, поглощённым одним безумием.
Чем дольше ожидание, тем слаще достижение. Асма знал это всем существом.
Одной жажды крови не хватило бы, чтобы выстроить столь долгий замысел.
Муган состоял из нескольких уровней, и каждый подчинялся собственным правилам.
Первый называли Слоем Безмолвия. Заключённые там не действовали. Точнее, не могли действовать. Тысячи лет они проводили в полной тишине.
Тела оставались целы, но не двигались, а разум медленно стирался неподвижностью.
Для долгоживущих существ это было крайней пыткой.
Долгие века не иметь возможности сделать ничего.
Рано или поздно они погружались в чудовищную беспомощность. Но что произойдёт, если показать им возможность побега?
Они первыми бросятся наружу. Бессилие тысячелетий было лишь выученным ограничением. Стоило сломать оковы, и накопленные отчаяние с жаждой свободы взорвутся.
Асма понимал это лучше многих. Стоит кому-то проникнуть в область тюрьмы, и надзиратель непременно появится. Но надзиратель здесь всего один. Асма уже знал: истинного управляющего Муганом больше не существует.
После устранения Хода план будет приведён в исполнение.
Нет.
Это станет лишь началом великого замысла.